Кто кому в Крыму куратор: Джарты vs Джемилев?

Post navigation

Кто кому в Крыму куратор: Джарты vs Джемилев?

«Премьер-министр Крыма Василий Джарты не будет вести переговоры с лидерами общественной организации «СЕБАТ» по вопросам выделения земельных участков», — заявил Мустафа Джемилев

 сайту «Крым.Комментарии».

 

«Я уверен, что никаких переговоров с ними не будет, это путь тупиковый, мы пытались им объяснить это, но, к сожалению, пока этого не смогли сделать», — сказал Джемилев.

Джемилев решает за Джарты?

В первую очередь, вызывает недоумение категорический тон Джемилева в отношении будущего поведения крымского премьера. Обычно в таком стиле подают команды. То ли общество в суете мирской пропустило президентский указ о переподчинении руководства автономии народному депутату Джемилеву, то ли предводитель меджлиса, пользуясь отъездом Василия Джарты, решил показать, кто в Крыму хозяин.

В любом случае, «решать за Джарты» — очень смелый шаг. Ведь в этом случае тот, кто присваивает себе право давать заявления от имени премьера, автоматически принимает на себя и груз ответственности — как за сказанное, так и за его последствия.

Лидер меджлиса охотно встаёт в кильватер Джарты, когда речь идёт о «подковёрных» привилегиях для меджлиса - но уходит в полное «отрицалово», когда премьер безуспешно пытается перевести отношения с «представительным органом» в правовое поле.

Самое интересное — информация об отрицательной позиции премьера по отношению к новой общественной организации поступила не от официального пресс-центра Совмина, а лично от Мустафы Джемилева. Никакой другой источник этих данных не подтвердил. Что наводит на резонный вопрос: может быть, председатель меджлиса озвучил не позицию Джарты, а свои «розовые мечты» о тотальной монополизации всех вопросов, касающихся отношений крымских татар с властью?

Причины, обозначенные Джемилевым в качестве обоснования отрицательной позиции Джарты по отношению к «СЕБАТУ», не только выглядят странными, но и показывают недостаточное понимание заявителем роли общественности в развитии гражданского общества, а также базовых принципов взаимоотношений власти и общественности.

«Совет министров Крыма, центральные органы власти не могут работать с общественными организациями, потому что сегодня существует более двухсот крымскотатарских общественных организаций», — отметил руководитель меджлиса.

На деле, органы власти, в том числе и Совет министров АР Крым, не только МОГУТ, но и ОБЯЗАНЫ работать с общественными организациями — и работают. Более того — именно тесное сотрудничество с общественными организациями позволяет власти максимально полно и плодотворно использовать существующий потенциал гражданской активности для государственного строительства. По-видимому, жёстко-авторитарная система управления, много лет культивируемая в меджлисе, наложила отпечаток на мировосприятие его лидеров, что и послужило причиной столь не соответствующих действительности высказываний в адрес правительства Крыма.

«Премьер-министр Джарты, когда стал вопрос о проведении переговоров по поводу земельных участков, занятых крымскими татарами, он четко сказал, что кроме меджлиса, ни с кем вести разговоры не будет» — резюмировал Мустафа Джемилев. При этом Председатель меджлиса не уточнил, на каких основаниях собирается работать с правительством его не имеющая правового статуса структура.

Согласно законодательству Украины, интересы граждан (в том числе и земельные) могут быть представлены:

— самим гражданином;
— легализованной общественной организацией, членом которой гражданин является и в Уставе которой записано, что целью и задачами данной организации является защита определённых (в том числе и земельных) интересов членов организации;
— лицом, имеющим нотариально заверенную доверенность от гражданина на право представления его интересов в той или иной области.

В эту правовую схему меджлис не вписывается никаким боком. Меджлис не легализован. У меджлиса нет Устава, в котором прописаны его цели и задачи. В меджлисе нет граждан, интересы которых он мог бы представлять. Даже если гражданин Украины захочет, чтобы меджлис представлял его права — не существует механизма делегирования гражданских и хозяйственных полномочий граждан меджлису, т.к. последний не является субъектом права.

Так каким же образом меджлис собирается сотрудничать с властью? Чьи интересы его лидеры могут представлять в коридорах власти — и каким образом?

Более того. Публично заявляя, что «Премьер-министр Джарты, когда стал вопрос о проведении переговоров по поводу земельных участков… четко сказал, что кроме меджлиса, ни с кем вести разговоры не будет», председатель нелегитимной организации даёт повод недоброжелателям обвинить крымского премьера в нарушении законодательства Украины и — не исключено — в организации противозаконного сговора между представителями власти и представителями внеправовых образований.

Почему «сговор» и почему «противозаконный»? Давайте обоснуем.

Приведем дефиницию понятия «сговор». Согласно «Современному экономическому словарю» под ред. Райзберга Б.А., «СГОВОР — предварительная, предшествующая совершению экономических операций, не оглашаемая договоренность нескольких участников таких операций действовать определенным образом в собственных интересах и в ущерб интересам других экономических субъектов. Обычно сговор носит противоправный, противозаконный характер и ущемляет интересы государства либо третьей стороны».

Проанализируем вышеприведённые высказывания Джемилева с позиции правовых и экономических постулатов:

 

1. Выделение земель — экономическая операция? — Несомненно.

2. Договорённость действовать определённым образом есть? — Судя по утверждениям председателя меджлиса — такая договорённость существует.

3. Договорённость между властью и меджлисом оглашена? — Нет, и не может быть оглашена, т.к., находясь вне правового поля, меджлис не может выступать субъектом договорных отношений. Следовательно, любые договорённости власти с меджлисом — противозаконны, и именно поэтому не оглашаются.

4. Договорённость между властью и меджлисом ущемляет интересы государства? — Однозначно, ибо любое нарушение законодательной базы ущемляет интересы государства, утвердившего эти законы.

5. Договорённость между властью и меджлисом ущемляет интересы третьей стороны? — Если одна сторона — власть, а вторая — меджлис, то третьей стороной, в данном случае, выступают граждане Украины и их объединения — общественные организации. Судя по высказываниям Джемилева, именно эта сторона должна быть отстранена от активного участия в процессе распределении земель в результате противоправных договорённостей власти и меджлиса. То есть — налицо ущемление интересов третьей стороны.

Как показывает анализ, декларируемые Мустафой Джемилевым земельные договорённости между властью и меджлисом по всем пяти пунктам полностью соответствуют дефиниции понятия «сговор».

Таким образом, публичное заявление Джемилева о том, что премьер-министр Крыма Василий Джарты и правительство Крыма при решении земельного вопроса будут работать не с общественными организациями, а с меджлисом, можно расценить двояко:

 

1. либо как «изящный» слив информации об участии Джарты в противозаконном сговоре с целью очернить либо «подставить» премьера,

2. либо как очередную попытку склонить упирающуюся власть к противоправным действиям, представляя факт навязываемого премьеру криминального сговора под видом вполне законного деяния.

Джарты vs меджлис


Так что же в реальности происходит между руководством меджлиса и крымской властью: сотрудничество или скрытое противостояние?

Вопрос неоднозначный.

Декларируемые Мустафой Джемилевым «радужные отношения» между меджлисом и властью — не более чем попытка выдать желаемое за действительное.

Функционеры меджлиса упорно пытаются отстоять статус «серых кардиналов Крыма», требуя максимальных прав и минимальной ответственности. Подтверждением тому — двойная игра и двойные стандарты со стороны руководства «представительного органа» в отношении действующей власти.

Лидер меджлиса охотно встаёт в кильватер Джарты, когда речь идёт о «подковёрных» привилегиях для меджлиса — но уходит в полное «отрицалово», когда премьер безуспешно пытается перевести отношения с «представительным органом» в правовое поле. Ярким примером тому служит недавнее предложение Джарты легализовать меджлис в установленном законом порядке, на что незамедлительно последовала публичная отповедь его лидеров.

В свою очередь, выстраивающий жесткую вертикаль власти премьер не заинтересован в существовании (а тем более — в личной поддержке) параллельного «центра влияния». Об этом премьер прямо заявил в прессе:

«Влиять на процессы должна одна структура — действующая власть. Потому что у нее есть полномочия и, заметьте, у нее есть ответственность».

Это программное заявление Джарты не оставило камня на камне от былого величия и светлого будущего руководства меджлиса. И вот почему.

Много лет находясь в высших эшелонах власти, руководители «представительного органа» создали в украинском политикуме уникальное образование — своеобразное «феодально-политическое вассальное ханство».

Определённые международные круги назначили на управление крымскими татарами своих «вассалов» — лидеров меджлиса — наделив их исключительными и неограниченными полномочиями говорить и действовать от имени крымскотатарского народа. Любые попытки народа изменить ситуацию пресекались безжалостным устранением инакомыслящих: либо из официальной политический деятельности (Решат Джемилев, Джелял Челеби, Энвер Аметов, десятки других активистов и ветеранов Национального движения крымских татар) — либо просто из жизни (Роллан Кадыев, Юрий Бекиров, Эскендер Меметов).

В свою очередь, «вассалы» руководили вверенной им политической территорией исключительно в интересах сюзерена — как и подобает в нормальном феодальном обществе. Ценой «вассальства» было полное игнорирование политических требований, правовых и экономических потребностей крымскотатарского народа. При этом не чинилось особых препятствий самостоятельному росту деятелей культуры — яркие выступления татарских артистов преподносились миру как доказательство успешного и комплексного развития крымскотатарского народа. Все проблемы решены, народ ликует — вон как пляшет!..

Фактически, лидеры меджлиса более 20 лет удерживают крымскотатарский народ в политической и экономической «резервации», что, в итоге, привело к катастрофическому падению гражданской активности крымских татар и, фактически, — к социальной деградации этноса. Что, собственно говоря, от «вассалов» и требовалось: крымские татары должны были выполнять в Крыму роль дешевой рабочей силы в сельском хозяйстве, обслуживающего персонала в городах и сезонных разнорабочих на Южнобережье.

Поскольку поставленная сюзереном задача — нейтрализация пассионарного потенциала крымских татар — выполнялась «вассалами» безукоризненно, последние позволяли себе некоторые вольности, на которые «сверху» милостиво закрывали глаза.

Так, например, «вассалы» безраздельно и бесконтрольно распоряжались бюджетными и международными средствами, отпускаемыми согласно различным программам на обустройство крымских татар. Мнение «вассалов» безоговорочно учитывалось при назначении крымских чиновников. «Вассалы» бессменно оставались на своих постах и сохраняли своё влияние на вверенной им территории при всех политических колебаниях и при любых президентах. С одной стороны, это может говорить о преемственности власти в Украине, с другой — об умении опытных политических «вассалов» быстро перестраиваться и принимать нужную позу в зависимости от прихотей любого правительства. Или давлением на правительство «извне».

Так или иначе, долгие годы руководство меджлиса было единственным неизменным центром влияния и оплотом коррупции в Крыму. К этому все привыкли. С этим все соглашались. Против этого никто не возражал…

…Покуда не появился «донецкий» Джарты со своими представлениями о власти и количестве центров влияния.
Смена былой «вассальной» вольницы на жестко централизованную «сатрапию» для лидеров меджлиса означало только одно — отстранение от реальной власти и переквалификацию из имеющих «вес и положение» «вассалов» в безропотных и бесправных лакеев, обслуживающих уже не самого сюзерена, а назначенного им наместника.

Опытному и хитрому политику, прекрасно читающему политические «расклады», в данной ситуации не остается ничего другого, как всемерно демонстрировать «на людях» пиетет и почтение к начальству, а «в закулисье» лихорадочно искать «внешние» рычаги воздействия на новых хозяев.

Что мы и наблюдаем в случае с руководством меджлиса. Каждое заявление Джарты, так или иначе задевающее интересы его лидеров, практически моментально компенсируется — то жалостными стенаниями последних на зарубежных конференциях, то приглашением лояльного меджлису иностранного посла, то обещанием собрать денег с участников Международного форума крымских татар… Из той же серии — возня различных еврокомитетов по выдвижению Джемилева на Нобелевскую премию мира.

Джарты приходится мириться с ситуацией. Слишком глубоко интегрированы лидеры меджлиса даже не в украинскую, а в еврогеополитику, чтобы можно было в короткие сроки избавиться от их раздражающего и навязчивого стремления «присутствовать во власти». Причем, присутствовать в привычной для лидеров меджлиса манере — максимум прав и привилегий, минимум ответственности. А кому нужен такой, с позволения сказать, «напарник»? Ни в разведку с ним не пойти, ни в горы…

Но деваться крымскому премьеру некуда. За Крым он несёт ответственность перед Президентом, поэтому вынужден до поры до времени соблюдать навязанный извне «пакт о ненападении» между законной властью Украины и ставленниками международного «закулисья», давно и прочно включившего Крым в зону своих стратегических интересов.

Кто победит в этих многоуровневых политических шахматах — сказать сложно. Открытого столкновения между крымским премьером и меджлисом ожидать не приходится. Но не вызывает сомнений, что ожесточённые «подковёрные бои» между пережитками тоталитарных режимов прошлого в лице руководства меджлиса и проводниками политических и административных реформ новой украинской власти будут вестись не на жизнь, а на смерть.

В свете этого факта, появление любых общественных организаций или лидеров, заявляющих о поддержке каких-либо инициатив Джарты, крайне невыгодно для генералитета «представительного органа».

Именно поэтому глава меджлиса поспешил публично и нервно «отшить» от участия в решении земельных вопросов молодую общественную организацию «СЕБАТ». Как говорится — ничего личного.

Просто вопрос выживания…

Ринат ШАЙМАРДАНОВ,
журналист


Специально для МФ-Информ

СПРАВКА:

Общественная организация «СЕБАТ» создана и легализована активистами крымских полян протеста в начале мае 2011 года. Уставной целью организации является содействие правительству АРК и гражданам Крыма в решении земельных вопросов.


Похожие материалы: