«Дежавю?» (фр. déjà vu — уже виденное) — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, т.е. — когда настоящее воспринимается как прошлое. Дежавю — это сложное для объяснения явление, которое невозможно ни доказать, ни опровергнуть, ни изучить, ни как-либо разумно объяснить.

Особенно острое ощущение дежавю возникло после недавнего заявления мэра Симферополя Агеева о сносе самозахватов и о том, что городские власти будут «подавать в суды и получать решение судов для того, чтобы убирать те самозахваты, которые есть».

Аналогичные заявления крымчане слышали месяца 3-4 назад, когда премьер Джарты заявил о твёрдом намерении властей закрыть земельный вопрос в Крыму. Тогда также громогласно звучало «суд!», «снос!», «самозахват!» — и прочие «страшные» слова, которыми власти пытались запугать законопослушных граждан Украины, отстаивающих свои конституционные права на землю.

Граждане, однако, оказались не из пугливых. Не говоря худого слова против законной власти, грозным, но не знающим местной специфики чиновникам вежливо разъяснили разницу между понятиями «самозахват» и «поляна протеста». Как выяснилось, большинство занятых народом территорий в Симферополе и Симферопольском районе являются не уголовно наказуемыми самозахватами, а вполне легальными протестными акциями, организованными в установленном законом порядке. Соответственно, вместо разгона людей и сноса строений власти должны приложить максимум усилий для удовлетворения земельных требований граждан Украины.

Собственно говоря, в этом ключе и началась работа нового правительства Крыма: сбор списков участников полян протеста, определение первых земельных массивов для выделения земель нуждающимся — и всё такое прочее…

Народ активно принял участие в правительственных мероприятиях. Люди, не участвовавшие в земельных акциях, понесли заявления о выделении земли в местные советы. Поляны протеста сдали списки участников в Совмин. Более того — в знак поддержки действиям правительства Крыма в урегулировании земельного вопроса, участники полян протеста объявили мораторий на проведение массовых протестных митингов и демонстраций на территории Симферополя и Симферопольского района.

Чего еще было желать власти? Решай вопрос, выдавай людям земли, проводи в новые жилые массивы свет, воду, газ и прочее коммунальное счастье. Зарабатывай на этом деньги — причём, деньги серьёзные!

Идиллия…

Кому эта идиллия помешала? По какой причине власть снова начала бряцать бульдозерами и пугать мирных граждан судами за вполне конституционное желание получить несколько соток земли? Кто выступил возмутителем спокойствия и дестабилизатором социального покоя?

Джарты? Навряд ли. После публичного объявления об установлении в Крыму стабильности и приглашения на полуостров международных инвесторов, крымский премьер по своей воле не будет нарушать с таким трудом уловленное зыбкое равновесие между интересами народа и земельной политикой власти. Инвесторы не вкладывают деньги в «горячие точки». Они же не политики. Они думают о будущем.

Другое дело — если крымский премьер не всегда руководствуется своей волей. Понятно, что вопреки своему желанию. Понятно, что вопреки интересам государства. Понятно, что в чьих-то узкокорыстных интересах. Неважно. Главное — что его вынуждают совершать действия, которые восстанавливают людей против власти. Нет, не так. Главное — не то, что его вынуждают, а то, что он, всё-таки, действия эти совершает.

Хотя… При современном уровне развития информационных и политических технологий любое действие можно преподнести так, как это будет заказано. Можно опорочить самый благой поступок — и можно преподнести как благо самое мерзкое деяние.

Совершив небольшой обзор публикаций, посвященных высказыванию Джарты о сносе строений на поляне протеста «Красная горка», становится совершенно ясно, что частное, относящееся к одному конкретному факту замечание главы Совмина, усилиями прессы и заинтересованных в социальной дестабилизации структур было превращено в прецедент общекрымского масштаба.

Итак, факты.

В действительности слова Джарты относительно сноса строений, касались новых построек, спешно возведённых после публичного заявления крымского премьера о том, что участки с готовыми домами, в которых проживают люди, будут узаконены. Вот что произнёс премьер по поводу «Красной горки»: «В рамках закона необходимо организовать снос незаконных строений, которые были сделаны на протяжении последних одного-двух месяцев. Кто-то построил себе побольше помещение, кто-то поменьше и застолбил себе территорию, подобру-поздорову пусть соберут по кирпичику и подождут лучших времен, когда им будет выделена земля».

Всё! Ни слова о зачистке других полян протеста или давних строений на самой «Красной горке». Ни слова о судах или привлечении участников полян протеста к уголовной ответственности.

Кому потребовалось превращать рабочее замечание Джарты в программное заявление? Вопрос…

Наверное, тому, кто в наибольшей степени заинтересован в бурлящем Крыму, в организации противостояния народа и власти, в разжигании розни в любой области — земельной, национальной, религиозной… Тому, кому премьер в своё время наступил на горло, отстранив от власти либо прикрыв «кормушку» (что, в принципе, одно и то же). Тому, кто до прихода новой власти безраздельно и монопольно управлял Крымом (изнутри или в отдалении) и чью власть жестко урезал Джарты.

Политическое жульничество, мировое и крымское закулисье, происки врагов… Всё это, конечно, имеет место быть. Но! Нельзя исключать и просто глупость. Да-да, обыкновенную человеческую глупость, которой в той или иной мере не обделены даже самые высокие чиновники.

Вообще, данное человеческое качество культивировалось в чиновничестве с давних-предавних времён. Идейным основателем этой номенклатурной культуры стал царь Петр I, издавший 09.12.1709 года некий высочайший Указ, одно из положений которого стало крылатым выражением: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства».

С тех пор так оно и повелось…

Крымская номенклатура — не исключение. Услышала из уст начальства знакомое слово «снос» и… Понесли, залётные!

Помножим рвение перед «лицом начальствующим» на нутряную ненависть «посадовца» к простому люду, возведем в степень плохо скрываемого татарофобства, разделим на мнимые числа не декларируемых доходов от передачи территорий полян протеста под коммерческое строительство — и получим формулу, заменяющую разум стандартному крымскому чиновнику, независимо от занимаемой им должности.

А теперь, зная волшебную формулу, рассмотрим заявления мэра Симферополя, сделанные после вышеприведённого заявления Джарты.

Итак, Виктор Агеев: «…Мы будем подавать в суды и получать решение судов для того, чтобы убирать те самозахваты, которые есть» — сурово заявил журналистам городской голова Симферополя.

Настораживают в этом заявлении следующие моменты:

Первое. Мэр заявляет о решении судов по сносу самозахватов с такой уверенностью, как будто говорит о деле либо уже свершившемся, либо по которому имеются твёрдые договорённости.

Может быть, мэр случайно проболтался? Может быть, в мэрии уже есть список судей, которые будут принимать участие в судебных процессах по самозахватам и выносить заранее подготовленные решения?

То, что это вполне возможно — ни у кого не вызывает сомнений. Достаточно вспомнить судебный фарс по Даниялу Аметову. По крайней мере, сигнал о возможности в ближайшем будущем заказных судебных процессов по самозахватам голова Симферополя подал.

Спасибо ему от общественности и на этом. Люди успеют подготовиться…

Второе. Возврат в лексикон чиновничества понятия «самозахват», которое в последние два месяца не употреблялось вообще. Пока вопрос по земельным акциям решался в созидательной плоскости, в общении властей с прессой употреблялось понятие «поляны протеста».

Возвращение термина «самозахваты» в официальный язык может говорить о многом: начиная от личного отношения говорящего к народным акциям протеста до изменения государственной политики в отношении требований законопослушных граждан. Оба крайних варианта вызывают тревогу и никоим образом не содействуют снятию напряженности в этом архиважном для Крыма вопросе.

Следующее заявление мэра касается списков граждан, находящихся на полянах протеста. Списки эти, по словам Агеева, еще не готовы. «Только после этих списков мы будем понимать, сколько нам нужно под застройку жилья, частного жилья, многоэтажных домов», — заявил журналистам симферопольский голова.

И вновь, буквально каждое слово вызывает массу резонных вопросов.

Вопрос 1. Кто виноват, что списки еще не готовы? Кто понесет за это ответственность — и какую?

Вопрос 2. В Симферополе существует очередь на квартиры. Как будут соотноситься списки участников симферопольских полян протеста и списки очередников, годами ожидающих своей очереди на жилье? Есть ли в мэрии вразумительный механизм удовлетворения потребностей и тех, и других? Если есть — почему о нём нигде и никто не упоминает? Если нет — почему нет, и как мэрия собирается решать эту сложнейшую проблему?

Вопрос 3. Участники полян протеста требуют не жилья в многоэтажках, а земельных участков для постройки частных домов. Каким образом списки желающих получить землю помогут Агееву определить количество многоэтажек? В огороде бузина, а в Киеве — дядька…

Вопрос 4. Подавляющее большинство многоэтажек, возведённых в Симферополе, являются коммерческими проектами. Квартиры в этих домах не выдаются очередникам, а продаются имеющим деньги. Очереди на покупку коммерческого жилья в городе нет — в отличие от многотысячной очереди на жилье муниципальное.

Каким образом застройка города коммерческими этажками решит вопросы очередников на муниципальные квартиры? Те жалкие 3-4 квартиры, которые застройщики обязаны передавать городу за право строительства — капля в море. Да и выделяются эти квартиры, как показывает практика, только после громких скандалов и судебных тяжб. Или не выделяются вовсе.

Тогда почему мэра больше волнует проблемы обеспеченных коммерческих застройщиков, чем проблемы тысяч горожан, не имеющих крыши над головой?

Как говорится — вопросов больше, чем ответов. И это — только по одному выступлению городского головы по поводу сноса самозахватов.

Что из вышесказанного можно отнести на счет лихости, что на счет второго обязательного фактора — сказать трудно. Скорее всего, одно помножилось на другое. И это вызывает вполне понятную настороженность по поводу будущего Симферополя.

Что же касается настроившихся было на сотрудничество участников полян протеста, которые получили этот сигнал, то они не опечалены. Нет… Они возмущены. Они настроены на защиту своих законных требований. Они готовы к активным действиям. Руководителям полян протеста стоит серьезных усилий удержать людей в рамках достигнутых договорённостей.

Власть должна это учитывать, ценить терпение и поддержку народа. Власть должна очень ответственно относиться к публичным заявлениям. В отношениях с народом власть не должна допускать регресса от диалога к противостоянию.

Если же в решениях администрации городов, районов и республики возобладают не государственные, а личные и коммерческие интересы — что ж, народ найдет способ организовать защиту своих законных прав и интересов.