Куда качнется маятник мировой экономики?

Post navigation

Куда качнется маятник мировой экономики?

27 июня Крым посетил российский журналист, документалист, автор фильма «Планета Вавилон. Хроники великой рецессии» Константин Семин.

 

Фильм, в котором Семин выступил не только автором, но и режиссером, и оператором, рассказывает о реальном состоянии мировой экономики… Фильм раскрывает реальные масштабы катастрофы, которая может ожидать мир, если он не остановит свое безудержное потребление…

 

«Новоросс.info» публикует эксклюзивное интервью с Константином Семиным.

 

Нищета или блеск? Что скрывается за яркими картинками европейской жизни?

 

Российский журналист, документалист, автор фильма «Планета Вавилон. Хроники великой рецессии» Константин Семин— Константин, в своем фильме Вы показываете в противовес блеску, ярко вылизанному и представленному нам со стороны западных СМИ, реальную картину состояния экономики европейских стран — откровенную нищету. К примеру, Испанию, Грецию. Вы не сгустили краски?

 

— Откровенно говоря, мне хотелось бы это сделать, но нет. То, что показано в этом фильме действительно, правда. Безработные молодые люди, без малейших перспектив на изменение ситуации — это страшно. Европа, живущая в долг, утопает в кризисе. В Греции, к примеру, куда мы приехали на съемки и просто стали смотреть по сторонам, не имея договоренностей об интервью, мы увидели многотысячную толпу рабочих, которые штурмовали верфь. Мы попросили их поговорить с нами, и вы видели результат нашей беседы в фильме. Люди бедствуют, они страдают, некоторые лишены дома и не знают, на что прокормить семьи.

 

— Если говорить о мировом кризисе, который также проходит красной нитью сквозь Ваш фильм…Сегодня активно обсуждается новая волна финансового кризиса. Недавние исследования банкиров показали, что к ней лучше других стран готовы Китай и Россия. Как Вы считаете, насколько справедливы такие утверждения?

 

— Знаете, вообще мне вся ситуация напоминает слалом — самую черную и страшную трассу на выживание. Когда на склоне гипотетической горы находятся разные участники — Россия, Китай и Штаты. Как сложится, как получится, никто не скажет, потому что давления и перегрузки настолько жестокие, что только на финише можно будет узнать, какая из систем оказалась более жизнеспособной и устойчивой.

 

Было бы неправдой говорить, что российская или китайская экономические системы находятся в абсолютно здоровом состоянии. В точно такой же степени огромное количество проблем есть у европейцев, и у американцев.

 

Разница между нами заключается лишь в том, что все-таки в России постепенно, а в Китае исторически, государство не уходит из экономики и не приватизирует все и вся, отдавая экономику на откуп невидимой руке рынка. Я говорю об американской, чикагской «нелиберальной» модели, признанной моделью «по умолчанию» по всему свету. В нашей экономике и в китайской преобладает здравый смысл, и я верю в его победу. В то, что, наконец, во всеуслышание будет объявлено, что частник далеко не всегда эффективнее государства и как правило, наоборот, он менее эффективен государства.

 

— За время подготовки фильма Вы посетили около 15 стран, что кроме нищеты в них видели?

 

— Мы видим до чего довело безудержное потребление общества планету. Рядом с Западным побережьем США дрейфуют целые острова размером с европейские страны, состоящие из непереработанного пластика. Потому что сегодняшняя система строится по одному принципу: сожрать и выплюнуть и не заботиться о том, что ты будешь жрать дальше, потому что капиталистическую экономику это не беспокоит.

 

В таких условиях только государство, как единый центр планирования в состоянии обеспечить рациональное потребление. Грубо говоря, человечество стоит перед выбором: либо мы научимся жрать меньше, либо мы исчезнем. А заставить себя жрать меньше может только та система, в которой есть рациональное, организующее, планирующее начало.

 

Такую роль может выполнить только государство, а госпланирование и есть то самое начало, которое говорит: «Да, старик, у тебя возможно и не будет 50 пар джинсов, и ты не будешь менять свой мобильный телефон каждые полгода, а, соответственно, нам не придется думать, где его разобрать на элементы и захоронить. Возможно, у тебя будет один телефон 5 лет, но мы будем точно знать, что в нашем ареале обитания хватит: воды, еды, электроэнергии, тепла на всех.

 

Я думаю, что человечество стоит именно перед таким выбором, а вот как эти проблемы решать — это большой вопрос. Я, например, не уверен, что вдруг в какой-то момент сами американцы не осознают, что и им придется перестраивать свою жизненную модель в соответствии с этими новыми реалиями. Кто знает, может завтра к власти в США придет военная диктатура? Ведь в Штатах уже огромное количество недовольных либеральными инициативами Обамы, и под маской демократии, может быть, будет строиться совсем другое общество.

 

Мы же видим, когда обанкротились банки, что с ними сделало американское государство — оно их национализировало по большому счету. Там просто очень трудно отделить государство от банков, там банки — это и есть государство и рано или поздно в той или иной форме я не исключаю, что похожая модель может быть построена. Поэтому говорить о том, кто из нас имеет больше шансов на выживание, трудно.

 

— Какое место в этом контексте уготовлено Украине, как считаете?

 

— Я думаю, что для Украины выбор стоит не по принципу: с кем лучше, сытнее и теплее. Россия рядом — это рынок сбыта. Мы были на заводе в Запорожье и вот она производственная цепочка: товар, который производят — зарплаты, которые людям платятся — сбыт. Разорвите эту цепочку, попробуйте продать запорожские двигатели в Европу. Кто их купит? Тоже понимает и Белоруссия.

 

В Россию ты продашь, Россия продаст тебе, потому что мы находимся в едином экономическом потоке, и идея ТС и ЕЭП абсолютно для нас естественна. Мы рядом. Можно, конечно, как Остап Бендер с серебряным подносом на животе бежать через румынскую границу и кричать, что я сын турецкого подданного. Но мне кажется, что люди начинают понимать, что ничего из этого не выйдет. Я часто слышу в России мнения о том, что Украине надо определиться. Что Восток Украины должен быть с Россией, Запад — с Европой, но на самом деле Запад Украины никакую жизнь на Западе не ждет. Это показала наша поездка туда.

 

Во Львове существовало около 10 крупных технологических производств, где были нужны не просто сборщики и слесари, а высококлассные инженеры. Эти люди сидят сегодня без работы. Они стареют. А им на смену приходит поколение, которое вообще ничего не понимает. И во Львове говорят то же, что в Донецке, в Запорожье — это даже не культурные родственные связи, это элементарная целесообразность. Исторически так сложилось, что мы привязаны друг к другу хозяйственными связями и родственными, и культурными. И рассматривать их отдельно друг от друга, наверное, нельзя.

 

Может быть, экономические связи так прочны, потому что есть культурные и родственные. Разорвите одну, может быть, другое не останется. Можно долго философствовать, но мне кажется, альтернативы здесь нет: либо дружба и любовь с нами, либо одиночество. Не придет помощь из-за границы. Это бесспорная для меня истина и, к сожалению, это правда. Здесь ничего поменять нельзя, даже если бы очень хотелось пожелать украинцам европейской будущности. Это не случится.

 

Европа сегодня не знает, чем прокормить собственных вновь вступивших членов. Посмотрите, что в Сербии происходит: разрушена экономика, там были лучшие фармацевтические, машиностроительные, энергетические производства. Разве это то, что хотели сербы? Разве такой европейский выбор они делали?

 

— Насколько возможно вступление Украины в Таможенный Союз?

 

— Если быть предельно откровенным, то я на 300% уверен в том, что не будет никакого членства в ЕС. Не то чтобы я этого не желала Украине, но каждый, кто чуть-чуть знаком с политикой Евросоюза и знает, как обстоят дела в ЕС сейчас, понимают, что не факт, что сам ЕС выживет в ближайшие годы. Это абсолютная иллюзия. Никакой Украины в ЕС не будет.

 

Будет ли Украина в Таможенном Союзе это другой, отдельный вопрос. Здесь нет выбора: нас зовут направо или нас зовут налево. Налево вас не зовут, а справа еще пока ждут.

 

Я не говорю об украинском народе. Я имею ввиду правящую элиту — тех, кто по-прежнему пытаются сохранить добрые отношения со всеми, пытаясь, как говориться, и рыбку съесть и в воду не лезть.

 

— Есть планы снять что-то об Украине?

 

— Мне бы хотелось снять еще один фильм об Украине, и я очень надеюсь, что мне не придется снимать что-то конфликтное о нас. Я знаю, что при желании можно стравить кого угодно. Даже русского против русского, не говоря уже об украинцах и русских. Мы одной культуры одной исторической общности люди.

 

Но самое страшное, что может случиться, если между нами посеют семена раздора, и мы начнем ненавидеть друг друга или смотреть друг на друга через прицел. Надеюсь, что этого не случится, и я об этом не буду ничего снимать.

 

С Константином Семиным беседовала Лера Ермолаева

 

Источник: http://novoross.info

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня