Есть ли русский вопрос в Казахстане?

Post navigation

Есть ли русский вопрос в Казахстане?

21 апреля с.г. в городе Байконуре прошла научно-практическая конференция «Сотрудничество Российской Федерации и Казахстана: новый этап», на которой поднимались проблемы русских, проживающих в Казахстане. Этому вопросу был посвящен и доклад заведующей отделом диаспоры и миграции Института стран СНГ Александры Докучаевой «Русские в Казахстане: уезжать или оставаться?».

Приводим текст доклада, а также комментарий автора к статье одного из казахстанских участников конференции Е. Рахимжанова (http://www.contur.kz/node/2189).

Русские в Казахстане: уезжать или оставаться?

В 1994 году миграционная убыль населения Казахстана составила 410,4 тысяч человек, в 1,9 раза превысив показатель 1993 года. Такая миграция была заметна даже в мировом масштабе. По данным ООН на долю республики тогда пришлось 0,4% международных мигрантов при численности населения в 0,003% от всего населения мира. Выехали преимущественно русские (59%) и в основном в Россию.

Александра ДОКУЧАЕВА, завотделом диаспоры и миграции Института стран СНГВ связи с высоким всплеском миграции из республики российская газета «Правда» 31 мая 1995 года опубликовала комментарий известного казахстанского ученого и политолога Нурбулата Масанова «Какие ветры гонят людей из Казахстана».

 

Среди причин, вытесняющих русское население, Н.Масанов назвал сложное материальное положение и трудности встраивания в новые экономические условия для большинства населения, переживаемые русскими особенно остро из-за перекосов в межэтнических отношениях, когда кадровая политика нового государства была направлена на национализацию кадров во всех публичных структурах. Видя в каждом чиновничьем кресле лиц казахской национальности, говорил Масанов, люди воспринимали ошибки, некомпетентность как следствие притеснения по национальному признаку.

Масанов также утверждал, что миграция из Казахстана выгодна властям, поскольку она является своеобразным аварийным клапаном, через который «спускают пар» в «перегретом» проблемами обществе. Чем больше уезжает русских, тем больше освобождается рабочих мест для казахского населения. освобождаются квартиры, падают цены на жилье, снижается напряжение в жилищном вопросе. Выезд миллиона русских из Казахстана освободил 300 тысяч квартир — это размеры очень большого города, каких в Казахстане не больше трех-четырех. Выезд русских — это большая экономия бюджетных расходов по выплатам зарплат, социальных пособий, пенсий. Орудием избавления от русских стал казахский язык, говорил известный казахский ученый.

Масанов предупреждал, что близорукая политика, приведшая к массовой миграции русского населения, аукнется большими потерями квалифицированных кадров, общим снижением культуры в обществе.

В то же время были известны установки, которые озвучивали казахские демографы, о необходимости исправить народонаселение до такой степени, чтобы казахи были в преобладающем большинстве. И эта цель уже достигнута. В составе населения русские сейчас составляют не более 25%, а казахи — 60% по сравнению с 38% в той и другой группе в 1989 году.

Поток миграции из Казахстана с средины 1990-х годов значительно уменьшился. В настоящее время ежегодно выезжает почти в 10 раз меньше народу. Но по-прежнему наибольшее количество переезжающих в Россию из постсоветских стран — из Казахстана.

Обстоятельства, подталкивающие русских к выезду из Казахстана, изменились. В средине 1990-х годов — на первых позициях стояли экономические причины. Но в 2008 году результаты исследования нашего Института, показали, что, если в соседних: Узбекистане, Киргизии, Таджикистане — решение о переезде из республик в Россию в первую очередь принимается из-за неблагоприятной экономической ситуации, то в Казахстане больше половины опрошенных (56,2%) назвали «отсутствие перспективы для молодежи». Опрос 2008 года выявил, что желание уехать в Россию выразили почти 39 % казахстанских соотечественников, и почти столько же — (38%) уезжать из Казахстана не хотят.

 

Правда, установки на отъезд носят отложенный характер. Среди тех, кто хотел бы уехать, 56% не определились со сроками, т.е. это намерение еще очень далеко от реализации. Есть немало причин, которые связывают русских казахстанцев с республикой. Молодых соотечественников (до 24 лет) от выезда из Казахстана удерживают такие обстоятельства: «здесь живут все мои друзья» (65%), «здесь живут все мои родственники» (46%), хорошие жилищные условия (36%), «здесь моя родина» (31%), нормальная экономическая ситуация в республике (18%), хорошее отношение к русским в Казахстане (17%).

 

У старших поколений причины, связывающие их с Казахстаном, имеет те же спектральные линии, только немного различающиеся по амплитуде. Видно, что русские в Казахстане укоренены в республике. И уезжают из Казахстана не пришлые, а коренные казахстанцы.

Здесь не могу не откликнуться на реплику Гульмиры Илеуовой, которая ставит в упрек Институту то, что в наших работах часто говорится о проблемах русских в Казахстане. Оказывается, что сказать о тревоге русских казахстанцев — это «пинать» Казахстан, как выразилась уважаемая госпожа Илеуова, считая, по-видимому, оскорблением любое упоминание о существовании «русского вопроса» в Казахстане. Нежелание слышать о тревогах своих русских сограждан, тем более печально, что исходит от ученого, объективно исследующего общественное мнение в республике. Но разве замалчивание проблемы помогает ее разрешению? Может быть, только в том случае, если эта проблема сама собой «рассосется». Например, когда все «недовольные» уедут.

Результаты опросов, проведенных Центром социально-политических исследований «Стратегия», возглавляемых Г. Илеоувой, показывают, что русский язык востребован многонациональным населением республики. Но просьба о придании ему статуса государственного языка, которую, как показали эти исследования, поддерживают 33% населения Казахстана, приравнивается к покушению на независимость Казахстана. Опыт многоязычных стран Европы, к сожалению, — не пример для нашего соседа.

Русский язык остается пока еще ведущим языком в печатных СМИ республики, и школы на русском языке работают, хоть и сокращаются по численности и «уплотняются» существенно по сравнению с казахскими. И обучение на русском языке для своих детей выбирают не только русские, но и многие из казахов (особенно в столицах), за что их укоряет Мухтар Шаханов вместе с коллегами по культурному по цеху. Но большинство русских, планирующих свои отъезд, «отсутствие перспективы для молодежи» все-таки связывают с медленным, но верным вытеснением русского языка из официальной сферы.

Положение русского языка — самый чувствительный барометр миграционных настроений. Известно, что после заявления нескольких мажилисменов в апреле 2011 года, которые предлагали изъять из Конституции республики право русского языка на официальное употребление, число желающих переехать из Казахстана в Россию выросло в три раза по сравнению с предыдущим годом. Подобные заявления вызывают резонанс, поскольку и без того русские жители Казахстана давно не могут найти бланков на русском языке ни на почте, ни в больницах, как и надписей на русском, давно исчезнувших с дверей кабинетов поликлиник и социальных учреждений.

По-прежнему весьма болезненна ономастическая война с русским присутствием в Казахстане: переименования разного рода (улиц, городов, областей, которые изначально носили русские названия), — что тоже воспринимается как ущемление прав и интересов русского населения.

Большую роль в формировании миграционных установок русских Казахстана сыграло переписывание истории в сторону исключительно негативных оценок прошлого, связанного с пребыванием в рамках Российской империи и СССР, что затрагивает не только публицистику, но и школьные учебники.

Особо следует отметить очень чуткое отношение русских к усилению или ослаблению всех видов связей Казахстана с Россией. Поэтому создание Евразийского союза с воодушевлением поддержано русскими. А вот недавно официально объявленный перевод казахского алфавита на латиницу, который многими воспринимается, как стратегический поворот от России, стал для русских новым тревожным сигналом.

Заинтересована ли Россия в выезде русского населения из Казахстана? Если судить по тому, что Государственная программа содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом, разворачивается с новой силой, то можно сказать, что да, заинтересована.

Но с другой стороны, ужесточение (с октября 2011 года) условий приема в гражданство по соглашению при переезде в Россию явно направлено на то, чтобы сдержать миграцию, в том числе и из Казахстана. Правда это касается не только русских, но всех переселенцев. Хотя именно русские пострадали от этого больше, так как известно, что они составляют более 70% всех выезжающих на ПМЖ.

Кажется очевидным, но это подтверждено и исследованиями, что чем больше в стране носителей русского языка, тем у большей части всего населения сохраняется свободное владение им. Так исследование Фонда «Наследие Евразии» в 2007 показало, что самый большой процент свободно владеющих русским языком — на Украине и в Казахстане (по 83%), где и русских живет больше, чем в других постсоветских странах.

С выездом русских уходит и русский язык. Нужно ли это России, которая заинтересована в сохранении близкого нам культурного ареала, а значит и пояса добрососедства? Думаю, что нет.

Известно, что Президент Казахстана высказывал озабоченность в связи с отъездом русских.

А значит, есть поле и перспективы для совместной работы России и Казахстана над тем, чтобы русские в республике, где мы сегодня находимся, были уверены, что их детям не грозит ассимиляция и потеря родного языка, а Договор о вечной дружбе между Казахстаном и Россией никогда не станет пустой декларацией, а будет наполняться живыми и живительными связями между нашими странами и народами.

 

Среди комментариев, которые появились в интернете после Байконурской конференции нельзя пройти мимо статьи одного из ее казахстанских участников Е. Рахимжанова «Они ищут ссоры? Геополитические странности московского менталитета» (http://www.contur.kz/node/2189). И не ответить молодому журналисту я также не могу.

 

Не сомневаюсь, что Евгений Рахимжанов искренний журналист. Он не передергивает, он искренне пишет о том, что видит и слышит. Только, к сожалению, видит и слышит он через те фильтры, которые заложены в нем постсоветскими учебниками, по которым он учился в школе и институте, и в которых наша общая (России и Казахстана) история изложена так, что вызывает обеспокоенность российских аналитиков, желающих видеть Казахстан как ближайшего и первейшего союзника России. Об этом и сказал в своем докладе директор Института стран СНГ К.Ф. Затулин на прошедшей на Байконуре конференции, что поставил ему в упрек молодой журналист. Однако озабоченность тем, что гражданам ближайшего к нам соседа и союзника Россию представляют как векового эксплуататора казахского народа, вполне оправдана.

И пример тому — сам Евгений, которому клише, вложенные в сознание с детства, не позволяют видеть в «целине» ничего, кроме «ошибки Москвы». А о том, что эта «ошибка» заложила, а первоцелинники создали, основу зерновой отрасли Казахстана, которая является одной из ведущих в экономике суверенной республики, в учебниках не говорится. Новейшая история Казахстана творилась уничтожением доброй памяти о посланцах из России и их вкладе в культуру, науку, экономику республики.

 

Продолжается ономастическая война с русскими названиями сел и городов, возведенных русскими, которая уже привела к стиранию с карты республики имен городов Гурьева, Шевченко, сотен поселков и сел. Сейчас идет наступление на Петропавловск. Возможно, за юностью лет, журналист не знает, что в 1990-е годы активно сносились памятники нашей общей истории. Так, например, был уничтожен памятник первоцелинникам, возведенный в Целинограде, как знак уважения и признания их подвига, оказавшийся ненужным в новой столице Казахстана.

Но русским, живущим в Казахстане, это не безразлично и воспринимается ими как вполне определенные сигналы, заставляющие их стоять в очередях к российскому посольству и консульствам.

Журналист похвалил Институт стран СНГ за «объективный анализ причин, по которым России важно не потерять Казахстан». Но и Казахстану полезна интеграция с Россией. Однако объективные данные, показывающие выгодность Таможенного союза для Казахстана, приведенные Азугануш Мигранян, вызвали у Е. Рахимжанова явное раздражение, как и выступления тех участников конференции, у кого есть вопросы к Казахстану как к российскому партнеру. Впрочем, к высказываниям российских политологов журналист относится с большей серьезностью, чем к публичным выступлениям с высоких трибун руководителей Казахстана и других азиатских республик. С молодым энтузиазмом он призывает россиян не обращать внимания на них, поскольку (цитирую): «ляпнуть с высокой трибуны у нас могут всякое, но не всякое, что ляпнули, обязательно воплотиться в жизнь».

Среди участников конференции, удостоившихся внимания Евгения, оказалась и я. В моем докладе говорилось, в частности, о том, что связывает русских казахстанцев с республикой и какие тревоги заставляют их думать об отъезде. Исследования выявили, что «языковый вопрос» остается самым болезненным. Русские в Казахстане обращают внимание на прямое нарушение конституционной нормы об официальном использовании русского языка наравне с государственным. При этом «обязательное знание казахского языка для поступления на государственную службу» не обсуждалось в моем сообщении. Хотя именно это ставит мне в упрек журналист, который «догадался», что я имела в виду, когда приводила примеры отсутствия бланков на русском языке на почте, в медицинских, в социальных органах, что ставит простых русских казахстанцев в очень затруднительное положение.

Вообще в претензиях, которые высказывает журналист, очень много его «догадок» и «додумок». Так, он приписывает «москвичам», будто бы они считали «нелегитимной» Розу Отунбаеву, в бытность ее лидером Киргизстана. Хотя подобных слов не звучало и не могло звучать — уровень российских участников не таков. А фантазия о том, что «незадолго до вторжения в Цхинвали россияне раздавали паспорта «как горячие пирожки», чтобы был повод для ввода войск под предлогом защиты граждан», не случайно вызвала бурную редакцию участников.

То, что до 80% проживающих в Южной Осетии не признали грузинского гражданства и принимали гражданство Российской Федерации, свидетельствует об ошибках политики Грузии в отношении Южно-Осетинской автономии, а не о коварных замыслах России.

 

Российский закон о гражданстве, действовавший до 2002 года, позволял всем без исключения жителям постсоветских стран, имеющим близких родственников в России, принимать гражданство России при условии отказа от иного гражданства. А юго-осетины в своем большинстве гражданства Грузии не принимали, родственников в российской Северной Осетии имели, поэтому и воспользовались возможностью получить российский паспорт. Тем более, что многим это позволило получать российскую пенсию и беспрепятственно — работу в России, что просто помогало выжить в условиях полной разрухи.

Война «08.08.08» спровоцирована грузинской стороной и не является «вторжением» со стороны России. Это признано уже и международным сообществом. Однако «картинка», которая внедрена в мозги граждан наших соседей, пересказанная словами Е. Рахимжанова, говорит об односторонней, скорее антироссийской, позиции СМИ в Казахстане в отношении этих событий. И это также не может не беспокоить российских политиков и общественность.

Хотя, по словам автора комментария, «общая задумка мероприятия прослеживалась слабо», «общую цель» его «отследить оказалось достаточно просто». Он «отследил» и сделал выводы, которые отражены и заголовке, и в заключении материала, где участники конференции, вкупе с А. Прохановым, которого не было на Байконуре, названы врагами интеграции. Они, по словам Е. Рахимжанова, «искали не понимания, а ссоры, возможности уязвить».

Но молодой журналист ошибается. Целью конференции было обсуждение успехов и проблем на путях сотрудничества Казахстана и России. И никаких других задач организаторы не ставили. Мы признательны группе алмаатинцев, которые добрались на Байконур, в том числе и Евгению Рахимжанову. Откровенный разговор позволил услышать и проявить те проблемные точки в восприятии образа России в казахстанском информационном поле, которые мешают взаимопониманию даже среди сторонников российско-казахстанской интеграции, к которым, без сомнения, относятся все участники прошедшего мероприятия. Конечно, дискуссии явно не хватило других участников — казахстанцев. Многие из приглашенных политиков и экономистов из Астаны не приехали.

Предвзятость же молодого журналиста в восприятии дискуссии, состоявшейся на конференции, я объясняю «успехами» в формировании постсоветского мировоззрения у казахстанцев и казахов, имеющего сильную антироссийскую составляющую, влияние чего не избежал даже Е. Рахимжанов.

«Ради красного словца не пожалеет и отца» — думаю, что эта пословица не лучший ориентир для журналиста, претендующего быть политическим аналитиком.

Александра ДОКУЧАЕВА,

завотделом диаспоры и миграции
Института стран СНГ

http://materik.ru/rubric/detail.php?ID=16427

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня