Орки Бишкека

Post navigation

Орки Бишкека

Если вы не были в столице Киргизии пять лет, вы вряд ли узнаете Бишкек. Город взят в осаду поясом глинобитных трущоб. Там копошатся в грязи бывшие сторонники беглого экс-президента Бакиева. У них нет ни прописки, ни денег. Они нанимаются таскать тяжести за доллар в день. Пояс трущоб стал рассадником исламизма, эпидемий и проституции. Трогать эти «фавелы» власти откровенно боятся. А корреспондента «Росбалта» там чуть не прибили.

В этих глинобитных мазанках живет почти треть населения города: более 300 000 человек. У большинства нет ни законных прав на занимаемую землю, ни разрешения на строительство, ни прописки, а часто и документов вообще — никто не может сказать, сколько именно там живет людей и что это за люди. Участки не приспособлены под жилье — нет инфраструктуры, нет водоснабжения, канализации, нет электроснабжения, школ, детских садов — нет ничего, кроме глиняных домиков, окруженных вытоптанной до пыли землей. И, тем не менее, там живут люди. И активно строятся мечети, в которых зачастую служат самозваные муллы.

Это цена, которую пришлось заплатить Бишкеку за две «народные революции». Собственно говоря, и «народными» эти перевороты можно назвать именно поэтому — перед каждым противники прежней власти проводили серьезную подготовительную работу в регионах Киргизии, обещая тем, кто их поддержит, надел земли в столице. Много ли надо окончательно обедневшему жителю горного киргизского села, не имеющему ни работы, ни настоящего, ни будущего? Пять — шесть долларов в день, и обещание хоть какой-то перспективы жизни в столице.

Взрослые утром отправляются на заработки в город — как правило, нанимаются поденщиками, ремонтировать чужие квартиры, таскать тяжести за 50-60 сом в день (1-1,5 доллара). Это меньше, чем платят мигрантам из нищей Камбоджи на стройках Юго-восточной Азии. Дети, как правило, не имеют возможности учиться — ведь в школу их могут принять только по месту прописки. А какая прописка может быть у незарегистрированного обитателя новостроек, живущего в глиняном домишке, с полиэтиленом вместо стекол, с неизвестным номером на улице без названия? Так что они либо сидят по домам с младшими братьями и сестрами, а чаще отправляются на базары возить за покупателями тачку с купленными продуктами. В последние годы появилась новая профессия — тачечник.

Осенью и зимой по непролазной грязи, весной и летом по пылище, в которую превращаются переулки новостроек, они добираются до города — чтобы попытаться заработать на день. Про завтра они уже не думают. Здесь не любят любопытных и журналистов, а попытка достать фотоаппарат может закончиться его утратой. Так произошло и с корреспондентом «Росбалта»: увидев чужака с объективом, несколько оборванных мужиков, сидевших в пыли под стеной, как по команде подорвались и двинулись ко мне, на ходу подбирая булыжники. Пришлось спасаться бегством — ограбления охочих до экстрима журналистов здесь не редкость.

Как же это все получилось? Почему, бросив родные села, эти люди не вернулись назад?

Весна 2005 года. Столица Киргизии бурлит послевыборными скандалами. В Оше, на юге страны, будущий президент Бакиев проводит активную работу, обещая сельским землякам земли в пригородах Бишкека в обмен на поддержку протеста против Акаева. Именно тогда, в марте — апреле 2005 года, население города выросло буквально на глазах. Десятки тысяч человек, сразу после бегства Акаева и водворения в президентских покоях Бакиева, сначала разнесли вдребезги магазины Бишкека, а затем отправились делить пригородные земли. В результате большая часть сельскохозяйственных угодий, на которых сеяли пшеницу, была порезана на участки. Про свои обещания Бакиев, как истинный политик, тут же забыл, а попытки местных властей и жителей пригородов выселить незваных гостей наталкивались на агрессивное сопротивление. Со временем и эти попытки сошли на нет. Жителей новостроек не выгоняли — но и не делали ничего, чтобы создать им хоть какие-то условия для нормальной жизни. О них просто забыли.

И новостройки зажили своей стихийной жизнью, становясь убежищем для криминала, наркоторговли и проституции: заработать любым способом, вот лозунг новых киргизских клошаров. Как и во всем мире, эти трущобы — главный поставщик человеческого материала для преступного мира. Смертность среди их обитателей высока даже на фоне общей, не слишком низкой, смертности в Киргизии. Вот что говорят в министерстве здравоохранения: «В 46 новостройках города сегодня 300,5 тыс. человек, в том числе, более 50 тысяч детей. Высокий уровень миграции в самих новостройках создает трудности для медиков. Сложно наблюдать за больными, беременными, младенцами, новорожденными. У основной части жителей новостроек отсутствуют документы, что затрудняет их приписку к центрам семейной медицины. Большинство новостроек не имеют транспортных коммуникаций, дорог, телефонной связи. Нет даже названий улиц, нумерации домов. Естественно, это создает проблемы и в оказании скорой медицинской помощи, и при профилактическом обслуживании».

Весна 2010 года. Очередная «народная революция» вынесла на площадь противников уже самого Бакиева. В их числе было немало жителей новостроек, но еще больше — тех, кто, подобно им, приехал в столицу, поверив обещаниям новой оппозиции: будет власть — будет земля. Власть отобрали, а вот землю вновь прибывшим опять пришлось добывать самим. И зачастую — с боем. По иронии судьбы, в бой шли те же самые люди, захватившие землю в 2005, но «удачно» продавшие свой участок местному богатею. Еще одна попытка отобрать землю, чтобы снова ее продать — до очередной революции.

Вот что говорит одна из женщин: «У меня нет возможности покупать дорогое жилье. Я живу с 4 детьми и неработающим мужем в однокомнатной съемной квартире в новостройке. Денег хватает только на еду». Интересно, что она — вовсе не из нищих. Она не скрывает, что в родном селе на юге Киргизии у нее есть 2 гектара земли и большой дом.

19 апреля 2010 года новости из пригородного села Маевка под Бишкеком напоминали сводки с поля боя — да они и были боем. Толпа в несколько тысяч человек, вооруженная кто холодным оружем, кто огнестрелом, попыталась захватить более 700 гектаров пахотных земель, чтобы потом разделить их между собой и продать. Хозяева, в основном турки-месхетинцы и русские, владевшие землей на паях, встали на защиту и с помощью милиции, кое-как разогнали толпу, но в ту же ночь в селе начались погромы. Жгли дома, разбивали и жгли машины местных жителей. Говорят, погромщики врывались в дома русских и турок и требовали, чтобы те убирались из страны. На следующий день глава районной администрации Анатолий Олиниченко опроверг эту информацию. Как бы то ни было, но в побоище были убиты почти 30 человек, среди которых и русские и турки и киргизы. Утихомиривать желающих получить земли в пригороде Бишкека пришлось с помощью военных. Часть земель, тем не менее, все равно была поделена и сейчас уже застроена глиняными мазанками.

Бишкекские фавелы, как и во многих других нищих странах — последнее прибежище людей, потерявших всякую надежду хоть как-то устроить свою жизнь. А таких в сельских регионах Киргизии с каждым месяцем все больше. Разоренное сельское хозяйство, расстроенная структура общества, отсутствие хоть каких-то перспектив и надежд на будущее гонит людей в столицу, где они находят все ту же нищету и беспросветное существование.

Михаил АЛЕКСАНДРОВ

www.rosbalt.ru

Похожие материалы

Ретроспектива дня