Государственность — идея или инструмент?

Post navigation

Государственность — идея или инструмент?

Комментарий к статье Фазыла Амзаева «Государственность - национальная идея или инструмент ее претворения?»

В Газете «Возрождение» № 23 (63) за декабрь 2011 г. была опубликована статья Фазыла Амзаева «Государственность — национальная идея или инструмент ее претворения?». Данная статья стала продолжением полемики, начатой в газете «Голос Крыма» № 50 (936) от 9 декабря 2011 г. депутатом ВС АРК Рустамом Темиргалиевым и продолженной Ринатом Шаймардановым № 52 (938) от 23.12.2011 г. статьей «Мы вернулись, но еще не вернули себе Родину».

Ринат ШаймардановВ своей статье уважаемый Фазыл Амзаев осветил два понятия — государственности и национальной идеи — с наиболее обобщенной, философской точки зрения.

О национальной идее:

«Национальная идея — систематизированное обобщение национального самосознания в его надвременном бытии.


Суть национальной идеи составляет проблема смысла бытия данного народа-этноса. Смысложизненная проблематика конкретизируется целым рядом вопросов, характеризующих содержание национальной идеи.


Среди них вопросы о «начале» исторической судьбы народа, о его генетических истоках, об историческом будущем, о целях его существования, об исторической и культурной миссии, о его месте в мире, об отношениях с соседями, об основаниях его уникальности, об особенностях национального характера и др. Национальная идея неизбежно имеет религиозный аспект, поскольку вероисповедание всегда выступает одним из мощных этноконсолидирующих факторов».

О государственности:

«Если говорить более обобщенно национальная идея — это идеология.


Наличие в народе национальной идеи является гарантом его благополучия, развития и способности достойно реагировать и отвечать на возникающие перед ним вызовы.


Если говорить о прикладной стороне национальной идеи, то она заключается в том, что каждый народ, имеющий ясную мощную национальную идею, стремится претворить ее в жизнь в форме государства. Потому что государство это инструмент претворения такой идеи, который обладает определенными средствами и методами применения власти внутри общества, устанавливает соответствующий национальной идее порядок взаимоотношений между членами общества.


Таким образом, государство является производной от национальной идеи. Без национальной идеи невозможно возникновение государства, невозможно его сколь-нибудь стабильное существование и развитие
»

В итоге, Фазыл Амзаев приходит к выводу:

«Если в качестве национальной идеи взять восстановление государственности, то возникает следующий вопрос: «Что будет с национальной идеей, когда мы восстановим государственность?».


Ведь смысл национальной идеи, олицетворенной восстановлением государственности, исчезнет с появлением государства.


Восстановление государственности — это задача, а отнюдь не национальная идея. Это инструмент, а инструмент никогда не может быть самоцелью и тем более национальной идеей


В современном мире существуют всего три идейные концепции, способные занять место национальной идеи для любого народа. Это капитализм, коммунизм и Ислам.


Наша национальная идея — Ислам
», — заключает автор статьи.

Ни в коей мере не оспаривая глубину анализа и достоверность аргументации Ф.Амзаева, хотелось бы уточнить некоторые положения его выводов о том, что восстановление государственности не может быть национальной идеей, а также о трёх идейных концепциях для национальных идей.

Национальная идея в местах высылки — на чужбине

Благодаря чему крымские татары смогли выжить в местах высылки, сохранить самобытность крымскотатарского этноса, организовать мощное Национальное движение, не имеющее аналогов в мире и, в конце концов, вернуться на свою историческую Родину?

Благодаря помощи братского узбекского народа? В какой-то мере да, но братья-узбеки помогли только выжить физически. Ни к сохранению самобытности, ни к Национальному движению крымских татар, ни к возвращению в Крым узбекский народ не имел прямого отношения.

Благодаря религии? В какой-то мере да, но религия даёт только нравственные ориентиры, а Национальное движение имело в своей основе не религиозные принципы.

Тогда что? Что давало крымским татарам силы не только выживать, сохранять язык, обычаи, традиции, но и бороться за возвращение на историческую Родину?

Только национальная идея! И эта национальная идея укладывалась в три слова: возвращение в Крым.

У крымскотатарского народа в изгнании не было иного желания, не было иного смысла жизни, не было иной темы разговоров, не было иных песен, не было иной мечты… И этот факт даёт полное право называть возвращение в Крым национальной идеей крымскотатарского народа высыльного периода.

Вряд ли уважаемый Фазыл Амзаев сможет убедительно возразить против этого утверждения. Да и никто не сможет опровергнуть Правду.

Но, в таком случае, разве исчезла эта национальная идея, когда мы вернулись в Крым?

И разве можно считать возвращением этноса на историческую Родину ситуацию, когда треть крымскотатарского народа все ещё находится в местах депортации?

Ислам как национальная идея?

Ф.Амзаев утверждает, что «существуют всего три идейные концепции, способные занять место национальной идеи для любого народа. Это капитализм, коммунизм и Ислам».

Так ли это?

Начнем с капитализма.

Капитализм, согласно различным академическим определениям, это:

общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности на средства производства и эксплуатации наёмного труда капиталом; сменяет феодализм, предшествует социализму — первой фазе коммунизма;
общественный строй, основными признаками которого являются частная собственность на средства производства, находящиеся в руках господствующего класса, использование наёмного труда и свободное предпринимательство, способствующее развитию рыночной экономики;
экономическая система, при которой особое значение придается праву владеть частной собственностью, вкладывать ее в форме капитала в дело и получать от этих капиталовложений прибыль.

 

То есть, формация, строй, система — но никак национальная идея. Да и сама суть такого предположения невольно вызывает улыбку: этнос, национальной идеей которого является капитализм — нация капиталистов? Даже наикапиталистическая страна мира — Соединенные Штаты Америки — вряд ли назовет капитализм своей национальной идеей.

Что такое коммунизм? Это:

общественно-экономическая формация, основанная на общественной собственности на средства производства. Эта формация предполагает наличие высокоразвитых производительных сил, отсутствие деления на социальные классы, упразднение государства, изменение функций и постепенное отмирание денег;
общественный строй, который подразумевает принудительное обобщение имущества, отрицая все виды частной собственности. Распространяя принцип коллективизма, то есть общности, не только на производство и распределение, но и на самое пользование произведёнными продуктами, или на их потребление, и подчиняя всё это общественному контролю, коммунизм тем самым уничтожает индивидуальную свободу даже в мелочах обыденной жизни. Проповедуемая коммунизмом идея тотального обобщения ведёт к ниспровержению правосудия и разрушению благосостояния, а также семейного и общественного порядка.
— одна из радикальных версий общественного идеала, сопряженная с мифом о достижимости всеобщего равенства людей на основе многомерного и беспредельного изобилия.

Могут ли принципы уничтожения частной собственности и государства стать национальной идеей народа, исповедующего Ислам — да и любого другого народа? Возможно ли существование нации коммунистов?

Вряд ли кто-нибудь даст на этот вопрос утвердительный ответ. В том числе и сам Фазыл Амзаев.

Дело даже не в нации капиталистов или коммунистов. Суть в другом.

И капитализм, и коммунизм — это стадии развития человеческого общества. Поэтому этнос, который в качестве национальной идеи выберет какую-либо общественно-экономическую формацию (рабовладение, феодализм, капитализм, социализм или коммунизм) — обречен, ибо он лишает себя развития.

Приведенная выше последовательность общественно-экономических формаций — не случайна. Именно в этой последовательности формаций развивалось человечество. И, если какой-либо этнос выбрал бы в качестве национальной идеи капитализм — его развитие остановилось бы на этой стадии.

К счастью, ни одним подобным фактом история не располагает.

Что же касается Ислама, здесь ситуация несколько иная.

Во-первых, если капитализм и коммунизм — это общественно-экономические формации, то Ислам — это религия. Это абсолютно несопоставимые понятия.

Во-вторых, зародившись на Аравийском полуострове, новая религия, действительно, на короткое время стала национальной идеей арабов, причём — вначале только одного из множества арабских племён.

Но стал ли Ислам национальной идеей для других этносов и национальностей?

Религией — стал.  Национальной идеей — нет.

Как только Ислам вышел за пределы Аравийского полуострова, он утратил признаки национальной идеи.

Этого следовало ожидать. Ислам в принципе не может быть национальной идеей. Ислам превыше наций, превыше этносов, превыше рас.

В Коране сказано: «О люди! Мы сотворили вас равными от одного мужчины и одной женщины — Адама и Хаввы — и, размножив вас, сделали многими народами и разными племенами, чтобы вы познавали друг друга и сотрудничали друг с другом» (Аль-Худжурат, 49/13)

И другое: «Среди Его знамений — сотворение небес и земли и различие ваших языков и цветов. Воистину, в этом знамения для обладающих знанием» (Рум, 30/22)

Разделение людей на «народы и племена» — это Божественный замысел, несущий благо человечеству. А Ислам — это Божественное откровение, данное всем «народам и племенам».

Таким образом, утверждением, что Ислам может быть национальной идеей какого-то одного народа, можно невольно принизить значение наднационального статуса Ислама.

Нет сомнения, что уважаемый Фазыл Амзаев не имел такого намерения, но его утверждение, что Ислам должен стать национальной идеей крымских татар, недругами нашего народа может быть истолковано вышеуказанным превратным образом — что, конечно же, не пойдет на пользу ни крымским татарам, ни развитию Ислама в Крыму.

С другой стороны, национальная идея одного народа должна отличаться от национальной идеи другого народа — так же, как нации и расы чем-то отличаются друг от друга, хотя все люди имеют две руки, две ноги и одну голову. Но Ислам — един для всех. Следовательно, использование Ислама в качестве национальной идеи ведет к обезличиванию национальной идеи как таковой.

Представьте, что каждая нация, исповедующая Ислам, примет его в качестве национальной идеи. Чем тогда национальная идея араба будет отличаться от национальной идеи казаха? А ведь ни у кого не вызывает сомнения, что у двух приведенных в качестве примера наций совершенно разные национальные идеи.

Поэтому Ислам — это не идея, не собственность и не атрибут нации или этноса. Это религия. И относиться к Исламу следует с подобающим к мировой религии почтением и уважением, не придавая Божественному откровению, ниспосланному всему человечеству, национальных черт.

Развитие и преемственность национальной идеи

В мире нет ничего постоянного. Изменяется всё — от природных ландшафтов до общественно-экономических формаций человеческого общества. Соответственно, с течением времени изменяются и национальные идеи.

В свою очередь, изменение национальной идеи может быть как дискретным — когда идея меняется в корне, никак не соотносясь с предшествовавшей ей национальной идеей, так и преемственным — когда предыдущая национальная идея в силу изменения обстоятельств плавно видоизменяется, трансформируется, сохраняя как часть предыдущих атрибутов, так и присоединяя к ним новые атрибуты и ценности.

Как мне кажется, именно такое преемственная трансформация национальной идеи в ближайшие несколько десятилетий будет характерна для крымскотатарского народа.

 

То есть, базис национальной идеи — возвращение в Крым — сохранится неизменным, но надстройка (политическая форма, в которой это возвращение реализуется) будет изменяться в соответствии с изменением обстоятельств.

Цепочка преемственной трансформации национальной идеи возвращения в Крым может выглядеть так:

1. В изгнании — географическое возвращение в Крым

2. В Крыму в настоящее время — восстановление государственности, т.е. политическое возвращение статуса крымскотатарского народа в Крыму

3. В Крыму после восстановления государственности — развитие и становление крымскотатарской государственности на базе коранических принципов нравственности.

Последний постулат — о положении в основу крымскотатарской государственности коранических принципов нравственности — наиважнейший из всех постулатов национальной идеи. Именно в этом ракурсе я готов согласиться с Фазылом Амзаевым по вопросу основополагающей роли Ислама в развитии и становлении крымскотатарской национальной идеи. Но не более.

И вот почему.

Не следует забывать, что говоря о крымскотатарской государственности, мы сегодня ведем речь о национально-территориальной автономии в пределах украинского государства. Этот фактор является основополагающим, поскольку налагает на понятие восстановления крымскотатарской государственности ряд ограничений, которые в обязательном порядке должны учитываться всеми участниками этого сложного процесса.

Во-первых, законодательство крымскотатарской автономии должно быть соотнесено с общеукраинским и должно быть полностью интегрировано в законодательную базу Украины. Украина — неисламское государство, поэтому требовать неукоснительного действия фикха (исламского права) на украинской территории, частью которой является Крым, будет крайне неразумным и вредным для восстановления крымскотатарской государственности деянием. То есть, законодательная база крымскотатарской национально-территориальной автономии должна быть максимально унифицирована с украинским законодательством.

Во-вторых, говоря о принципах коранической нравственности, на которых должно быть основана крымскотатарская государственность — следует четко оговаривать, что это не есть законы шариата, введение которых невозможно на территории светского государства Украины и, в частности, на территории Крыма, где в настоящее время мусульмане составляют меньшинство населения.

Принципы коранической нравственности — это общечеловеческие принципы взаимоуважения, толерантности и справедливости:

 

в коранической нравственности нет места зависти, обману, ненависти людей друг к другу;

 

в коранической нравственности законы, принятые государством, исполняются людьми не по принуждению или из страха быть покаранным, но по глубокой внутренней убежденности в соответствии этих государственных законов законам божественным.

Именно такой должна быть крымскотатарская государственность. Именно к такой государственности стоит стремиться. Именно восстановление и дальнейшее развитие и совершенствование такой государственности, в рамках которой человек любой национальности и любой конфессии не будет чувствовать себя обделенным или ущемленным в правах — может стать национальной идеей крымскотатарского народа на несколько ближайших десятилетий, а может быть и дольше.

Построение, развитие и совершенствование государства, в котором нет места разврату и пороку; государства, в котором основным принципом государственного управления становится не принуждение, а справедливое распределение — налогового бремени, социальных льгот, природных ресурсов и пр.; государства, в котором приоритет коранической нравственности и справедливости возведен в ранг государствообразующей доктрины — разве эта прекрасная цель недостойна стать национальной идеей народа, более двухсот лет страдающего от государственной несправедливости?

Задача или идея?

Фазыл Амзаев пишет: «Восстановление государственности — это задача, а отнюдь не национальная идея. Это инструмент, а инструмент никогда не может быть самоцелью и тем более национальной идеей».

Отчасти с ним можно согласиться, но только отчасти.

Действительно, восстановление государственности — это общенациональная задача крымскотатарского народа. Равно, как и восстановление прав. Но разве существует в этом мире задача, которой бы не предшествовала идея?

Подтверждение этому факту даёт и Ислам, который судит о поступках человека не по их видимой части, а по его намерениям, то есть — по идее, которая двигает этим человеком при совершении того или иного поступка.

Разве может существовать общенациональная задача без общенациональной идеи? Разве может быть реализована общенациональная задача без общенациональной идеи?

Однозначно — нет.

Далее, Фазыл Амзаев утверждает: «Государство является производной от национальной идеи. Без национальной идеи невозможно возникновение государства… Каждый народ, имеющий ясную мощную национальную идею, стремится претворить ее в жизнь в форме государства. Потому что государство это инструмент претворения такой идеи».

К словам нужно относиться очень осторожно.

Напомним, что понятия производной и первообразной пришли в обыденную речь из математики. Там они означают тесную взаимосвязь между двумя функциями, а именно — что любая первообразная функция имеет в своем развитии производную функцию. И наоборот — любая производная функция имеет в своем предшествии функцию первообразную.

Таким образом, утверждая, что «государство является производной от национальной идеи», тем самым Ф.Амзаев утверждает, что национальная идея является первообразной для государства.

Как говорится — что и требовалось доказать.

Вначале — идея, потом — государство.

Вначале — национальная идея о восстановлении государственности, затем — восстановление государственности.

 

После восстановления — национальная идея о развитии и совершенствовании государственности, затем — развитие и совершенствование государственности.

И ни в коем случае не наоборот.

Что такое отсутствие национальной идеи? В крымскотатарском случае — идеи восстановления национально-территориальной автономии в составе Украины?

Это коллапс нации. Это то, что мы «имеем» сегодня «благодаря» бессменному правлению Джемилева-Чубарова, двадцать лет отрицающих идею восстановления крымскотатарской государственности.

Печальный опыт двадцатилетнего существования крымскотатарского народа без национальной идеи показал, что псевдолидеры, не имея нравственных ориентиров в виде национальной идеи, не ставя перед собой и народом четких, идейно обусловленных целей и не обозначая критериев достижения этих целей — к началу второго десятилетия XXI века отбросили крымскотатарский народ в политическом плане на уровень 70-80-х годов прошлого века, а в экономической сфере — на уровень 50-60-х годов XX столетия.

Вот к каким катастрофичным для крымскотатарского народа последствиям привело уклонение его лидеров от национальной идеи — возвращения в Крым, и восстановления крымскотатарской государственности — как продолжения и диалектического развития этой идеи.

В чем еще можно согласиться с Ф.Амзаевым — так это в том, что национальная идея и государственность крымскотатарского народа взаимосвязаны. Но связаны не причинно-следственными связами, а дихотомически — когда одно является неотъемлемой частью второго. Не может возникнуть государство без национальной идеи, и не может национальная идея быть реализована в полной мере без государства.

Государство ущербно без национальной идеи, а национальная идея ущербна без государства.

Будучи отделенными друг от друга, они неспособны к развитию. Будучи соединенными — образуют синергетическую пару, которая многократно превосходит по своей объединённой мощности суммарную мощь двух своих отдельных составляющих.

В заключение

Говоря о национальной идее крымскотатарского народа, о восстановлении и развитии его государственности в составе Украины мы должны представлять себе всю сложность стоящих перед нашим народом задач. И быть готовыми решать эти сложнейшие задачи — в партнерстве с украинским государством, а не в противостоянии с ним, как это пытаются навязать нам лукавые «предводители».

Кроме того, мы должны учитывать неизбежное, к сожалению, противодействие.

 

Неизбежное — поскольку, как показывает практика, и в международном сообществе, и в Украинском государстве существует скрытое лобби, активно противодействующее восстановлению прав и государственности крымскотатарского народа.

 

Частью этого лобби являются так называемые «вожди» крымскотатарского народа, за 20 лет независимости Украины лишившие крымских татар всех достижений Национального движения и отбросивших развитие крымскотатарского народа на полстолетия назад.

Именно поэтому вопросы национальной идеи и восстановления крымскотатарской государственности, поднятые Р.Темиргалиевым в статье «АЛГА!.. Но куда?», продолженные моим материалом «Мы вернулись, но еще не вернули себе Родину» и развитые полемической статьей Ф.Амзаева «Государственность — национальная идея или инструмент ее претворения?», сегодня являются самыми острыми и самыми важными вопросами крымскотатарского народа.

Я искренне благодарю Фазыла Амзаева за внимание к этим вопросам и их глубокий анализ, позволивший поднять вопросы о национальной идее и крымскотатарской государственности на самый высокий уровень философского осмысления.

Надеюсь, что мои скромные комментарии к его материалу будут оценены Ф.Амзаевым как средство взаимного поиска истины в учтивой дискуссии уважающих честь и достоинство друг друга авторов.

Ринат ШАЙМАРДАНОВ

 

Похожие материалы: