Куда эвауировали «Артек» в 1941

Post navigation

Куда эвауировали «Артек» в 1941

Самый знаменитый лагерь Советского Союза — крымский «Артек» — был эвакуирован 6 июля 1941 года. К тому времени стало понятно, что из-за немецкого наступления оставлять детей на полуострове нельзя, и пионеров было решено отправить в тыл. «Артек» переселился под Москву, потом перезимовал в прифронтовом Сталинграде и наконец оказался на курорте Белокуриха в Алтайском крае.

Куда эвауировали "Артек" в 1941

Там прошла самая длинная смена «Артека», растянувшаяся более чем на 1300 дней. На Алтае оказались дети из Белоруссии, Латвии, Литвы, Молдавии, Украины и Эстонии. Немногих ребят по дороге смогли забрать родные, часть артековцев осталась в доме отдыха на Урале. 210 детей, родители которых оказались на оккупированных фашистами территориях, приехали на Алтай.

Строгие пионеры

«Артек» прибыл в Белокуриху 11 сентября 1942 года. Обозы с голодными, уставшими и напуганными ребятами встречали местные жители. Артековцы добирались до Алтая 16 месяцев через Москву, Горький, Казань, Сталинград, Уфу, Омск, Новосибирск. По дороге дети видели бомбежки и военные эшелоны.

Куда эвауировали "Артек" в 1941

Пионеров и вожатых разместили в двух корпусах санаториев. Начальником пионерского лагеря в Белокурихе был журналист и педагог Гурий Ястребов, который не попал на фронт по состоянию здоровья. С первых дней было принято решение: в годы войны лагерь не должен жить за счет государства, а будет помогать ему.

Все артековские пионеры трудились — на лесозаготовках, в школе, на конном дворе, в медучреждениях. Ребята даже зарабатывали деньги, но не для себя — все перечислялось в фонд Красной армии.

Труженице тыла, коренной жительнице Белокурихи Марии Кузнецовой сейчас 89 лет. Всю войну она проработала на колхозных полях. Когда «Артек» привезли на Алтай, ей было 13 лет. По словам пенсионерки, лучшие пионеры союзных республик стали примером для местных школьников.

«Мне запомнилось, насколько красивыми и подтянутыми были артековцы, хорошо одеты, с красивыми прическами. Очень внешне запомнилась одна еврейская девочка: кудрявые волосики, как у Пушкина, и одевалась она как мальчик. Они все были строгие, просто как военные: в колхоз шли строем, все было организованно. Учились все на «отлично». А нам было интересно: думаем, ну как живут люди, мы-то оборванцы, и мы на них смотрели как на божество. Но мы ожили с приездом «Артека» — кружки создавали», — рассказывает Кузнецова.

92-летняя Мария Терлецкая вспоминает, как артековцы шли ранним утром в колхоз им. Орджоникидзе, распевая «Вставай, страна огромная», а местные ребята строились за гостями. В колхозе молотили зерно, вязали снопы, сеяли, выращивали свеклу — делали обычную полевую работу. После еще и шли на учебу.

«Мы там молотили. Я помню — мальчишки на стога забирались, потом прыгали с них, так веселились и работали. Потом мы садились за стол. Нас кормили всех вместе затирухой (заварная каша из муки — прим. ТАСС). Как они ели! Я помню, как они хлебали, больше чем мы, ну так наработаются!» — рассказывает Терлецкая.

Шестеро старших парней из «Артека» ушли на войну в 1943–1944 годах.

Драки из-за тапочек

И все же артековцы держались особняком, и приехавших на Алтай чужаков местные подростки приняли не сразу. У большинства местных не было даже обуви на лето, а некоторые пионеры обладали и не таким богатством. «Ты знаешь, как мы с ними дрались!» — как-то сказал отец директору Белокурихинского городского музея Тамаре Батуевой.

«История написана: «Артек» глазами вожатых», «Артек» глазами артековцев», но «Артек» глазами местной детворы, которая была в ужасе, что в их родную деревню нагрянула такая компания, — такой истории нет, — говорит она. — Государство очень заботилось об этих детях. То, чего были лишены деревенские: цветные карандаши, тапочки, — все это у них было. Конечно, в этом отношении была детская зависть — «мы хозяева деревни, а рисуем сажей, да углем, да свеклой».

Конфликт с местной детворой иссяк, когда учителя перемешали коллективы: сажали за одну парту артековца и местного ребенка. Дети начали дружить — к примеру, отец рассказывал Батуевой о дружбе с девочкой-эстонкой, которую он звал Ланда. Она рисовала ему открытки цветными карандашами, а он их пытался рвать, потому что признавал только самолеты и танки, а котят и корзины с цветами называл «буржуазной Прибалтикой». Потом, конечно, извинялся и приносил Ланде мед.

«Про тапочки — смех: в кинотеатр в те годы без тапочек не пускали, там была принципиальная тетя Капа. Местная детвора выбирала лужу грязи, мочила в ней ноги, и назад, «тапочки» на ногах готовы. А в кино сумрак, тетя Капа видела, что у них на ногах что-то черное, и в зал пускала», — поясняет Батуева.

Прощание и встреча через 40 лет

Позднее дети начали дружить. Артековцы были очень добрыми: рано повзрослевшие дети понимали больше сверстников, готовы были поделиться всем. Пионерка Иоланда, когда заболела вожатая, побежала в деревню — меняла свои шерстяные носки на лук и чеснок, чтобы вылечить педагога. Артековцы были талантливы: пели, играли на музыкальных инструментах, писали стихи, показывали представления. Все это вместе с «артековским духом» они привезли на Алтай.

«Сколько они дали курорту в плане культурного воспитания, ни одна школа бы не дала. Это был большой подарок в плане воспитания того поколения. Когда они уезжали по домам, все плакали. Одна из вожатых, Тася Бурыкина, рассказывала: провожали девочек и мальчиков эстонских, <…> вот телега скрывается в тумане, и начинается рев», — рассказывает директор музея.

Куда эвауировали "Артек" в 1941

В 1984 году в Белокурихе состоялась встреча артековцев военных лет. Организовала ее почетный гражданин города, ветеран педагогического труда Раиса Берникова. Руководство города активистку поддержало. Для 42 бывших артековцев выделили гостиницу.

«Я их собирала со всего белого света. Они сначала тоже в эту сказку не верили, но потом все давали согласие. Не приехал тот, кто не мог по состоянию здоровья. Приехали кто с сестрой, кто с внучкой, кто с дочкой — их уже тоже приняли в артековцы. Они пробыли здесь шесть дней, и город в это время бурлил», — говорит Берникова.

Люди узнавали друг друга, обнимались и плакали. Каждый день был расписан по минутам — от посещения памятных мест до встреч с нынешними пионерами. Вечерами артековцев, по словам Берниковой, просто «захватывали» в гости — сотрудники санаториев, местные жители помнили их еще детьми.

После этой встречи бывшие артековцы приезжали в Белокуриху лечиться, привозили родных. Сейчас, по словам Берниковой, в живых из легендарной смены практически никого не осталось. В ее личном архиве сохранились фото 1984 года, есть и рисунки артековцев.

«Мне так хочется, чтобы построили алтайский «Артек» здесь, в Белокурихе, — в память о том «Артеке», о войне, к 75-летию Победы», — говорит она.

Алтайская память об «Артеке»

В городском музее Белокурихи сейчас есть небольшой уголок, посвященный «Артеку». По словам Тамары Батуевой, благодаря местным жителям сохранилось несколько редких фотографий, альбом воспоминаний участников встречи 1984 года. Есть предложения о помощи из Москвы и Риги.

«Мы сейчас озадачились этим, начали заново пересматривать свои архивы. Нашли много воспоминаний, писем, все они были в основном написаны в 1980-е годы, когда готовилась встреча — тогда она всколыхнула всех», — говорит директор музея.

Корпуса, где жили артековцы, сегодня уже снесли — на их месте стоит памятный камень, открытый в 1984 году. Помнят об алтайской странице и в нынешнем «Артеке»: в 2015 году в честь 90-летия лагеря алтайские школьники возложили к камню в Белокурихе кипарисовую гирлянду, привезенную из Гурзуфа.

В 2016 году история «Артека» снова всколыхнула город: Гарик Сукачев снял фрагменты, посвященные приезду артековцев в Белокуриху, для своего фильма «То, что во мне». Местные школьники примерили на себя роли детей, отправленных в эвакуацию за тысячи километров от малой родины и нашедших на Алтае второй дом.

Ксения Шубина

Источник: http://tass.ru/v-strane/5177467

Похожие материалы

Ретроспектива дня