Какого рода, племени был Чингиз Айтматов

Post navigation

Какого рода, племени был Чингиз Айтматов

В следующем 2018 году Кыргызстан и весь читающий мир отметят 90-летие со дня рождения Чингиза Торекуловича Айтматова. Президент КР А.Ш. Атамбаев уже издал указ в связи с этим важным событием…

 

Чингиз Торекулович Айтматов (Чыңгыз Төрөкул уулу) — уроженец легендарного Таласа — первородины древних кыргызов, перекочевавших с Алтая в нынешний Кыргызстан предположительно еще в раннем средневековье. В «Заметках о себе» он писал, что для кыргыза знать свое происхождение, причем, до седьмого колена, есть непременный сыновний долг.

В следующем 2018 году Кыргызстан и весь читающий мир отметят 90-летие со дня рождения Чингиза Айтматова

«У нас в аиле старики на этот счет были строги, — вспоминает он. Они обычно испытывали мальчишек: «Ну-ка, батыр, скажи, из какого ты рода, кто отец твоего отца? А кто его отец? А его? А какой он был человек, чем занимался, что говорят о нем люди?» И если окажется, что мальчик не знает свою родословную, то это дойдет до ушей его родителей. Что, мол, это за отец, без роду, без племени? Куда он смотрит, как можно расти человеку, не зная своих предков, и т. п. Я бы мог тоже начинать свое жизнеописание с этого, как теперь принято называть, «феодального пережитка». Я бы мог сказать, что я из рода шекер. Шекер — наш родоначальник, мой отец — Торокул, его отец — Айтмат, а его отец — Кимбилди, а его отец — Кончуджок».

 

К сказанному можно добавить, что племя Шекер, названное по имени родоначальника (повторенного в названии села на севере Кыргызстана, где родился Чингиз Айтматов) принадлежит большому роду кытайлар — части левого крыла исторических соборных кыргызов. Между Шекером и Кончуджоком десятки поколений и имен, но их Чингиз, по собственному признанию, не знает.

 

Кончуджок был голь перекатная, в буквальном переводе его имя означает «безголенищный», то есть носящий чарыки, обувь из сыромятной кожи, а вот сын его Кимбильди — был весьма деловитым и предприимчивым человеком, бай по местным меркам. Сын же его Айтмат, хотя и не сумел сохранить отцовское состояние, все же в нищету не впал и даже построил для своих соплеменников водяную мельницу, остатки которой Чингиз видел еще в детстве.

 

«Деда Айтмата я не застал, но говорят, что он был человеком мастеровым, умел шить, первым привез из города швейную машину, отсюда получил прозвище «машинечи Айтмат», то есть, портной Айтмат; дед умел рубить седла, умел лудить и паять, хорошо играл на комузе и даже читал и писал арабским алфавитом. Но, при всей предприимчивости всю жизнь не вылезал из долгов и нужды, временами оставался «жатаком» — некочующим, ибо не было для этого скота. Окончательно разоренный, дед уходит вместе с двенадцатилетним сыном Торекулом, моим отцом, на строительство железнодорожного тоннеля близ станции Маймак. Отсюда Торекул с помощью тамошней русской администрации попадает в русско-туземную школу города Аулие-Ата, ныне Джамбул».

 

Стоит особо сказать еще об одном о отдаленном предке Чингиза — Кытае.

 

Как рассказывает Роза Айтматова, сестра писателя, Кытай происходит от Куба уул — родоначальника все того же левого крыла соборных кыргызов. Однажды его правнук Каранай, возвращаясь с победой после сражения с китайскими племенами, живущими по соседству, узнал радостную и долгожданную весть: его жена родила сына. Согласно семейному преданию, в ту ночь только уродилась новая луна, по кыргызски «ай», но не простая, а «куттуу», то есть «благовестная». Так сложилось имя младенца «Кут — ай». Кутай со временем превратился в Кытай, отсюда и название рода — кытайлар.

 

Сам же Чингиз Торекулович рассказывает историю происхождения своего прапрадеда Кытая иначе, хотя вообще, уважая традицию, он все же толковал о родоплеменных связях с некоторой долей иронии. Хорошо помню одну его шутку, когда в кругу близких к нему людей, хороших знакомых, расспрашивая, кто какого рода-племени, Чингиз Торекулович, смеясь, сказал : «А я из рода китайских императоров…» Мы все и удивились, и от души посмеялись, ведь кытайцы, насколько известно, никакого отношения к этническим китайцам не имеют.

 

А может, зря смеялись, ведь легенды и мифы — не просто фантазия, они обладают порождающей, творческой силой.

 

Одну из таких легенд о Кытае рассказал сам Чингиз Торекулович. Она гласит, что воинственные кыргызские племена все время занимались грабежами и набегами против китайцев, живущих на сопредельных территориях. Китайцы старались утихомирить их и примерно наказать, но это не всегда получалось — кыргызы быстро отходили и исчезали в высоких горах.

 

«Гонцы даже проникали глубоко в горы, но кыргызы умели скрываться в горах так, что никто не мог их найти. Надоело каждый день слышать о кыргызских набегах китайскому императору, и тогда он пригласил своих сподвижников и сказал, чтобы они устроили ему переговоры с кыргызским ханом. Император и хан договорились о перемирии: кыргызы прекращают набеги на китайские поселения, а император выдает замуж одну из своих дочерей за кыргызского хана. И у хана родился сын от китайской принцессы. Чтобы отличить его от детей, родившихся от других жен хана, о нем говорили «кытай аялдын баласы», что значит сын жены-китаянки. Для краткости его называли просто «кытайдын баласы» или «кытай», а род, произошедший от него, стал называться Кытай».

 

Таким образом, вполне возможно, что в жилах предков Айтматова текла и китайская кровь, причем, чуть ли императорская. А впрочем, какое это имеет значение, ведь, какая бы кровь ни текла в его жилах, Чингиз Айтматов был Каганом духа и Падишахом слова, как говорил Олжас Сулейменов. А это величие выше императорского.

 

От Кытая родился сын Тулку. От Тулку происходят Байтике, Буудай и Богожу Буудай. Потомками Байтике были его два сына: Тонтогор и Кыйра. Шекер приходится сыном Тонтогора и является родоначальником рода айтматовых. От него произошел Кудайназар, а от него — близнецы Асан и Усен. От Асана — Табылды. У Табылды было два сына: Кончужок и Танабай. От Кончужока происходят Джаналы и Тыналы. Тыналы наш прапрадед. Его сыном был Кимбильди. У Кимбильди было два сына: Биримкул и Айтмат.

 

У Биримкула, старшего брата Айтмата, было две жены, от которых родились три сына: Алымкул, Озубек и Керимбек. У Айтмата и Аимкан имелось пятеро детей — два сына и три дочери: Аимкуль, Торекул, Карагыз, Гуляим и Рыскулбек. От Торекула родились Чингиз, Ильгиз, Люция и Роза.

 

О Торекуле Айтматове, конечно, известно намного больше, чем о его предках, отдаленных и близких. Потому не будем описывать подробности его биографии, но достаточно сказать, что, убежденный большевик-ленинец, он учился, как немногие кыргызы в его поколении, в самой Москве, в Институте марксизма-ленинизма и на так называемых курсах красной профессуры, занимал высшие партийные постах в советской Кыргызии.

 

По свидетельствам людей, его знавших, это был человек очень яркий, добрый, душевный и по-мужски красивый. Судя по фотографиям, Торекул отличался высоким ростом, у него были умные, проникновенные карие глаза, вьющиеся черные волосы. Чингиз Торекулович говорил, что его шевелюра от отца, а лицо, глаза — от матери.

 

Как политик и общественный деятель, Торекул Айтматов принадлежал к числу тех первых руководителей советского Кыргызстана, что в глубине души мечтали о независимом Туркестане. Об этом много, пусть и келейно, говорили в начале 20-х годов в кругах тогдашней кыргызской и казахской элиты, воспринявшей пантюркистскую идею Алаш Орды и великого Турана.

 

Это, конечно, тема особая, здесь достаточно отметить лишь, что в какой-то степени спровоцировал эти дискуссии не кто иной как В.И. Ленин, который, как утверждает американский историк Луис Фишер, ни раз высказывался в том смысле, что если какие-то окраинные народы захотят отделиться от Советской России, не следует им сильно препятствовать. Конечно, это было чистое политиканство. Дело в том, пишет тот же Луис Фишер, что Ленин, выводя знаменитую формулу о праве наций на самоопределение, справедливо полагал, что эти слаборазвитые, а то и вообще экономически беспомощные народы, при всем желании не смогут просуществовать без России.

 

Иное дело, что вождь мирового пролетариата все-таки недооценил истинных устремлений местных элит. Идеи независимости сразу же подхватили некоторые закавказские политические круги, их отстаивали и почти открыто начали создавать некие объединения и подспудно вынашивать далеко идущие планы отдельные среднеазиатские политические деятели, не заметив или не придав должного значения тому, что в Москве дуют уже иные ветры.

 

Объявляя себя на словах продолжателем дела Ленина, новый вождь — Иосиф Сталин — сразу же взялся за максимальную централизацию власти, начал строить свой тоталитарный монолит, и всех, кто только помышлял о самостоятельном пути, сначала осаждал, а затем просто ликвидировал как злостных «врагов народа». Многие видные деятели, как в центре, так и на местах стали жертвами террора 1937-38 годов. В их числе был и Торекул Айтматов — вчера еще один из руководителей республики, а сегодня «враг народа», приговоренный к 10 годам заключения без права переписки (что это такое, слишком хорошо известно), тайно расстрелянный и вместе с другими «врагами народа» и брошенный в могилу, которую удалось разыскать лишь через полвека после его гибели.

 

Возвращаюсь к генетическим корням Айтматова. По материнской линии он принадлежал к этническим татарам, правоверным мусульманам, переселившимся в середине Х1Х века из Казанского ареала в Кыргызстан. По свидетельствам родственников Чингиза Торекуловича, предки его по этой линии были весьма грамотными, образованными по тем временам людьми, среди которых были учителя, коммерсанты, священнослужители и т. д.

 

Хамза Абдувалиев, дед Айтматова по материнской линии, был российским купцом 2-й гильдии, имел преуспевающее торговое дело, завоевал известность своей благотворительной деятельностью. Сохранилось написанное им обращение в местной газете с призывом о помощи местным кыргызам, жестоко пострадавшим от джута (падеж скотины из-за обильного снегопада и нехватки корма). Он окончил медресе, знал арабскую письменность, неплохо владел русским языком и сделал все возможное, чтобы дать детям образование, научить читать и писать, говорить по-русски и сделаться культурными, передовыми людьми своего времени.

 

Обосновавшись в Караколе, небольшом русско-татарско-кыргызском поселении (бывшем Пржевальске), он построил просторный дом, наладил тесные связи с кыргызами и местной знатью, и заслужил уважение своим трудолюбием и деловой хваткой. Когда случилось антицарское кыргызское восстание 1916 года, он очень сочувственно отнесся к местному населению, подвергшемуся жестоким преследованиям властей. А с установлением власти новой — Советской — добровольно отдал свое имущество в распоряжение большевиков и стал жить, как все живут. Его двухэтажный фамильный дом сохранился до самого последнего времени, а сад, разбитый им в Караколе, до сих пор носит название «Сад Абдувалиева».

 

Мать писателя Нагима Айтматова, в девичестве Абдувалиева — женщина редкой душевной красоты, верная спутница жизни Торекула, обладавшая немалой образованностью и разделявшая передовые взгляды своего времени. Смело можно утверждать, что писатель Айтматов очень многим ей обязан — и прекрасным воспитанием, и душевным теплом. Мать оставалась с ним всегда и всячески поддерживала в самые трудные дни и годы.

 

Стоит заметить, что Абдувалиевы и Утямышевы являются двумя параллельными ветвями известного в Татарстане рода Ишмана. Как сообщает Роза Айтматова, из рода Ишманов вышли немало передовых людей своего времени, имеются письменные данные как минимум о 200 достаточно известных людях этого рода.

 

В родословной Хамзы Абдувалиева сказано: Ишман — сын Туктаргали, Туктар — сын Кучука, Кучук — сын Табежа, Табеж — сын Кудаша, Кудаш — сын Кул сулаймана, Кул сулайман — Сын Сулаймана. Эти два прадеда восходят к знаменитым булгарам.

 

Путь Нагимы — сюжет для целого романа. Ее жизнь, складывавшаяся поначалу вполне благополучно и даже счастливо, особенно после встречи с Торекулом, которого она любила нежно, преданно и продолжала ждать даже тогда, когда ждать уже давно было некого, превратилась после его гибели в бесконечную череду страданий, унижений, борьбу за кусок хлеба, который надо было разделить на четверых детей, оставшихся сиротами.

 

Таких, как она, было, увы, немало, и все же, памятуя о том, что выпало на ее долю, хочется назвать Нагиму святой. И при этом святой, как ни парадоксально звучит, счастливой — хотя бы тем, что выстояла, выдюжила, уберегла детей, не дала им сломаться, потерять то, что называют нравственными ориентирами. Как неоднократно повторял сам Чингиз Торекулович, она одна вела всех их по жизни, и вела правильно. Нагима дожила до реабилитации мужа, успела застать послесталинскую оттепель, стала свидетельницей триумфального восхождения Чингиза к вершинам успеха и подлинно всемирной славы.

 

Роза Торекуловна рассказывает такой случай из жизни Нагимы, овдовевшей столь рано. В разного рода предсказания, ясновидения и так далее, она верила не особо, и все же беды, обрушившиеся на семью после ареста мужа, вынудили ее однажды спросить у одной цыганки-гадалки, что же ждет ее и детей, есть ли какой-нибудь просвет в будущем. Цыганка не сильно ее обрадовала, обмолвившись лишь, что один из сыновей станет очень большим человеком и его имя узнает весь мир. Подавленная тяжкими повседневными заботами, Нагима пропустила эти слова мимо ушей, главным для нее было услышать что-то про мужа, от которого никаких вестей не было. Да и вспомнила она о давно забытом предсказании гадалки намного позже, в конце 50-х — начале 60-х годов прошлого века, когда на Чингиза и впрямь обрушилась громкая слава.

 

Айтматов был человеком сдержанным, на людях своих чувств, как правило, не выражал, но в трех случаях его видели рыдавшим: когда скончалась Нагима, его дорогая мать и добрый ангел, когда после тяжелой болезни покинула сей мир Бибисара Бейшеналиева и когда умерла первая жена, мать двоих его детей, подруга жизни в самые непростые годы-Керез Шамшибаева. Перед ней Чингиз Торекулович всегда считал себя виноватым за то, что в какой-то момент — в самом зените славы и в Советском Союзе и во всем читающем мире — ушел к другой женщине. Легенда гласит, что перед уходом он всячески просил у Керез прощения, даже встал на колени.

 

Правда, мы все своими глазами видели, как он плакал еще в одном случае. Плакал без слез, беззвучно, возлагая цветы к могиле отца, нашедшего вечное упокоение в братской могиле Ата-Бейит (название, между прочим, было предложено самим Чингизом Торекуловичем). Лицо его было очень бледным, исполненным глубокого страдания. Потом, в одном публичном выступлении, Айтматов скажет, что отец его все-таки счастливый человек, что лежит в таком изумительном месте, откуда виден Бишкек, кругом удивительная тишина, красивые горы и т.д.

 

Конечно, это были слова мудрости, внутреннего успокоения, вернее, умиротворения, а также человеческой покорности воле Всевышнего.

 

Судьбе было угодно, чтобы там же, в Ата-Бейите, в Национальной усыпальнице политических репрессированных, обрел вечный покой и он сам, Чингиз Торекулович Айтматов, великий писатель земли кыргызской, наша национальная гордость и слава.

 

Осмонакун Ибраимов

Источник: https://rus.azattyk.org

 

Похожие материалы:

Ягья Люман командовал минометным расчетом

Люман Агъя (Ягья), 1912 г.р. был призван в РККА в августе 1941 г. Балаклавским РВК Крымской АССР. Беспартийный. Приказом № 035/н от 24 августа 1943 г. по 1264-му стрелковому полку 380-й Орловской стрелковой дивизии (Брянский фронт) наводчик миномётного расчёта 1-й миномётной роты сержант Ягья Люман был награждён медалью…

Как Кремль инвестирует Крым

Инвестиции в Крыму второй год показывают значительный рост, но по-прежнему заметно отстают от показателя 2013 года, когда полуостров еще находился под контролем Киева. Также в последнее время появилась новая проблема: доля собственных средств инвесторов за 3,5 года упала более чем вдвое, а доля бюджетных денег в составе их…

73 года без родины

Город Волгодонск 15 ноября 2017 стал центром по проведению мероприятий, посвященных 73-й годовщине депортации турок-месхетинцев из Грузии. Турки-месхетинцы указали на отсутствие диалога с властями Грузии по вопросу о возвращении на историческую родину. Право народа на реабилитацию до сих пор не реализовано, считают турки-месхетинцы. 15 ноября 1944 года по…

Страна свободная от политиков

В Тихом океане недалеко от Таити появится первая плавучая страна. За осуществление амбициозного проекта возьмется некоммерческий институт Seasteading. Город на дрейфующих понтонах собирается «освободить людей от политиков» в ближайшие 10 лет. Проект финансируется основателем PayPal Питером Тилем, который задался целью создать независимый народ, плавающий в международных водах и…

Ягья Крубаев воевал у озера Хасан

Крубаев Агья (Ягья) Абибулаевич, уроженец с. Кучук Озенбаш, 1907 г.р. был    призван в РККА в 1936 г. Симферопольским РВК Крымской АССР. С 1938 г. —   кадровый офицер. Участник боевых действий в районе озера Хасан в 1938 г. Беспартийный. Бригадный врач 257-й танковой бригады майор медицинской службы Иванченко летом…

Абдулла Дагджи достоин звания Героя

Совет старейшин крымских татар г. Алушты обратился с письмами к главе Республики Крым Сергею Аксенову и главе администрации г. Алушты Галине Огневой за содействием в организации мероприятий по увековечиванию памяти Абдуллы Дагджи — руководителя самой крупной подпольной организации в Крыму — казненного фашистскими оккупантами 26 июня 1943 г….