Афганистана больше не будет?

Post navigation

Афганистана больше не будет?

В рамках объявленного вывода войск США и НАТО из Афганистана в среду началась процедура передачи контроля над безопасностью в этой стране правительственным силам. В двух из тридцати четырех провинций и пяти столицах, в том числе Кабуле, ответственность за ситуацию полностью перейдет к афганцам.

О том, готов ли Афганистан к такому важному событию, в беседе с корреспондентом «Росбалта» размышляет председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, эксперт по Афганистану Юрий Крупнов.

— Президент США Барак Обама формально выполняет свое предвыборное обещание покончить с афганской войной. А готов ли официальный Кабул принять ответственность за мир в стране?

Председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, эксперт по Афганистану Юрий Крупнов— На самом деле, весь этот процесс «приема-передачи» — формальность, поскольку даже при выполнении всех заявленных Обамой планов в Афганистане после 2014 года останется не менее трех-четырех десятков тысяч американских военных. Ситуация складывается практически такая же, как в Ираке: заявлено о том, что иностранные войска выведены, но на самом деле 47 тысяч военнослужащих находятся на военных базах, расположенных в стране. Так и сейчас: первые 20-30 тысяч человек, которые будут выведены, это те, кто был введен в течение всего лишь двух предыдущих лет. В этом смысле никакого кардинального изменения ситуации в Афганистане не произойдет.

— За десять лет американского и натовского присутствия в Афганистане удалось добиться каких-либо успехов?

— Успехи очевидные. Например, в 40 раз возросло производство опиума, Афганистан превращен в планетарную лабораторию по производству наркотиков, последние два года эта страна держит первенство по производству гашиша. На этом фоне все остальные успехи становятся весьма призрачными. Конечно, есть отдельные зоны, худо-бедно контролируемые правительством, в которых идет цивилизованная жизнь. Прокладываются новые дороги (где-то около 600 км), возрождены местные силы безопасности. Но Афганистан стал оккупированной страной с разрушенной государственностью, абсолютно неспособной к каким-либо суверенным действиям. Уровень вооруженной оппозиции давно перерос проблему талибов. Сейчас, если можно так сказать, под «брендом» талибов выступают совершенно разнонаправленные силы.

Десять лет назад, в соответствии со стандартной англо-саксонской практикой, произошла смена режимов. И вот сейчас идут уже официально заявленные американцами интенсивные переговоры с талибами. Кстати, яркая иллюстрация: в последнее время наблюдается странная череда смертей представителей бывшего Северного альянса, который и был использован в борьбе против талибов десять лет назад.

— Что же, тысячи убитых и раненых, в том числе и со стороны мирного населения, потраченные миллиарды долларов — все это впустую?

— Не впустую. Как сегодня говорят многие «думающие» афганцы, хотя очень не хочется с ними в этом смысле соглашаться, Афганистана больше никогда не будет. Роберт Блеквилл в январе этого года в журнале Foreign Affairs опубликовал нашумевшую статью Plan B in Afghanistan, в которой предлагается разделить Афганистан на северную и южную части, чтобы легко контролировать эти территории. Южную и юго-восточную части, где преобладают пуштуны, «сдвинуть» к Пакистану, а на севере попытаться наладить «банановую» показушную демократию. Это реальность.

— Пока этот план не осуществлен, какие риски возникнут в ближайшей перспективе?

— Те же, что и были. По большому счету, это мало волнует США, которые находятся от Афганистана на расстоянии четырнадцати часов полета. Трафик гашиша и героина Америку практически не затрагивает — основной поток идет в Европу и Россию. А поскольку в РФ населения в три раза меньше, чем в ЕС, именно она — первая жертва.

Но для США важно контролировать транзитный плацдарм Афганистана, через который никто не сможет проложить нефте- и газопровод из Персидского залива, из Ирана. Ни газа, ни нефти в Индию или Китай без решения США — вот суть процесса. Если учесть, что американцы начинают сейчас жестко структурировать Среднюю Азию, то этот плацдарм станет надежным заслоном для любых транзитных фантазий прикаспийских государств или государств Персидского залива.

— Недавно в Россию приезжал президент Афганистана Хамид Карзай. Проходили переговоры на высшем уровне, подписывались документы, в том числе по экономическому сотрудничеству. Получается, что все договоры ничего не стоят?

— Все-таки капля камень точит. Есть российско-афганский договор в сфере экономики, создана межправкомиссия. Это хороший шаг, но он несоизмерим с величиной проблем. Карзай, как бы его не критиковали — это реальный политик. И Москве нужно поддерживать его, максимально развивая все формы сотрудничества с Афганистаном.

— Однако создается впечатление, что Россия потеряла влияние в Афганистане…

— А Россия и не пытается его сохранить — как будто не только Афганистан, но и Центральная Азия не нужны. Я достаточно давно изучаю ситуацию и считаю, что российская политика в Афганистане и «нашей» Центральной Азии сейчас абсолютно неадекватна, направлена на выстраивание отношений с США, НАТО, Европой. Самостоятельных же целей и задач нет. Когда десять лет назад американцы начали операцию «Несокрушимая свобода», идеологическую поддержку действий против талибов во многом оказывала Российская Федерация. Фактически — это все.

Уверен, что России обязательно нужно присутствовать в Афганистане на основании собственных интересов, а не для того, чтобы просто обслуживать натовские проблемы. Москве эта страна более чем нужна, как и Центральная Азия. В противном случае Российская Федерация будет всегда подвергаться гигантскому давлению со стороны наркотрафика и террористов. Для нее стабильность в Афганистане и восстановление суверенного государства является жизненно важным делом. Но сейчас, к сожалению, это либо мало понимают, либо сознательно обслуживают чужие интересы.

 

Некоторые представители российских ведомств уже двадцать лет, по сути, продвигают Plan B in Afghanistan. Конечно, в иной интерпретации. Очень модна теория буферизации: якобы, если больше контактировать с представителями северного Афганистана, где живут «более понятные» нам таджики и узбеки, можно решить все вопросы, при этом отгородившись от «непонятных» пуштунских племен. Это иллюзия.

Нравится это кому-то или нет, ситуацию контролируют пуштуны. Триста пуштунских племен — это та сила, которая будет решать проблему Афганистана. Не контактировать с ними — самоубийственно для России.

Беседовал Дмитрий ПАНОВКИН

Источник: http://www.rosbalt.ru/main/2011/07/20/871183.html

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня