Какое общество строят сандинисты

Post navigation

Какое общество строят сандинисты

«У нас все, как у вас в России. Да, формально мы демократическое государство, но никарагуанские власти всегда найдут способы расправиться с недовольными», — убеждает меня гражданин Никарагуа, профессор социологии университета Сан-Хосе (Коста-Рика) Хорхе Лопез…

Социальное напряжение в Никарагуа существенно меньше, чем в других странах регион

При этом сеньор Лопез все же признает, что в тюрьму недовольных не сажают и в стране существуют оппозиционные партии. «Но влияние оппозиции ничтожно, в реальности все контролирует лидер Сандинистского национального фронта освобождения, президент Даниель Ортега», — уверен социолог.

Все, с кем я говорил в Никарагуа (и сторонники, и противники президента страны), всегда подчеркивали, что сандинисты — отнюдь не коммунисты, и никогда не пытались создать общество такое же, как в СССР.

 

Никарагуанские революционеры вовсе не собирались отказываться от капиталистической системы

Никарагуанские революционеры вовсе не собирались отказываться от капиталистической системы. После революции были лишь национализированы земли клана диктатора Сомосы, владевшего половиной земельных угодий страны.

Основная идея заключалась в создании государства с сильной системой социальной защиты, целями которой были поддержка бедных слоев населения, ликвидация неграмотности и бесплатная медицина. Значительные успехи в этом направлении, действительно, были достигнуты. Так, например, если до революции процент неграмотных был 50 %, то сейчас только 13%.

«Огромное значение мы предаем также защите прав женщин. Раньше в Никарагуа, как и в других латиноамериканских странах, был распространен культ мачо, а женщина традиционно считалась существом второго сорта.

 

Мы уничтожили эту порочную традицию. Сегодня наши женщины водят машины, мотоциклы, занимают крупные государственные должности. Еще несколько десятков лет назад это было просто невозможно!», — говорит чиновник государственного комитета равенства полов Хулио Гонзалес.

«Да, система сандинистов далека от советской, но она достаточно сильно отличается и от системы управления в развитых западных странах. В Никарагуа переняли опыт ливийского лидера Муаммара Каддафи, разработанную им систему народных коммун (у нас их называют «советами власти граждан»), представляющих собой самоуправляемые минигосударства в государстве. Эта теория очень близка взглядам русского анархиста Петра Кропоткина», — объясняет профессор Хорхе Лопез.

Наиболее успешно идеи Кропоткина воплотил в Никарагуа священник-реформатор, поэт, скульптор и сандинист Эрнесто Кардинал. В 1960-е годы он приехал на никому неизвестный остров Солентинаме на озере Никрагуа и был поражен, как бедно живут местные индейцы. Эрнесто Кардинал построил на острове церковь, открыл библиотеку и научил местных жителей писать картины в стиле примитивизма. Идея оказалась очень успешной, Картины «дикарей» с далекого тропического острова пользовались огромным успехом в салонах Европы и Америки. Жители стали жить процветающей коммуной, все местные проблемы решали на общих собраниях и никогда не оставляли друг друга в беде, а Эрнесто Кардинал даже написал «Евангелие от Солентинаме».

 

Увы, столь чистый эксперимент получался далеко не всегда. И, может, не случайно Эрнесто Кардинал, побывавший министром культуры в первом сандинистском правительстве, впоследствии разочаровался в Даниеле Ортеге и обвинил его в сталинских методах правления. «В реальности Советы власти граждан не являются никакими коммунами, это лишь великолепный инструмент тотального контроля властями повседневной жизни граждан», — убеждает Хорхе Лопез.

Раньше в Никарагуа, как и в других латиноамериканских странах, был распространен культ мачо, а женщина традиционно считалась существом второго сорта. Мы уничтожили эту порочную традицию. Сегодня наши женщины водят машины, мотоциклы, занимают крупные государственные должностиНегативно господин Хорхе Лопез оценивает и помощь Советов власти граждан беднякам. » Во главе советов власти, как правило, ставят необразованных бедняков. Такие люди часто сумасбродны и упиваются своей властью. Процветает просто бешеная коррупция, львиная часть денег, которые власти выделяют на помощь беднякам, оседает в карманах глав Советов власти граждан. В то же время какая-то часть денег, действительно, раздается нуждающимся, но взамен от них требуют беспрекословной преданности Советам. Так рождается диктат черни!», — сетует профессор…

Справедливости ради, стоит отметить, в Никарагуа преступность — одна из самых низких в Латинской Америке.

Авторитарность Даниэля Ортеги отнюдь не раздражает низы общества, среди бедняков (80% населения страны живет меньше, чем на два доллара в день) президент очень популярен. Даже западные политологи признают, что экономическое положение в стране улучшается, а инвестиционный климат здесь один из самых благоприятных в Центральной Америке.

Социальное напряжение в Никарагуа существенно меньше, чем в других странах региона. Так, например, в Гондурасе, Гватемале и даже в относительно благополучной Мексике местные жители почти не скрывают своей зависти к «зажравшимся гринго» (белым иностранцам) и не считают зазорным любым путем получить с них деньги, если не грабежом, то хотя бы попрошайничеством.

Возможно, это связано отнюдь не с государственной политикой, а лишь с национальными особенностями никарагуанцев, но, в отличие от других стран региона, здесь мне не приходилось видеть клянчащих деньги детей, а таксисты и официанты всегда до копейки давали сдачу. Никарагуанцы, как правило, не только приветливы и дружелюбны, но и выглядят внутренне умиротворенными. Контраст с соседними Гондурасом и Гватемалой, где на лицах людей читается изматывающая борьба за выживание, просто поразительный.

В советские годы я был убежденным антисоветчиком и горячим противником любых «коммунистических» режимов. Однако, поездив по развивающимся странам, я стал склоняться к мысли, что в отсталых государствах левые режимы могут реально облегчить участь населения. Так, например, в Доминикане едва ли не половина женщин вынуждена заниматься проституцией — для них это единственный способ прокормить своих детей. В стране очень высокая неграмотность, и чудовищная преступность. А ведь по всем показателям, до прихода к власти на Кубе Фиделя Кастро, эти две страны были очень похожи.

Вообще, опыт социалистической Кубы времен СССР достаточно успешен. В стране была уничтожена неграмотность, а продолжительность жизни была одна из наиболее высоких в Латинской Америке. Если не учитывать ничтожную прослойку зажиточных латиноамериканцев, то кубинцы жили лучше, чем в большинстве стран региона. В целом Куба была гораздо свободнее, чем СССР. Так здесь, например, никому и в голову не приходило преследовать представителей авангардного искусства, многие западные книжки, запрещенные в СССР, на Кубе проходили в университетском курсе литературы. Репрессии же Фиделя Кастро против врагов были просто ничтожны, если сравнить, что делали со своими противниками правые режимы в странах региона.

Другое дело, что, как показывает опыт той же Кубы, сомнительно, что левые режимы в Латинской Америке в состоянии выжить без помощи СССР и при продолжающемся давлении на них со стороны США.

«Кубинский опыт уникален, потому что удачно совпали готовность СССР финансировать Кубу из геополитических соображений и фантастическая способность Фиделя брать у кого угодно в долг без отдачи», — заявил «Росбалту» долго живший на Кубе журналист и исследователь Латинской Америки Михаил Кукушкин.

Эти новые реалии прекрасно понимают лидеры левых режимов Латинской Америки. Несмотря на «антиимпериалистическую» и антиамериканскую риторику, большинство из них пытаются по возможности не раздражать Вашингтон в принципиально новой после распада СССР ситуации.

 

Тот же Даниэль Ортега, несмотря на свое «антиимпериалистическое» фрондерство, беспрекословно выполняет все предписания Международного валютного фонда, а по товарообороту США вновь занимают первое место среди торговых партнеров Никарагуа.

Игорь Ротарь,

Манагуа

Источник: http://www.rosbalt.ru

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня