Полуостров тревоги нашей… накануне перемен?

Post navigation

Полуостров тревоги нашей… накануне перемен?

Вновь возвращаясь к столь наболевшей и острой теме в самый разгар президентской гонки, мы оказываемся перед очень тяжелым выбором. С одной стороны правы те, кто призывает не раскручивать тему «религиозного» экстремизма, поскольку и так ситуация не самая спокойная. С другой — нельзя игнорировать тревожные процессы, происходящие вокруг и внутри украинской уммы, особенно в Крыму.

И в поисках этой тонкой грани между нежелательным и необходимым мы попробуем (насколько нам это удастся) рассмотреть происходящее в Крыму, — и в целом в Украине — с несколько более широких позиций. Широких — в смысле попытки показать взаимосвязи между религиозными и другими процессами, прежде всего — геополитическими.

Религия, геополитика, терроризм: «коктейль Молотова»

Сегодня мы наблюдаем тесную связь религии и политики, особенно геополитики — достаточно посмотреть, сколько внимания уделяется деятельности патриарха Кирилла, и как часто его обвиняют в смешивании религиозного и политического, в продвижении религиозными средствами политических по сути «интересов Кремля». То же самое можно сказать и о других религиозных лидерах — лоббирование интересов Польши Иоанном Павлом II, или попытки Далай-ламы XIV привлечь внимание мировой общественности к проблеме Тибета. И даже если мы не будем привязываться к фигуре харизматичного духовного лидера, можно наблюдать, как сфера религиозного используется государствами для реализации своей внутренней и внешней политики. За примерами также не придется далеко ходить — сращивание Церкви и государства в России, позиционирование Ираном себя как защитника интересов всех мусульман в регионе (как минимум), апелляция правительства Турции к идее Османского Халифата (который можно в принципе назвать религиозной формой государства). Даже ежегодные отчеты Госдепа США о свободе вероисповедания используются американскими властями, как рычаг давления на правительства других стран. Так, например, именно как «политически ангажированный» оценил МИД России этот отчет в 2009 году [1].

Вдобавок к этому, в условиях глобализации, когда государственные, культурные и экономические границы приобретают все более условный характер, терроризм (в том числе и так называемый «религиозный»), являющийся закономерным итогом любой экстремистской идеологии, приобретает новые черты. В наши дни это не просто система устрашения — это уже отработанный метод ведения внутренней и внешней политики государства, метод манипуляции общественным сознанием и эффективное прикрытие политики «двойных стандартов» [2]. Еще в 1975 году известный исследователь терроризма Б.М. Дженкинс указывал на то, что «…Терроризм стал новым элементом в международных отношениях» [3]. Более того, «…террор — это удел профессионально подготовленных людей, результат деятельности спецслужб различных государств в скрытом противоборстве друг с другом, использующих ту или иную экстремистскую философию, придающую ощущение неизбежности явления терроризма в конкретной политической ситуации» [4].

Если рассмотреть, к примеру, происхождение движения Талибан (ДТ), то здесь мы можем наблюдать настоящую кооперацию спецслужб нескольких государств: ЦРУ (США), Управления межведомственной разведки (УМР) Пакистана, Службы общей разведки Королевства Саудовская Аравия (СОР) и представителей китайских спецслужб, которые курировали поставки оружия талибам. Следует отметить, что Китай всегда старался усилить свое влияние в Афганистане, пользуясь в том числе и межэтническими противоречиями — например, за несколько десятилетий до появления ДТ поддерживая радикальные группировки «Шоале-и джавид» и «Сетаме мелли» [5]. При этом существует немало свидетельств, указывающих на существование как организационных, так и идеологических связей между ДТ, саудовскими ваххабитами и Ассоциацией «Братья-мусульмане», хотя последние и отрицают существование таких связей [6].

Деятельность подобных организаций весьма востребована крупными геополитическими игроками. Для примера — активно создаваемая и поддерживаемая всевозможными террористическими организациями политическая нестабильность на Ближнем и Среднем Востоке в первую очередь на руку странам Запада, которым не выгодна интеграция исламских государств и выдвижение их в качестве самостоятельного геополитического полюса. Существующее положение дел выгодно и шиитскому Ирану, который претендует на ведущую роль в исламском мире, «…а потому умело разыгрывает как карты внутриисламских конфликтов, вкладывая деньги в дестабилизацию возможных оппонентов и играя на идущем от первых веков ислама противоречии между шиитами и суннитами, так и противостояния ислама Западу» [7]. Ни для кого не является секретом тесная связь между ливанской организацией «Хизбалла» и Ираном, а в последние годы ярко проявился проиранский (по мнению некоторых исследователей — скорее прошиитский) характер Ассоциации «Братья-мусульмане», особенно их палестинского филиала — ХАМАС [8]. Так, к примеру, 10 ноября 2009 года глава египетского бюро Ассоциации Мухаммад Акиф выступил с критикой действий саудовских властей по подавлению шиитского мятежа на юге страны, призвав короля Саудовской Аравии Абдуллу прекратить военные действия против шиитских повстанцев [9].

Периодические теракты с «исламским» следом в странах Европы, США и России позволяют отвлечь население от внутриполитических проблем и переключить внимание на консолидацию общества перед лицом внешней угрозы. Что любопытно, подобная тактика применяется «демократическим» Западом не впервые.

Во второй половине 60-х годов прошлого века по ряду стран Западной Европы прокатилась волна террористических акций, осуществленных группами с подчеркнуто коммунистической идеологией. Однако в ходе расследований этих акций «неожиданно» всплыла причастность спецслужб НАТО, в частности итальянской «Гладиато» [10]. В данном случае действия левацких экстремистских организаций использовались для решения многоцелевых задач: была погашена волна увлечения социалистическими идеями среди интеллигенции, опробованы методы массового психологического воздействия на обывателя и корректировки политических представлений в обществе. И что самое главное — был восстановлен «статус-кво» знаменитого «Плана Дж. Маршала», по которому США оказали огромную финансовую поддержку 18 европейским странам, параллельно формируя новую европейскую элиту и зависимость Европы от атлантистов [11].

Нельзя забывать и про экономические интересы стран Запада (да и не только Запада), решаемые, в том числе и путем спонсирования террористических организаций. К примеру, одной из главных причин поддержки США движения Талибан была проблема обеспечения безопасности американо-саудовского проекта с участием компаний «Юнокал» и «Дельта», согласно которому нефтегазовые потоки должны были пойти по трубопроводам, проложенным в обход Ирана из Туркменистана через Афганистан в Пакистан [12].

Таким образом, мы можем видеть, как в современном мире происходит смешение религиозного фактора, геополитических интересов того или иного государства и деятельности экстремистских

(террористических) организаций. И тогда вполне логичным будет следующий вопрос: может ли подобный «коктейль Молотова» взорваться в Украине?

В «перекрестье»… интересов

А вот теперь нам придется заняться неблагодарным делом прогнозирования, ступив на зыбкую почву предположений, и говорить на языке скорее вероятностей, нежели уже произошедших событий.

Рассматривая ситуацию, складывающуюся вокруг мусульманской уммы в Украине, следует задать вопрос: какие силы — будь то внешние или внутренние — заинтересованы в ее дестабилизации, и по каким причинам.

Не будет открытием тот факт, что внешними силами, заинтересованными в поддержании определенного уровня нестабильности в Крыму (прежде всего), и, возможно даже в усилении этой самой нестабильности, являются наши ближайшие соседи, Россия и Турция. В недалеком прошлом — могущественные империи, сегодня они стремятся (небезуспешно) восстановить утраченный статус-кво, в том числе и за счет Украины. И если про «российскую угрозу» у нас любят вещать на каждом углу, то по поводу Турции все ведут себя значительно спокойнее.

Насколько эта истерия в отношении России и спокойствие относительно Турции обоснованны, попробуем разобраться.

«Нужен ли России Крым?» Думается, многие обыватели в ответ на этот вопрос, не задумываясь, ответят — «Конечно!». Вспомнив и Севастополь — «город русской славы», и акт передачи Крыма Украине Н. Хрущевым…

Даже некоторые европейские политики считают, что нужен — так например, экс премьер-министр Молдавии, ныне член Сената Румынии Мирча Друк убежден, что Россия может и должна вернуть себе Крым, причем ряд политических сил в Румынии готов поддержать Россию в этом вопросе — в обмен на признание Россией «незаконного» раздела Румынии в 1940 году на Молдову и Румынию. Вторит ему и член Европарламента от Румынии Корнелий Вадим Тудор, считающий, что «Украина — искусственное государство» [13].

С другой стороны — есть ряд обстоятельств, делающих сомнительным подобный сценарий. Прежде всего, таким «обстоятельством» являются крымские татары, которые еще помнят ужас депортации и безропотно «под крыло» России попросту не пойдут. А наряду с «пылающим» Северным Кавказом получить еще одну «горячую точку» Россия уже не может — ей попросту не хватит ресурсов. Федеральные власти и так вынуждены покидать Кавказ, оставляя все на «местных», которые лояльны скорее своим лидерам, нежели кремлевском руководству [14]. И последние события: создание нового, Северокавказского федерального округа (СКФО), куда вошли республики Северного Кавказа и Ставрополье, скорее подтверждает наличие серьезнейших проблем в регионе. Возможно, так кремлевское руководство пытается хоть как-то локализовать проблемы, нарастающие в регионе, изолировав от него промышленно развитые Волгоградскую, Астраханскую, Ростовскую области, Краснодарский край, а также Калмыкию и Адыгею, оставшиеся в Южном федеральном округе (ЮФО).

Далее — Черноморский флот (ЧФ), базой для которого на официальном уровне Россия видит только Севастополь. Прежде всего, хотелось бы напомнить, что помимо официальных деклараций о том, что, кроме Севастополя, Россия не видит других вариантов размещения своего флота, в реальности существуют и другие тенденции. Прежде всего — военная реформа в России, которая, по мнению ряда специалистов, поставила ЧФ на грань уничтожения [15]. Но даже безо всякой реформы ЧФ объективно уже не в состоянии выполнять задачи, которые перед ним некогда стояли. К примеру, как утверждает экс-командующий ЧФ адмирал Владимир Комоедов «…В 1999 г. соотношение наших сил и ВМС Турции на Черном море было 4,7:1 в пользу Турции. Ныне эти показатели еще больше не в нашу пользу. Если же подойдут США с частью 6-го флота, то соотношение сил будет 23 к 1 не в пользу России» [16]. А если учесть развивающийся флот Румынии и Болгарии (союзников Турции и США по НАТО) — то становится очевидным, что ЧФ превратился в недостаточно боеспособную единицу. Что, собственно, и выявил бой между кораблями ЧФ и грузинскими ВМС, а также косвенно подтвердил командующий российским флотом, который, комментируя информацию о покупке Россией французского десантного штурмового корабля типа «Мистраль», заявил: «…В августе прошлого года, во время конфликта такой корабль, как десантный вертолетоносец «Мистраль», дал бы России возможность осуществить свою миссию не за 26 часов, а за 40 минут» [17]. В настоящее время некоторые действия России указывают на то, что в качестве альтернативы Севастополю рассматривается сирийский порт Тартус, который имеет стратегически гораздо более выгодное расположение [18].

Но существование факторов, позволяющих предположить, что Крым России не нужен, не означает отсутствия заинтересованности в оказании определенного дестабилизирующего воздействия на ситуацию в Крыму. По одной простой причине, о которой знает любой игрок в покер: грамотный блеф способен принести выигрыш.

Делая вид, что она «не отдаст ни пяди земли русской», финансово и идеологически поддерживая националистические пророссийские организации, Россия имеет возможность оказывать политическое давление на Украину. Например, при решении «газовых» вопросов — в случае неуступчивости украинской стороны могут возникнуть некие «волнения» в Крыму… Ситуация безусловно гипотетическая, но при этом не фантастическая. Причем инструментами реализации российских интересов в Крыму (да и в целом по Украине) могут быть не только явно пророссийские силы. Как мы уже упоминали в одной из предыдущих статей [«Исламский» экстремизм в Украине: правда и домыслы. Часть 2], сегодня наметился стратегический альянс между Ассоциацией «Братья-мусульмане» и Кремлем, который дает основания предположить, что и украинские организации (религиозные и общественные), связанные с «Братьями-мусульманами», при необходимости будут действовать в интересах России.

Кроме того, Россия может и, вероятнее всего, будет использовать «крымскую» карту в долгосрочной игре с Турцией, разменяв ее на определенные преференции для себя. А в свете последних стратегических договоренностей о сотрудничестве между Россией и Турцией, а также стремительно развивающегося сотрудничества практически во всех сферах между этими двумя региональными «тяжеловесами» такой вариант обретает вполне осязаемые черты [19].

Особо обращает на себя сотрудничество в энергетической сфере — 6 августа 2009 г. в ходе визита премьер-министра России Владимира Путина в Турцию были подписаны межправительственные Протоколы о российско-турецком сотрудничестве в нефтяной и газовой сферах. Эти документы предполагают участие России в реализации проекта нефтепровода Самсун-Джейхан, а также участие Турции в проекте газопровода «Южный поток», что позволит ей стать мировым энергетическим коридором и еще больше укрепит связи между Россией и Турцией [20].

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган также отметил позитивную динамику развития российско-турецких отношений и выразил убеждение, что они будут крепнуть и дальше: «Россия — наш большой сосед. Зачем портить отношения? К тому же наши бизнесмены инвестируют в эту страну». По словам премьер-министра, оборот внешней торговли с РФ составляет $40 млрд («Но это не предел, и мы нацелены на его увеличение»), тогда как с США — всего $12-13 млрд. [21].

Что же касается заинтересованности Турции в Крыму (как минимум) — то это вне сомнений. Так, еще 21 января 2000 года государственный министр Турции Абдулхаллюк Чей выступил с призывом «реабилитировать Великую Османскую Империю», включив в нее тюркоязычные республики СНГ и славянскую Украину [22]. И буквально в прошлом году уже нынешнее руководство Турции, а именно министр иностранных дел Ахмет Давутоглу, выступая перед членами правящей Партии справедливости и развития, озвучил, что его страна реализует политику неоосманизма: «Мы — неоосманы. Мы вынуждены заниматься соседними странами» [23]. И, как мы помним из истории, Османская империя включала многие земли, ныне входящие в состав Украины…

Следует отметить, что турецкое правительство последовательно реализует свои сугубо геополитические интересы при активном использовании религиозного фактора, в частности, путем программ в области религиозного обучения и оказания помощи в строительстве и восстановлении культовых сооружений. Например, активную помощь оказывают Религиозный фонд Турции, Министерство народного образования Турции. При этом, как правило, немаловажной составляющей такой помощи является идеология «пантюркизма».

Одной из наиболее активных в сфере исламского образования и воспитания является религиозная организация «Нурджулар» и ее глава Феттулах Гюлен, который в марте 1995 г. встречался с М. Джемилевым и обсуждал с ним вопросы строительства в Крыму мечетей, школ и лицеев для крымских татар [24]. Причем сам Феттулах Гюлен так охарактеризовал главную задачу этих школ: «Наши школы являются миссионерскими, как другие миссионерские школы европейцев и американцев. Наша цель — выполнять миссионерскую деятельность и подготовить подходящие условия для создания турецкого лобби, и обучать госслужащих» [25].

За годы независимости через светские и духовные учебные заведения Турции прошли сотни крымских татар — к примеру, лишь в 2009 г., по официальным данным, Турция выделила для крымскотатарских абитуриентов 20 мест в различных турецких вузах. При этом, как указывает глава Рескомрелигий В. Малиборский, неизвестно, с какими идеологическими течениями и направлениями сталкиваются украинские студенты. Кроме того, можно вспомнить и турецкий фонд Азиз Махмуд Худаи Вакуфы, который активно работает в Крыму с середины 90-х годов. Деятельность фонда началась со строительства мечетей, однако в настоящее время основной акцент направлен на подготовку мусульманских религиозных кадров в Азовском медресе Джанкойского района. Причем, по мнению В. Малиборского, в этом медресе велась подготовка радикальных исламистов (некоторые выпускники Азовского медресе были приверженцами идеологии «Хизб ат-Тахрир» и «ваххабизма») [26].

Свой интерес к Крыму не скрывает организация «Милли герюш» («Национальный взгляд»), ставящая своей целью построение «Великой Турции», своеобразного аналога Османской империи [27]. Так, в мае 1993 г. в Кельне (Германия) генеральный секретарь этой организации Али Юксель встречался с М. Джемилевым, который уже в конце августа — начале сентября того же года по приглашению этой организации принимал участие в конференции мусульман Европы в Давосе (Швейцария) [28].

Для распространения «неоосманской» идеологии широко привлекаются сторонники «Хизб ат-Тахрир», хотя деятельность этой организации на территории самой Турции весьма жестко контролируется — достаточно вспомнить арест 165 членов «Хизб ат-Тахрир» в июле прошлого года [29]. Однако в геополитических играх сила, которая угрожает внутренней безопасности, может быть использована для воздействия на другое государство — и вот 19 июля 2009 года украинские сторонники «Хизб ат-Тахрир» проводят конференцию, посвященную «88-й годовщине падения халифата», т.е. Османской империи. Правда на подобный «выпад» в сторону украинской государственности наши спецслужбы уже закрывать глаза не могли, и потому на некоторое время заблокировали все сайты подконтрольные «Хизб ат-Тахрир» [30].

Также можно упомянуть о деятельности протурецкой организации «Сулейманджи», чей координационный центр расположен в г. Севастополь. Основателем этой организации считается Сулейман Хилми Тунахан (1888-1959 гг.), который ратовал за возрождение ислама и очищение его от искажений привнесенным секуляризованным обществом [31]. Однако после его смерти идеология «Сулейманджи» претерпела трансформацию и приобрела радикальный характер. Ряд исследователей (в первую очередь — российских, например, Юнусова А.Б.) обращают внимание на связь «Сулейманджи» с турецкой разведкой (Милли Истихбарат Тескилати (МИТ) — Национальная разведывательная организация), указывая в частности, что сегодня руководителем «Сулейманджи» является бывший глава этой организации Сонмез Коксаль [32]. Однако в других источниках (европейских и турецких) подтверждения данной информации нам обнаружить не удалось.

В любом случае, следует отдавать себе отчет в том, что Украина, в силу ряда исторических и геополитических причин, всегда будет оставаться в сфере интересов крупных геополитических игроков.

И религиозный фактор будет неизбежно присутствовать в сферах, далеких от духовности. Следует принимать это как данность. От нас же зависит другое: не дать силам, которые, прикрываясь религиозными лозунгами, пытаются решать совершенно не религиозные вопросы, превратить религию в инструмент политики — хоть внешней, хоть внутренней.

Денис БРИЛЕВ

Примечания:

1. Доклад госдепа США искажает ситуацию со свободой вероисповедания в России — МИД РФ // http://www.interfax-religion.ru/national/?act=news&div=32668;

2. Об этом, в частности, очень хорошо пишет Майкл Штоль в своей статье: Stohl М. Old myths, new fantasies and the enduring realities of terrorism // Critical Studies on Terrorism, Volume 1, Issue 1. — April 2008 — Р. 5-16;

3. International terrorism and world security. — London: Croom Helm, 1975;

4. Жданов Н.В. Исламская концепция миропорядка. — М.: Международные отношения, 2003. — 568 с.

5. Пластун В.Н. Эволюция экстремистских движений в странах Востока (конец ХХ века). — Новосибирск: Изд-во Сибирского института международных отношений и регионоведения, 2001. — С. 245;

6. Сикоев Р.Р. Талибы: религиозно-политический портрет. — М.: Институт востоковедения РАН, Издательство «Крафт+», 2004. — С. 75-77;

7. Крупник И.Л. Религиозный экстремизм на Ближнем и Среднем Востоке // Религиозный экстремизм и фундаментализм: справочное издание. — М., 2008. — С. 87-88;

8. Hamas senior official admits Iran’s financial, political support // http://www.maannews.net/eng/ViewDetails.aspx?ID=254880;

9. http://www.islamnews.ru/news-21206.html;

10. Ганcер Д. НАТО: Секретные армии в Европе. — М.: Европа, 2006. — С. 11-20;

11. Савельев В.Д. Международный терроризм в системе глобальных отношений: религиозный аспект // Религиозный экстремизм и фундаментализм: справочное издание. — М., 2008. — С. 19;

12. Сикоев Р.Р. Талибы: религиозно-политический портрет. — М.: Институт востоковедения РАН, Издательство «Крафт+», 2004. — С. 82;

13. Почему румыны считают Россию врагом №1, а Молдавию — своей территорией? Часть 2 // http://kp.ru/daily/24424.4/594014/;

14. Итоги года. Спецслужбы // http://www.ej.ru/?a=note&id=9746;

15. Российские военные: Сердюков позорно уничтожает Черноморский флот и «сдает» Севастополь // http://www.nr2.ru/sevas/207242.html;

16. Комоедов призвал «вцепиться» в Севастополь и срочно модернизировать армию и флот // http://www.nr2.ru/crimea/206230.html;

17. Русский вертолетоносец «Мистраль» создает геополитические изменения, которые будут чреваты для НАТО // http://vlasti.net/news/66788;

18. Сирийная ставка // http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=678771;

19. Гаджиев А.Г. К визиту премьер-министра Турции Р.Т. Эрдогана в Россию: российско-турецкие отношения на современном этапе // http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html;

20. Гурьев А.А. Ситуация в Турции. Октябрь 2009 г. // http://www.iimes.ru;

21. Турция: региональная держава или «лучшее будущее»? // http://www.rosbalt.ru/2009/09/24/674836.html;

22. Анкара обвинила Москву в фашизме // http://www.ng.ru/events/2000-07-27/1_ankara.html;

23. Неоосманизм — новый внешнеполитический курс Турции// http://turtsia.ru/rus/index/news?id=14421&find_string=%ED%E5%EE%EE%F1%EC%E0%ED%E8%E7%EC;

24. Григорьянц В.Е. О некоторых особенностях процесса возрождения ислама в Крыму (1989-1999 гг.) // http://www.niss.gov.ua/crimea/files/islam.htm;

25. Аватков В. Перекресток геополитических интересов России и Турции — Кавказ и Центральная Азия // http://www.iimes.ru;

26. Сарматов И. Турецкие исламисты уже в Крыму? // http://e-crimea.info/2009/06/14/23420/Turetskie_islamistyi_uzhe_v_Kryimu_.shtml;

27. Зиганшина Г.М. Исламистские течения в общественно-политической жизни Турции (1970-2000 гг.) // www.iaas.msu.ru/vak/zigansh.pdf;

28. Григорьянц В.Е. О некоторых особенностях процесса возрождения ислама в Крыму (1989-1999 гг.) // http://www.niss.gov.ua/crimea/files/islam.htm;

29. В Турции задержаны 165 членов «Хизб ут-Тахрир» // http://www.lenta.ru/news/2009/07/27/turkey/;

30. СБУ взялась за «хизбов» // http://www.sobytiya.com.ua/?page=public&id=2936;

31. Hakan Yavuz M. Islamic Political Identity in Turkey. — Oxford University Press, 2003. — С. 145-149;

32. Юнусова А.Б. Радикальные идеологии и мусульманская молодежь в России // http://www.muslims-volga.ru/?id=376.

www.religion.in.ua

 

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня