История сына «врагов народа»

Post navigation

История сына «врагов народа»

Уфимец Артур Латыпов родился в 1955 году – за год до снятия режима спецпоселений. Оба его родителя прошли через жернова репрессий. Отец вместе с остальными братьями-сестрами остался без дома и имущества и строил жизнь с нуля. Мама была сослана на Урал из Крыма и до 1956-го находилась на спецпоселении.

История сына «врагов народа»

Артур рассказал историю своей семьи, чтобы народ не забывал тех, кто строил фундамент нашей страны, нося унизительный ярлык «врага народа».

«С вещами на выход». История отца

Отец Артура, Аглям Латыпов, ровесник Октября: родился в 1917 году на станции Чишмы — в деревне, которая до сих пор сохранилась, называлась она Чишма-2. У семьи было небольшое хозяйство и свой дом. Пятеро детей помогали родителям в нелегком сельском труде. В 1930 году в жизни семьи все изменилось. «С вещами на выход» — прозвучал голос из-за двери.

Когда советская власть решила репрессировать Латыповых, отцу Артура было всего 13 лет. Их выселили из дома и отобрали все имущество.

В Башкирии за годы репрессий по обвинениям в политических преступлениях было приговорено к расстрелу или заключению 50 293 человека. По социальному составу большинство представляли крестьяне, рабочие, священнослужители, интеллигенция.

«Улица, на которой жила семья моего отца – Базарная – до сих пор существует. И даже их дом № 9 сохранился. Иногда я прохожу мимо, но там уже давно живут другие люди, — рассказывает Артур. — Когда отец ещё был жив, мы пытались понять, за что они подверглись репрессиям. Пришли к выводу, что был донос. И сделал это, скорее всего, кто-то из своих, которым понадобилось их имущество».

Хотя зариться было особо не на что – небольшой дом, надворные постройки и лошадь. Ее Латыпов-старший использовал для извоза – доставлял односельчанам дрова, помогал перевезти вещи. Этим и зарабатывал. Достаток у семьи был ниже среднего, они не считались зажиточными. Работал только один отец. На его иждивении находились восемь человек: пожилые родители, жена и пятеро детей.

Репрессированных сослали в Нуримановский район Башкирии. Там они начали все с начала. А через три года их реабилитировали.

«Они писали вышестоящему руководству. Позже в ситуации разобрались, и всю семью восстановили в правах. Но ни денег, ни имущества им не вернули», — вспоминает Артур.

А потом началась война. Первым на фронт ушел старший сын – Закария. Отвоевал он всего две недели. И пропал без вести. Отца Артура призвали в армейские ряды уже в конце войны. Он воевал с японцами на Дальнем Востоке, был участником знаменитой операции по захвату Курильских островов. Вернулся живым и невредимым, и с новой профессией.

До войны он выступал в Башкирском драматическом театре, играл основные роли. Коллегами по цеху были Мубаряков, Сыртланов и другие знаменитости того периода.

«Когда его уже призвали в армию, старшина спросил: «Латыпов, кто ты по профессии?» Он ответил, как есть. «У нас артистов целая рота. А вот поваров нет. Будешь кашу варить» — был ответ старшины. Когда отец вернулся на гражданку, то эту профессию не оставил, потому что театр – это нищета, а работая у котла можно хоть как-то прокормиться», — рассказывает Артур.

А на плечах Агляма остались четыре сестры. Их-то он и кормил до тех пор, пока они не вышли замуж. Но даже будучи в тылу, девушки ковали победу наравне со всеми. В 1938 году среднюю сестру Агляма — Фаю — отобрали для учебы в Ленинградском хореографическом училище. Там она проучилась три года до войны, подавала большие надежды. Но с началом военных действий всех танцовщиц эвакуировали в тыл. И Фая вернулась в Уфу. В родном городе она снова встала у станка, только уже не у балетного, а заводского. Но с окончанием войны все же сумела вернуться в искусство – с 1944 по 1971 год была балериной в Башкирском театре оперы и балета.

Из Крыма на суровый Урал. История матери

Мама Артура, Софья, родом из Астрахани. Но там она жила недолго. В голодные 1920-е годы семья Искандаровых – родители и три дочери — колесили по стране. В начале 1930-х годов судьба их забросила в Ялту. В Крыму главе семейства, страдающему астмой, понравилось — на лучезарном побережье он смог «задышать». Они остались в Ялте. Их дом находился на знаменитой улице Виноградной (сегодня она носит имя Чехова).

Дед Артура работал в известном в то время санатории «Гузельер». Трудился он простым кладовщиком, но семья по тем меркам жила очень достойно. Хорошая жизнь для них закончилась с началом Великой Отечественной войны. Ялту оккупировали к осени 1941 года. Эвакуироваться им не удалось.

«Почти весь морской транспорт, где были люди, топила гитлеровская авиация. Семья моей мамы осталась в Крыму. Они сумели выжить. 9 мая 1944 советская армия освободила Севастополь, а 18 мая вышло знаменитое постановление о выселении крымских татар с территории полуострова», — рассказывает Артур.

А вслед за ними стали выселять и другие национальности. Через две недели семью Искандаровых отправили с теплого побережья Крыма на суровый Урал. С собой разрешили взять только те вещи, которые они смогли унести в руках. В семье Артура до сих пор хранится чемодан, в котором были граммофонные пластинки, – семья его очень ценила.

Справка

Главным районом ссылки для «кулаков» стал Урал, как нарождающаяся промышленная база СССР. К февралю 1932 года здесь насчитывалось около 500 тысяч спецпереселенцев, которые были «закреплены» за леспромхозами, предприятиями разных отраслей промышленности.

Так они оказались в небольшом городке Свердловской области — Верхотурье, известном своими многочисленными церквями. В центре города стоял большой храм. В нем до 1991 года располагалась колония для несовершеннолетних.

Жили Искандаровы в бараках, спали на деревянных нарах, а работали на лесозаводе. Там они ковали победу Красной армии. После того как фашисты были разгромлены, Искандаровым облегчили режим, но со спецпоселения не сняли.

Молодым девушкам очень хотелось хорошо выглядеть и вести обычный образ жизни. Старшая сестра Софья сдавала кровь – у нее постоянно были исколоты руки. На вырученные деньги семья покупала необходимые товары.

Тяжелее всего пришлось младшей сестре – Зумаре. Она влюбилась, но ее жених жил в городе Саратове. Любовь молодых людей была настолько сильной, что девушка без разрешения коменданта уехала к своему суженому. Это расценивалось как побег с места заключения. На нее донес кто-то из своих. Девушку арестовали и дали реальный срок в лагере – 10 лет. Зумару отправили по этапу в Воркутинский лагерь особого назначения. Ей тогда было 20 лет. И даже там враги народа старались жить обычной жизнью.

«Она рассказывала, что им выдавали портянки, и они делали из них бюстгальтеры. А ноги в пимах – сапогах из кожи — стыли. Да так, что их просто нельзя было снять с ноги», — говорит Артур.

Там она пробыла семь лет. После смерти Сталина ей смягчили приговор. Зумара вернулась в город Саратов к жениху, который ждал ее все эти годы.

«Никаких обид». Встреча родителей в Уфе

После войны Софья смогла поступить в строительный техникум в Свердловске. Средняя сестра Лиоза тоже получила образование – окончила медицинский техникум в Нижнем Тагиле. Через три года после смягчения режима Софья перебралась в Уфу к родной тетке. Она, будучи астматиком, осела в Башкирии, знаменитой своими санаториями для туберкулезников. Тетя добилась перевода родственников на спецпоселение в Уфу. Это стоило больших усилий и средств. Для Искандаровых кумысные санатории и лечение были жизненно необходимыми из-за астмы.

В Уфе Софья встретила будущего супруга. Они поженились, стали снимать комнату на улице Социалистической (сейчас — улица Мустая Каримаред.). И даже когда на свет появился их первенец, женщина числилась в спецпоселении. Она должна была регулярно отмечаться в комендатуре и не имела права покидать город без разрешения. В ноябре 1955 года у Латыповых родился Артур. В мае 1956 года спецпоселение отменили.

После этого женщина начала работать в министерстве сельского хозяйства инженером-строителем. Там она проработала до выхода на пенсию. Отец Артура работал поваром, дорос до директора ресторана. Но продвинуться дальше по карьерной лестнице у Латыповых не получалось – мешало «темное» прошлое.

«Что удивительно, я никогда не слышал от родителей ни слова критики власти. Они не держали обиды, несмотря на все страдания, которые им пришлось пережить, — говорит Артур. — Но в партию так и не вступили. И о периоде репрессий старались не вспоминать».

Справка

В 2000 году в Уфе установлен памятник жертвам политических репрессий. Стела высотой 6 метров из карельского камня и скульптурная композиция из бронзы (мать, держащая ребенка) находится в сквере 50-летия Победы за Дворцом Молодёжи. На камне нанесены надписи: «Памяти жертв политических репрессий», Только созидающий ум сохранит жизнь…» (на башкирском и русском языке).

Артур с отцом пытались вернуть дом, который у них отняли. Но не вышло — в России нет такого закона. Им выплатили компенсацию в 10 тысяч рублей. Также Артур получает небольшое пособие как пострадавший от политических репрессий.

«Эти люди, которых называли врагами народа, построили фундамент этой страны. Норильский никель, магаданский уголь, якутские алмазы – это все их заслуга, — говорит Артур. — Ядерный щит нашей страны, урановый щит, амурская магистраль, БАМ – это все их труд. Весь могучий фундамент нашей страны создан во многом благодаря стараниям врагов народа. И хочется, чтобы их помнили».

Источник: https://ufa.aif.ru/society/persona/doma_nikogda_ne_slyshal_kritiku_vlasti_istoriya_syna_vragov_naroda

Похожие материалы

Ретроспектива дня