Москва продолжает сотрудничать с Анкарой

Post navigation

Москва продолжает сотрудничать с Анкарой

Москва продолжает сотрудничать с Анкарой

Посол России в Анкаре Алексей Ерхов рассказал в интервью ТАСС о специфике работы в Турции, погружающей в свою необычную атмосферу, а также о продолжающемся сотрудничестве двух стран по Сирии и ряду двусторонних вопросов.

— Алексей Владимирович, поздравляем ваш коллектив с Днем дипломатического работника. В этот день хотелось бы спросить, в чем особенности дипломатической службы в такой непростой стране, как Турция? Чем отличается работа здесь от других стран, где вам приходилось нести службу?

— Вы знаете, с одной стороны, дипломатическая служба везде одинакова. Во всех странах она предполагает определенный набор действий, которые выполняют дипломатические представители зарубежных государств, во многом следуя установившейся профессиональной рутине. Разумеется, не имею в виду «тропическую» экзотику в духе известной песни великого Александра Городницкого: «Крокодилы, пальмы, баобабы и жена французского посла». Имею в виду обычный набор обязанностей, которые сам исполняю уже 35 лет. Это чтение газет, журналов, мониторинг ТВ-программ в стране пребывания, составление самых разных документов — скучных и не очень. В «обязательную программу» входят, конечно, встречи с официальными представителями той страны, где ты работаешь. В ходе таких встреч мы решаем практические вопросы двустороннего сотрудничества, рассказываем о своей политике, выслушиваем мнения и суждения коллег. И разумеется, встречи-проводы. Это неотъемлемая часть работы дипломата, особенно молодого, которому подчас приходится проводить в аэропорту не меньше времени, чем в служебном кабинете.

И в то же время, конечно, каждая страна, в которой приходится работать, — это свой неповторимый мир, в который каждый раз приходится вживаться заново. Везде есть своя специфика, особенно в таких интересных, самобытных и неповторимых странах, как Турция. Она завораживает, привлекает, влюбляет в себя и если отпускает, то с большим трудом. А для нас, пожалуй, самое важное — это то место, которое эта страна (неважно, как ее называли тогда и называют теперь — Османская империя или Турецкая Республика) вот уже не одну сотню лет занимает во внешней политике России (или, как ее называли на протяжении веков, Великое княжество Московское, Российская империя, Советский Союз или Российская Федерация). Мы издавна связаны миллионами невидимых нитей, и это постоянно ощущаешь в работе. Турция для России — важнейший внешнеполитический партнер, и это, несомненно, накладывает особые обязанности на тех российских дипломатов, кто здесь работает.

— Как обеспечивается сейчас безопасность сотрудников российского посольства и других загранпредставительств РФ в Турции? Приняты ли меры, о которых говорил Владимир Путин после трагической гибели Андрея Карлова? Чувствуют ли сотрудники посольства себя в безопасности? Могут ли чувствовать себя в безопасности россияне, отдыхающие в Турции?

— Конечно, не могу и не буду посвящать вас в детали того многопланового и многотрудного процесса, который называется «обеспечением безопасности российских загранучреждений и их руководителей». Эти детали лучше оставить специалистам. Могу лишь заверить: необходимые меры приняты, принимаются и будут приниматься, причем обеими сторонами — как российской, так и турецкой. Добавлю, что лично для меня эти меры сопряжены с существенными ограничениями свободы передвижения и даже в какой-то степени образа жизни: я не могу, как раньше, просто так, повинуясь внезапно возникшему желанию, «выйти в город», погулять и поесть мороженого на центральной улице. Но я понимаю, что есть правила, которым необходимо подчиняться. Вот вернусь в Москву — там и покатаюсь на метро.

А насчет безопасности посещающих Турцию россиян — вопрос одновременно и простой, и сложный. Здесь надо понять: отправляясь за границу, любой человек как бы вверяет охрану своей безопасности властям того государства, куда он едет. И могу вам сказать, что турецкие власти с полной ответственностью относятся к этой функции, к обеспечению покоя и безопасности гостей своей страны. Это, убежден, не освобождает наших граждан от обязанности принимать разумные меры предосторожности — как мы это, собственно, делаем и у себя дома. Имею в виду элементарный набор требований порядка вплоть до соблюдения правил дорожного движения.

— Как обстоит дело с согласованием дальнейших шагов по упрощению въезда в РФ граждан Турции — обладателей служебных паспортов и международных автоперевозчиков? Когда может быть принято соответствующее решение? Стоит ли ожидать нового послабления визового режима для граждан Турции?

— Консульско-визовые вопросы постоянно находятся в центре повестки дня российско-турецких контактов на всех уровнях. Дело в том, что два года назад в силу некоторых обстоятельств действие Межправительственного соглашения 2010 года о взаимных поездках граждан было прекращено. Сейчас турецкая сторона в одностороннем порядке практикует послабления визового режима для поощрения притока в страну российских туристов, которые, думается, за это должны быть благодарны турецким властям. Российская сторона — и для того есть весомые причины — пока не готова идти на полное восстановление действия соглашения. В то же время мы готовы обсуждать с турецкими коллегами возможности пойти им навстречу по целому ряду направлений, в том числе по упомянутым вами служебным паспортам. В общем, работа идет.

— Можно ли ожидать в ближайшее время дальнейших послаблений в поставках овощей и фруктов из Турции? Возможно ли полное снятие ограничений в этой сфере в ближайшее время?

— Работа идет и здесь. И она дает неплохие результаты: еще в июне прошлого года введенные ранее ограничения на ввоз из Турции сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия были отменены. В сентябре-октябре были сняты фитосанитарные ограничения с целого ряда турецких экспортных продуктов: салата, перца, кабачков, баклажанов и т.д. Обеими сторонами сейчас принимаются меры, которые, как хочется надеяться, приведут к дальнейшему росту поставок на российский рынок турецких овощей, а на турецкий — российской мясо-молочной продукции.

Как «промежуточный» итог, за первые восемь месяцев 2017 года (за полный год статистики пока нет) импорт Россией сельхозпродукции из Турции вырос по сравнению с аналогичным периодом прошлого года в 1,8 раза и составил почти $500 млн. То есть мы уже потихоньку приближаемся к докризисным показателям.

— Координирует ли Турция с Россией свои действия в Африне? Есть ли у нас гарантии, что занятая турецкими войсками территория Сирии не превратится в постоянную зону влияния Анкары?

— Российско-турецкое взаимодействие в сирийских делах доказало свою полезность и перспективность. Наши страны продемонстрировали имеющийся у них значительный потенциал содействия мирному урегулированию затянувшегося братоубийственного конфликта в САР. России, Турции и Ирану совместными усилиями удалось существенно продвинуть «астанинский процесс», обеспечивавший создание на сирийской территории — причем в самых конфликтных горячих точках — зон деэскалации, то есть таких мест, где у жителей появляется возможность налаживать мирную жизнь, получать гуманитарную помощь и т.д. Конечно, иногда не все еще идет гладко, кое-где недобитые отряды ИГИЛ, «Джебхат ан-Нусры» (ныне «Хейат Тахрир аш-Шам») (обе организации запрещены в РФ — прим. ТАСС) и других террористических формирований провоцируют рецидивы боестолкновений, пытаясь сорвать деэскалацию и затормозить мирное урегулирование.

Беседовал Владимир Костырев

Источник: http://tass.ru/opinions/interviews/4945240

Похожие материалы: