Дед Абла и наш скакун Джейрен

Post navigation

Дед Абла и наш скакун Джейрен

Как- то мы с братом Надиром сидели за уроками. Мы уже почти заканчивали, когда к нам в комнату зашёл дедушка Абдурешит.

 

Он зашёл к нам просто так, не желая нам мешать, сидел и молча думал о чём-то своём. Увидев у меня учебник крымскотатарской литературы, поинтересовался, что мы сейчас изучаем. Я ответил, что сейчас мы читаем рассказ, где описываются наши обычаи. В частности, речь в рассказе шла о праздниках, украшением которых были скачки на лошадях.

 

Скачки были главным украшением крымскотатарских праздниковТут дедушка Абдурешит оживился, глаза его заблестели. Мы сразу поняли, что сейчас он нам расскажет что-то необыкновенное.

 

— Да-а-а, — начал неторопливо свой рассказ дед, — до войны без скачек не обходился ни один праздник в Крыму… Я вам рассказывал, дети, — обратился он к нам, — что все наши прадеды были родом из села Акманай. Деревня наша была большая, была кофейня, знаменитая на всю округу ветряная мельница, несколько лавок, работали ремесленные мастерские по изготовлению гончарных, шорных изделий. В двадцатые годы даже ходили слухи о том, что Акманай скоро станет районным центром.

 

Мой отец — Абла акай, так его звали односельчане — он вам приходится прадедом — был из очень знатного рода. Он был очень уважаемым человеком. Ходил всегда в просторном белом халате, вышитым национальным орнаментом, на голове носил каракулевую шапку серого цвета, на ногах — мессы, это такие мягкие сапоги, изготовленные из специально выделанной кожи. А в руках у него неизменно была дорогая трость, привезённая ему кем-то в подарок из Турции. Он очень любил своё село, знал все окрестности, очень много историй, связанных с достопримечательностями села: про Акманайские пещеры, про крепость, построенную турками в средние века. Семья его была зажиточной, она ни в чём не нуждалась. У них был табун лошадей, огромная отара овец, коровы, быки, всякая птица…

 

Нужно сказать, что все члены семьи были очень трудолюбивыми и с утра до вечера были заняты повседневной деревенской работой, а работы, нужно сказать, в селе хватало всегда. Весной, во время сева, и летом, во время уборочной, нанимали работников-батраков, так как самим было не управиться с большим хозяйством. Постоянным работником в нашей семье был табунщик Азиз — деревенский парень лет 19-20-ти, который очень любил лошадей и всегда добросовестно выполнял порученную ему работу. Тут дед усмехнулся, вспомнив что-то очень давнее, но дорогое ему сердцу и продолжил свой рассказ.

 

— Мой отец на все скачки, которые устраивались во время праздников, свадеб, выставлял обычно своего скакуна и часто именно наш конь приходил первым и становился обладателем главного приза. Как раз приближался праздник Курбан-байрам. Но отец по каким-то одному ему известным причинам решил в этот раз не выставлять своего скакуна. Когда к нему прибежал его работник Азиз с просьбой разрешить участвовать в скачках, он ему отказал, сославшись на то, что конь Джейрен, которого специально готовили к скачкам, ещё молод и не опытен.

 

 

И вот наступил Курбан-байрам.

 

Всё жители села после полудня в праздничных нарядах с нетерпением ждали начала главного события — скачек. За победу на скачках победителю обещали быка-трёхлетку и ковёр. Из близлежащих деревень и селений на турнир прибыли известные наездники с не менее известными скакунами. Обычно скачки стартовали за мельницей, а финиш находился на другом конце села рядом с кофейней. Когда был дан старт, все жители села находились уже там. Старейшины села, в том числе и дед Абла, восседали на топчанах, пили кофе, и, конечно, спорили: кто же станет победителем. Фаворитом считался Куртвеис из соседнего села со своим скакуном Торы.

 

Долго ждать не пришлось. Односельчане и гости праздника внимательно всматривались в сторону мельницы, нетерпеливо ожидая появления наездников. Вдруг кто-то из мальчишек, сидевших на крыше близлежащего дома, крикнул:

— Едут! Едут!

 

И действительно, вдалеке вначале показалось небольшое облачко, которое с каждым мгновением увеличивалось. Это по пыльной дороге мчались участники турнира.

 

— Первым идёт Азиз! Первым идёт Азиз! — кричал кто-то из зрителей. Сидевшие рядом с дедом Аблой старики начали поздравлять его. Он же, ничего не понимая, вскочил со своего места и бросился к дороге, где должны были промчаться наездники. Всмотревшись в лошадей, он, конечно же, узнал своего скакуна Джейрена и слившегося с конём в одно целое своего работника Азиза.

 

Тут старик, переполненный чувством гордости за своего коня, выскочил на обочину и, размахивая, тростью стал кричать:

— Азиз! Давай! Давай!..

 

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Азиз, который на целый корпус лошади опережал своих соперников, вдруг притормозил, соскользнул с коня и скрылся среди ближайших домов. Толпа выдала крик сожаления и недоумения. Победа, которая была в каких-то десяти метрах до финиша, досталась Куртвеису и его коню Торы.

 

Раздосадованный дед Абла в сердцах плюнул себе под ноги и пошёл домой. Вечером он нашёл Азиза в конюшне:

— Азиз! Как же так? Ты же почти победил! Почему ты убежал?

 

На что Азиз, опустив голову, ответил:

— Прости, хозяин, я без вашего разрешения принял участие в скачках. Когда я увидел на финише вас с тростью, которой вы размахивали, мне показалось, что вы на меня рассердились. Боялся, что вы меня поколотите, простите…

 

Дед Абла ничего не сказал работнику, но в своём кругу часто смеясь, вспоминал эту историю. Дедушка Абдурешит закончив свой рассказ, ушёл к себе. Мы с Надиром еще долго сидели и обсуждали эту историю.

 

Прошло столько лет с тех незапамятных времён. А нам с Надиром обидно: ведь скачку должен был выиграть Азиз на нашем скакуне Джейрене.

 

Бекир АБЛАЕВ,

ученик 6-класса
Нижнегорской школы № 2

 

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня