Какой увидел Розу Султан

Post navigation

Какой увидел Розу Султан

Отгремели залпы инаугурации нового Президента Кыргызстана. Роза Отунбаева, уже экс-глава государства, пересела на другую машину и уехала. Утром 1 декабря, когда Роза Отунбаева еще принимала парад в качестве главнокомандующего, все телеканалы страны показали её лицо крупным планом: хрупкая женщина перед тем, как приветствовать вытянувшихся в струнку гвардейцев, несколько секунд смотрела на небо, потом прищурилась от солнца, сделала глубокий вдох и улыбнулась своей широкой улыбкой…

Роза Отунбаева спрессовала целую эпоху в период своего недолгого и одновременно насыщенного правленияНе знаю, что испытывал весь Кыргызстан, прильнув к телеэкранам, транслирующим инаугурацию в прямом эфире, но у меня сжалось сердце. Стало безумно грустно — от того, что МОЙ ПРЕЗИДЕНТ уходит, вместе с ней уходит целая эпоха, вместившаяся в полтора года — с апреля 2010 года по декабрь 2011-го.

 

Точнее, Роза Отунбаева спрессовала целую эпоху в период своего недолгого и одновременно насыщенного правления.

Когда я пишу эти строки, идет вторая неделя без Отунбаевой. Аппарат Президента как будто вымер. Вроде бы все вышли на работу, и вроде бы все как всегда, но утром, заезжая в здание многострадального Белого дома, я машинально смотрю в окна президентского кабинета и понимаю, что там нет МОЕГО ПРЕЗИДЕНТА, там нет Розы Отунбаевой. Теперь уже никто сразу после приезда на работу не будет вызывать меня, требуя отреагировать на ранние утренние публикации местной прессы, которую она успела прочитать по дороге на работу. Никто не будет звонить в семь часов утра, предлагая «послушать, что говорят по радио» и подготовить к началу рабочего дня предложения по тому или иному вопросу…

Я всегда почему-то думал, что Аппарат Президента — эта такая государственная машина, где меняются руководители, а он живет своей самостоятельной жизнью. Но 1 декабря, сидя на приеме от имени уже нового Президента — Алмазбека Атамбаева, — я понял, что, может, высший государственный офис и бездушная машина, но только не тот аппарат, который работал с Отунбаевой.

На приеме от имени нового главы государства сидели более пятисот человек, за двумя столами расположились заведующие отделов Аппарата Президента Отунбаевой, и все они демонстративно улыбались, пытаясь поддержать друг друга. Казалось бы, у всех радость — закончился переходный период, о котором так долго говорила Отунбаева, но на глазах членов ее команды были слезы, когда Отунбаева произносила речь уже в качестве бывшего главы государства. Неважно, за что поднимали бокалы все остальные пятьсот человек на банкете, но за этими двумя столами все тосты были «за Розу Исаковну».

Наверное, каждый завотделом аппарата Отунбаевой, слушая последнюю речь своего Президента, вспоминал какие-то свои истории, связанные с Розой Исаковной. И я невольно вспомнил, как стал членом команды этой женщины.

Было неспокойное лето 2010 года, рана юга, моего юга, нанесенная июньской трагедией, кровоточила, я был в подавленном настроении. Работал тогда заместителем генерального директора Общественной телерадиокорпорации. И как-то раз — звонок с незнакомого номера. Поднимаю трубку: говорят, что звонят из приемной Президента Отунбаевой. Немного удивляюсь просьбе подъехать сейчас же, мол, пропуск уже выписан.

Ну вот, думаю, началось в колхозе утро. Еду, а у самого в голове мысли роятся: что же такого я натворил, за что будут бить, или, может, увольняют уже — за то, что мои подчиненные порой откровенно критиковали власть? Или, может, «сдали», что сразу после апрельских событий по моей команде взяли интервью у дочери беглого президента Бермет Акаевой? Или, может, не понравилось, что я «дал эфир» вчерашним власть имущим — Адахану Мадумарову, Камчибеку Ташиеву и прочим? Ну, думаю, чему быть, того не миновать, уволят так уволят.

Поднимаюсь в приемную Президента и чувствую — что-то не то. Понимаю, что все вокруг в деловых костюмах, а я — в джинсах и рубашке навыпуск, на ногах мокасины. От моего вида и намерений зайти в кабинет к Президенту брови ее секретаря взлетели вверх: мол, что за мальчик заходит в кабинет к главе государства да еще и в таком виде?!

Захожу. Огромный кабинет, в глубине — стол, заваленный бумагами, за горой документов сидит усталая женщина и хмурится, читая какую-то бумагу, затем что-то долго пишет в углу, накладывая резолюцию. Закончив, поднимает глаза и неожиданно говорит: «Султан, что стоишь как бедный родственник, проходи, садись».

Конечно же, я был лично знаком с Отунбаевой еще до апрельских событий, но не думал, что она помнит меня по имени. Садимся за приставку, Отунбаева предлагает чай, соглашаюсь, чуть не прыскаю со смеха: мне налили чай в строгую чашку, а Президенту — в огромную разноцветную кружку.

Сидим, пьем чай, в кабинете такая тишина, что слышен ход часов на стене. Президент начинает расспрашивать: как, мол, работа? Бодро докладываю, что «на вверенном мне участке работы без чрезвычайных происшествий», и тихо добавляю: «Вы же лично декретом временного правительства преобразовали гостелеканал в общественный, вот и даем критикам власти возможность выступать с заявлениями, иначе в чем наше отличие от Бакиева».

И вдруг вместо ожидаемых мной высокопарных слов о «сложной ситуации», необходимости «дозировать» критику или подходить ко всему «с государственной позиции» слышу предложение стать ее пресс-секретарем. Вот тебе раз! Моментально «плыву» от неожиданности предложения, но быстро восстанавливаюсь и заявляю, что не могу покинуть нынешний пост: затеяны грандиозные планы реформирования телеканала, коллектив не могу бросить и все такое. Полчаса говорю «в позитив», а потом «добиваю», что из этой затеи ничего хорошего не выйдет, и она же сама меня уволит через пару дней или за очередную волну вольнодумства или за «порочащие связи», мол, журналист не привык делить людей на своих и чужих, и общается со всеми носителями информации, будь они хоть трижды бакиевскими или акаевскими. Сижу, сам себе хитро улыбаюсь, расслабился — теперь пусть увольняют, согласный я.

Пока я говорил, Отунбаева пила чай, в глаза мне не смотрела, думала о чем-то своем. И вдруг резко встает с места и так крепко жмет мне руку, что у меня в голове проносится мысль: «Ого, да никакая она не мягкая». И тоном, не терпящим возражений, Отунбаева заявляет: «Завтра в девять выходи на работу». Не поняв ничего, выхожу из кабинета и направляюсь на прежнюю работу.

Наступает утро следующего дня, звонит коллега с радио «Азаттык» и поздравляет с должностью. Думаю: он, наверное, не был в курсе, что меня назначили замгендиректора ОТРК. Выслушав пожелания успехов, кладу трубку, не успеваю нажать кнопку, как раздается еще один звонок — тоже поздравления. Начинаю что-то подозревать, лезу на страничку местного информационного агентства и читаю, что меня назначили пресс-секретарем Президента Розы Отунбаевой. Оказалось, что, закрывая протокольную часть заседания Совета безопасности, она бросила: «Все вопросы к моему пресс-секретарю Султану Каназарову». Вот так я стал пресс-секретарем Розы Отунбаевой.

Не забуду, как в первый же день моей работы на новом месте мы поехали в Джалал-Абад, где я чуть не подрался с сотрудником охраны Президента, который еще не знал меня в лицо и не пускал в зал. Как летели в душном крошечном самолете, который я называл «стрекоза», пот лил градом, и Отунбаева любезно предложила мне салфетку.

В самом начале работы с Розой Отунбаевой я думал, что, став пресс-секретарем главы государства, заскучаю. Ничего подобного, Отунбаева с первой минуты нашей работы начала «грузить» меня «не по-детски», требуя моментальной реакции на любое информационное сообщение. Помню, как написал первое в своей жизни «сопроводительное письмо» на имя Президента, думал, что ответ получу, наверное, на следующий день, но уже через пять минут раздался звонок и я докладывал суть письма устно, и сразу же был вынужден защищать предложенный мной вариант решения вопроса.

Отработав в первый день до семи вечера, я, собрав бумаги, с удовольствием запечатал сейф и уехал домой. Звонок из приемной Президента настиг меня за ужином. На том конце трубки требовали «зайти к Розе Исаковне сию минуту», мой ответ, что рабочий день давно закончился и я дома, вызвал у секретаря замешательство, она спросила: «Так и передать?» Я ответил, что она меня правильно поняла. Через минуту позвонил заместитель руководителя аппарата и вежливо попросил приехать на работу, мол, машина ждет меня у подъезда дома.

 

Пришлось приехать, и мне раз и навсегда объяснили правило: «Пока Президент на работе — все работники аппарата тоже на рабочих местах». И правда — все сидели, работали, жизнь в коридорах офиса Президента била ключом и даже буфет работал. Чуть позже я понял, что это правило действовало бы в любом случае, потому что нагрузка на аппарат была такой, что уйти с работы раньше полуночи было нереально в любом случае, а меня в первый день просто пожалели.

Дни рядом с Розой Исаковной летели с утроенной скоростью, день-ночь-день-ночь, совещания, релизы, брифинги, правка текстов, сложные решения, нервы, срывы. В те дни здание офиса Президента напоминало мне студенческое общежитие, с той лишь разницей, что даже глубокой ночью все почему-то ходили в костюмах, у заведующих отделов я видел запасные рубашки в шкафах. А у меня лежал плед, которым я укрывался, ложась спать в кабинете, когда ехать домой уже не было смысла.

Признаюсь, что у меня есть свой «набор ошибок», но когда я писал на русском языке, Отунбаева старательно исправляла ошибки в проектах моих релизов и заявлений Президента. Мне было ужасно стыдно, но я бережно храню эти листки с рукописными правками моего Президента.

Каждый день почти половину своего времени я проводил в бесконечных встречах и совещаниях Президента, попутно отрываясь на региональные поездки главы государства. Поначалу мне было ужасно неуютно, когда Роза Отунбаева начинала «припечатывать» взрослых людей, чиновников, министров, тех, кого я видел всегда уверенными и что-то умно вещающими с телеэкранов, а тут они стояли навытяжку и выслушивали порой очень нелестные слова. В такие моменты мне хотелось выйти, но я не мог. Отунбаева, на людях казавшаяся такой мягкой, была очень строгим руководителем. Позже я понял, что тоже допустил немало ошибок, но Президент давала мне возможность привыкнуть к режиму работы. По истечении какого-то времени и я привык выслушивать такие же жесткие замечания.

Лишь сейчас, анализируя поведение Президента, я понимаю, что, «сажая» меня на все встречи и совещания, Роза Отунбаева давала мне возможность полностью погрузиться и понять ее повестку и приоритеты, цели и задачи до конца ее срока полномочий. И действительно, позже я мог с очень большой долей вероятности предугадать ее позицию по тому или иному вопросу.

И вот наступила первая поездка за границу, аж в Нью-Йорк, на ежегодную Генеральную Ассамблею ООН, где собираются сотни президентов, премьер-министров и других чиновников высокого ранга. Первый же шок испытал, когда было решено лететь в США через Турцию на обычном рейсовом самолете, а это — почти сутки в дороге. По приезде нас ждала неделя тяжелой, изнурительной работы. Разрабатывая программу поездки, мы недоумевали, как же все это можно вообще отработать. А Роза Отунбаева тщательно планировала каждую минуту пребывания за рубежом, наполняя свои визиты всем, что могло принести пользу стране.

Сидим на итоговом совещании по поездке в США. Содержательная часть была готова, и Отунбаева с горем пополам одобрила программу, сказав, что «речь все равно придется переписывать в самолете». И тут неожиданно Президент интересуется у обеспечивающих служб о том, где будем жить, сколько стоит гостиничный номер.

 

Услышав сумму, глава государства изменилась в лице, и все поняли, что произошла какая-то ошибка, потому что Отунбаева отрезала: «За такие цены сами живите в этих гостиницах, но за свой счет», и заявила, что тратить такие деньги в ситуации, когда страна находится в таком тяжелом положении, она не может. «Вы хоть думаете, когда бронируете такие дорогие гостиницы? Ишь ты, привыкли жить с шиком на народные деньги! Что скажут люди? Что скажут наши партнеры, которые нам оказывают помощь, а мы будем тратить такие деньги на гостиницу?» И хорошо знающая Нью-Йорк Отунбаева велела забронировать гостиницу рядом со зданием ООН на пересечении такого-то и такого-то авеню, и стоит это примерно столько-то.

 

У меня челюсть упала от таких деталей, и я признался ей в этом после совещания, на что она бросила: «Сынок, ты без штанов бегал, когда я в 1987 году начинала участвовать как дипломат в ассамблеях ООН, я Нью-Йорк знаю лучше, чем ты Бишкек».

Во всех зарубежных поездках на рейсовых самолетах Отунбаева бодро вышагивала по салону самолета с документами, которые она брала читать в дорогу (позже я узнаю, что так она делала всегда), и советовала нам всем не сидеть, «иначе потом ноги опухнут и в туфли не влезут».

Можете вы представить себе, что часть сопровождающей Президента делегации по решению Розы Отунбаевой во время зарубежных поездок живет не в гостиницах, а распределяется по квартирам сотрудников посольства Кыргызстана в этой стране — для того, чтобы экономить на гостиничных расходах. Иногда сама Отунбаева тоже проживает дома у посла, а не в гостинице.

Как-то я спросил Отунбаеву, действительно ли она верит, что, экономя средства таким образом, она сможет сохранить государственный бюджет? Роза Исаковна внимательно посмотрела на меня и сказала, что важен принцип, она, как глава государства, хочет показать всем чиновникам модель поведения человека, расходы которого несет налогоплательщик.

Бывая в зарубежных поездках, я всегда испытывал гордость за то, что мы все работали с таким человеком. Приятно, когда твоего Президента, главу небольшого, в принципе, государства называют своим другом Ангела Меркель, Хиллари Клинтон, легендарная Мадлен Олбрайт, Джордж Сорос, с ней подолгу беседовали Барак Обама и отец американской внешней политики Генри Киссинджер. В Европе или США, России или Китае на больших мероприятиях она здоровается с огромным количеством людей, как я в своем селе. С одним она вместе училась, у кого-то сама была преподавателем, с кем-то работала в ООН, с кем-то в ЮНЕСКО и так далее.

Став пресс-секретарем Президента, я узнал, что у Отунбаевой нет ни стилиста, ни парикмахера, никого, кто занимался бы образом главы государства. Как-то, придя утром на работу, замечаю, что оператор и фотограф Президента загадочно улыбаются. Они по секрету рассказали мне, что кто-то убедил Розу Исаковну согласиться нанять парикмахера, который будет по необходимости приходить «отнимать время на прическу». Правда, Президент потом долго ворчала, что всю жизнь обходилась сама.

Мне вообще казалось, что в статусе Президента Отунбаева «сломала» много ложных стереотипов о главе государства. Она как-то сказала, что сломала бы еще больше, но не позволяют охрана и протокол.

Но тем не менее, она делала поразительные вещи. К примеру, в свои поездки по регионам она брала кучу министров, как она говорила, «чтобы ответить за все на месте, смотря людям в глаза, а не через отписку на казенной бумаге».

Так вот, она запретила министрам отправляться в региональные поездки на своих крутых автомобилях, а сажала всех в микроавтобус и, тихо подмигнув мне, давала команду показать «картинку» того, как высокопоставленные чиновники ватагой едут в регион на автобусе. Таким образом мы отправлялись в самые отдаленные села и районы: впереди — машина с Президентом, а сзади — «министерский бусик», и Отунбаева, хитро подмигивает: «Хорошая картинка, согласись?».

Кроме того, Президент пригрозила местным властям отставками в случае, если к приезду главы государства в регион будет зарезан хоть один баран.

Роза Исаковна шутила, что мы «запираем ее в статусе Президента», а сами после работы возвращаемся в нормальную жизнь с походами в кафе, где готовят наши любимые блюда, прогулками по городу и так далее, чего лишен глава государства. Сожалела Роза Отунбаева и о том, что на посту Президента лишена возможности заниматься спортом. Она рассказывала, что всю жизнь бегает кроссы, играет в большой и малый теннис, плавает, катается верхом, и все это — в 61 год.

Я бы не поверил этому, если бы не видел сам, как Отунбаева плавала во время недельного летнего отдыха на озере Иссык-Куль. Прыгнув с теплохода, она уплыла за горизонт. Все, кто находился на теплоходе, занятые своими разговорами, забыли о Президенте, она показалась лишь минут через сорок, с ней рядом плыли охранники: молодые парни загребали руками из последних сил, а 61-летняя женщина даже не запыхалась.

В другой раз, встречаясь во время отпуска с известным журналистом Аркадием Дубновым, приехавшим к ней на Иссык-Куль поговорить, в ожидании обеда Отунбаева предложила гостю сыграть партию в настольный теннис. Роза Исаковна проиграла, но и Аркадий Юрьевич был весь мокрый. Меня поразило, с какой спортивной злостью играла Роза Исаковна, а в конце партии очень сожалела, что была вынуждена играть в туфлях и обещала обязательно как-нибудь взять реванш.

Экс-президент очень тонко чувствовала природу медиа, знала особенности работы основных СМИ, умела строить отношения с прессой. Иногда из приемной звонили с просьбой поделиться номером телефона того или иного журналиста, и я понимал, что Отунбаева прочитала что-то и хочет поговорить с журналистом напрямую, без посредников. Представьте себе реакцию журналиста: звонит Президент и говорит: «Привет, Жанар/Шайлообек/Елена, прочитала/видела/cлышала твой материал, надо больше таких вещей». Или наоборот: «Ты здесь не очень правильно понял, искать нужно в таком-то направлении», представляете? А ведь так и было. И как после такого журналистам не уважать главу государства, который находит время для личного звонка!

Еще Отунбаева — стойкий и дальновидный политик. Только в октябре 2011 года я понял ее поведение в октябре прошлого года, когда она провела настолько открытые и свободные парламентские выборы, что победу одержала фактически оппозиционная партия, построившая свою предвыборную агиткампанию на критике власти, которую единолично возглавляла Роза Отунбаева.

 

Президент спокойно восприняла предварительные результаты голосования, согласно которым первое место заняла партия «Ата-Журт», и сразу же после завершения голосования, в полночь, выступила с обращением о признании итогов выборов. Помню, как наутро к Президенту зашел глава одной из партий, прошедших в парламент, но набравших рекордно малое количество мест, с намеком «сделать что-то».

 

Отунбаева ответила, что новая власть этим и отличается от прежнего режима, что готова отдать всем партиям все их заработанные голоса. Только так можно было вернуть народу доверие к власти. И выразила убежденность, что власть может и должна признавать итоги голосования, какими бы не был их результат. Я видел, что все Временное правительство пребывало в замешательстве от оглушительной победы «Ата-Журта», все ждали, что Роза Отунбаева, как единственный человек, совмещающий полномочия и спикера, и премьера, и президента, изменит результат, пойдя на ожидаемые фальсификации, но она признала итоги, и, как теперь очевидно, сделала единственно верный ход и перед страной, и перед своей совестью.

Все свое президентство Роза Отунбаева следила за тем, чтобы ее не было много на экране, радио и в газетах. Она постоянно спрашивала меня: «Ты никого не заставляешь насильно что-то про меня показывать или публиковать? Меня не много на ТВ, как советских вождей?» Есть в ней какая-то скромность, самодостаточность, у нее не было необходимости лицезреть себя на экране или на многочисленных портретах.

Как только летом 2010 года Отунбаева стала главой государства, все государственные органы обратились с запросом по поводу официально утвержденного портрета главы государства для того, чтобы размножить его и развесить в необходимых местах, как правило, в кабинетах руководителей. Но Отунбаева неожиданно дала нам команду ни в коем случае не изготавливать ее портреты и, тем более, не вешать их где бы то ни было.

Государственные органы были удивлены таким ответом пресс-службы Президента. Те, кто уж очень хотел лицезреть в своем кабинете Отунбаеву, были вынуждены сами где-то находить фотографию главы государства и печатать портрет самостоятельно.

Мне приходилось видеть такие портреты, они были разные, их было немного, но если уж висели, то висели «искренне», а не потому, что так надо.

Написал я все это на одном дыхании. Что-то забылось со временем, что-то я упустил. По-хорошему, о женщине, которая навсегда изменила образ руководителя страны, следовало бы написать целую книгу.

Роза Исаковна, Вы были искренни во всем, Вы были честны с нами — теми, кто младше Вас вдвое. Вы были терпеливы, Вы честно отработали свой срок и, как сами выразились, «дотянули страну до берега, где закончился переходный период».

Роза Исаковна, благодаря Вам я ни разу не болел все эти полтора года, в мое сознание намертво впечатались Ваши слова, сказанные мне, когда наутро после очередной зарубежной поездки я не смог встать с постели, был настолько истощен физически и морально, что не отвечал на звонки из Вашей приемной. Вы позвонили мне с мобильного телефона и дали час, чтобы прибыть на работу. Приехав и зайдя к Вам в кабинет, на вопрос о причине отсутствия на рабочем месте я ответил, что болею. Вы спросили, сколько мне лет, я ответил, что 29. Вы сказали, что Вам — 60, и с утра Вы — на рабочем месте. «У тебя есть ко мне вопросы?». С тех пор я даже не простужался.

Роза Исаковна, спасибо Вам за Ваш труд, спасибо Вам за Ваше терпение, спасибо Вам за Ваше мужество.

Султан КАНАЗАРОВ

Примечание «fergananews»:

9 декабря 2011 года исполняющий обязанности первого вице-премьер-министра, исполняющий обязанности премьер-министра Кыргызстана Омурбек Бабанов подписал распоряжение, согласно которому автор этой статьи Султанбек Каназаров был назначен заведующим отделом информационной политики Аппарата Правительства республики.

Агентство «Фергана», с которым Султан Каназаров сотрудничал в 2005-2010 годы, искренне поздравляет его с новым назначением и выражает надежду на то, что когда-нибудь Султан все же вернется из чиновничьего кресла в живую журналистику.

Источник: http://www.fergananews.com

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня