Россия после Путина (1-2)

Post navigation

Россия после Путина (1-2)

ИноСми публикует серию из трех статей, посвященных руководству России после возможного ухода Владимира Путина со своего поста.

 

Первая статья посвящена восхождению Путина к власти; вторая статья содержит анализ демографической ситуации в России, ее энергетического сектора, а также политических изменений, проведенных Путиным; третья статья попытается дать ответ на вопрос, сможет ли созданная Путиным политическая система пережить его самого…

Предлагаем вашему вниманию две первые статьи из серии «Россия после Путина».

Без сильного лидера России трудно сохранять стабильностьЧасть 1: Неизбежная борьба за лидерство

Россия в последние годы пережила ряд фундаментальных изменений, и на горизонте маячат новые перемены. Основанная на энергоносителях российская экономическая модель переживает сейчас затруднения. В стране меняется социальная и демографическая картина. Политические элиты стареют. Все это заставляет Кремль задаваться вопросом о том, как будет управляться страна, когда уйдет ее объединяющий лидер — Владимир Путин. Уже сейчас политическая элита начала менять свою структуру и заметны некоторые намеки на планы по передаче власти преемнику. Исторически подобная передача власти после правления сильного и автократического лидера часто бывала для России проблемой. Вопрос в том, сможет ли Путин подготовить систему к собственному уходу (когда бы это ни произошло), не дестабилизировав ее при этом.

 

Страна, которой трудно управлять

 

Без сильного лидера России трудно сохранять стабильность. Нестабильность характерна для этой страны с ее большой и негостеприимной территорией, незащищенными границами, враждебными соседями и многонациональным населением. Россия наслаждалась процветанием и стабильностью только при автократических лидерах, способных создать систему равновесия между конкурирующими фракциями.

 

Система противовесов под властью жесткого правителя существовала при некоторых из самых известных российских лидеров — при Иване Грозном, при Петре Великом, при Екатерине Великой, при Александре II, при Иосифе Сталине, а теперь существует при Владимире Путине.

 

Каждый российский лидер должен создать и настроить такую систему, чтобы правящий аппарат не атрофировался, не распался и не взбунтовался. Поэтому российские лидеры должны постоянно перестраивать правящие круги, на которые они опираются. Каждый раз, когда Россия начинает расти и стабилизироваться или наоборот приходит в упадок и сталкивается с угрозами, в систему необходимо вносить изменения.

 

При этом установление баланса сил в аппарате, состоящем из групп, каждая из которых лояльна, в конечном счете, только фигуре правителя, создает проблему преемственности. Без четкого плана передачи власти Россия имеет тенденцию в переходные моменты скатываться в хаос и иногда даже начинает рвать саму себя на части. В 16 веке убийство Иваном Грозным его единственного способного править сына привело в итоге к кровопролитной гражданской войне — Смутному времени. В советский период после смерти Ленина, умершего в 1924 году, разгорелась жестокая борьба за право стать его преемником. В итоге победил Иосиф Сталин, и его главный противник Лев Троцкий был изгнан и позднее убит. Когда в 1953 году Сталин умер, аналогичная борьба за власть началась между Никитой Хрущевым, Вячеславом Молотовым и Лаврентием Берией.

Во многих случаях претенденты на власть служат представителями своего рода групп или кланов. Отдельный человек представляет определенное сообщество, власть которого основана на его связи со спецслужбами, армией, промышленными и финансовыми кругами и так далее. Стабильность устанавливается только тогда, когда в России есть некий единый общий лидер, способный контролировать деятельность каждой из этих групп и поддерживать баланс между ними во благо страны. Приход Путина к власти и его 13-летнее правление могут служить отличным примером такого поддержания баланса.

Восхождение Путина

Путин пришел к власти в 1999 году — после почти десятилетнего хаоса, последовавшего за гибелью Советского Союза. Россия была в состоянии, близком к коллапсу. Она утратила все свои страны-сателлиты в Центральной и Восточной Европе, а также советские республики — все, что создавало буфер между Россией и соседями. В российских республиках на Северном Кавказе, часть из которых стремилась уйти из-под контроля Москвы, вспыхнули кровопролитные конфликты. Под властью президента Бориса Ельцина иностранные компании и новая бизнес-элита — так называемые олигархи — разграбляли и разрушали ключевые стратегические секторы — нефтяной, газовый, горнодобывающий, телекоммуникационный, сельскохозяйственный.

 

В самом важном из этих секторов — энергетическом — царила разруха. В период между 1988 и 1996 годами добыча нефти упала с 11,4 миллиона баррелей в день до 6 миллионов баррелей в день. Нефть исторически служила для Москвы одним из главных источников притока средств. Более 60 лет она приносила в бюджет половину поступлений. Когда эти доходы упали в два раза, правительство Ельцина было вынуждено сократить оборонные и социальные расходы, что усугубило положение страны. В конце 1990-х годов на Россию обрушился глубокий финансовый кризис, приведший к дефолту по внутренним и внешним долгам, нехватке продовольствия, резкой девальвации рубля и инфляции на уровне 84%.

 

Начались бурные политические баталии. Многие из главных союзников и сторонников Ельцина — в частности мэр Москвы Юрий Лужков и премьер-министр России Евгений Примаков — предпочли дистанцироваться от слабеющего президента. Кроме того, у Ельцина не было преемника.

 

В то время в России были две основные политические группировки и одна номинальная третья сила. Самым сильным кланом были силовики — рыхлое объединение «ястребов» из сферы национальной безопасности и бывших агентов КГБ. Они соперничали с Семьей — собственным кланом Ельцина, в который входили его родственники и пестрый набор разных сторонников действующей власти, многие из которых начинали понемногу выражать недовольство продолжавшимся в России политическим, социальным и экономическим хаосом. Наконец, третьим кланом — сравнительно небольшим и тихим — была петербургская группировка, возникшая при влиятельном мэре Санкт-Петербурга Анатолии Собчаке. Этот клан отличался тем, что в него входили и прозападно настроенные либералы-реформаторы, и бывшие кагебешники, и независимые. В своем городе Собчак сумел притушить разногласия между этими группами.

 

В попытке подорвать позиции силовиков, чтобы получить время для решения проблем своего клана, Ельцин позволил Владимиру Путину, члену петербургского клана, подняться к высотам власти. В 1998 году Путин возглавил Федеральную службу безопасности (ФСБ), а затем был быстро объявлен преемником Ельцина, сторонники которого продолжали выходить из-под контроля. При этом Ельцин не верил в способность Путина объединить Россию — а тот между тем добился поддержки не только от петербургского клана, но и от силовиков, и даже от части Семьи.

 

Подобно своему учителю Собчаку, Путин понимал, что единственный способ стабилизировать Россию (и тем более вернуть ей былую мощь) — достичь баланса между конкурирующими силами и объединить их под одной властью, избавившись от всех, кто не готов покориться. В итоге Путину подчинились обе основные соперничающие идеологические группы: те, кто ставит превыше всего национальную безопасность, и те, кто выступает за реформы и открытость. Путин до определенной степени придерживался обеих идеологий. Как бывший офицер КГБ, он не был чужим для силовиков. Но при этом он осознавал слабые стороны России: в КГБ он занимался тайной добычей западных технологий, и этот опыт помог ему осознать, что России, чтобы она могла эффективно конкурировать с Западом, нужна модернизация.

 

Путин расставил силовиков и либералов, которых позднее прозвали «цивиликами», по постам, максимально соответствовавшим его стратегическим замыслам. Установление в Кремле политического баланса позволило Путину осуществить ряд масштабных консолидирующих инициатив. В результате он взял под свой прямой контроль стратегические секторы, укрепил армию, повысил государственные доходы, стабилизировал экономику и подавил инакомыслящих — от политической оппозиции до боевиков с мусульманского Кавказа.

 

Стабилизировав Россию, Путин получил поддержку большинства россиян, что обеспечило ему политическую легитимность на первые два президентских срока. Вокруг него, в конце концов, даже сложилось некое подобие культа.

 

Опираясь на эту поддержку, Путин создал партию «Единая Россия», объединившую правительство и оба клана. Военные, экономические, финансовые и энергетические активы были поделены между двумя группами. Например, силовикам достались армия, ФСБ и нефтяной сектор, а цивиликам — экономические и финансовые институты и газовый сектор. Это гарантировало обеим сторонам финансовые ресурсы и политические инструменты. Такой баланс позволял держать и тех, и других более или менее под контролем, хотя борьба за власть не прекращалась. В итоге силовиков возглавил Игорь Сечин, а цивиликов — Владислав Сурков, к которому потом добавился Дмитрий Медведев.

 

У этой системы было три основных недостатка. Во-первых, она полностью зависела от контроля путинских подчиненных над их подчиненными и так далее. Соответственно, Путин зависел от Сечина, Суркова и Медведева, а они — от своих подчиненных. Любой разрыв в цепочке мог иметь серьезные последствия. Подобные абсолютные иерархии начинают разрушаться, стоит выпасть кому-то одному. Поэтому внизу системы происходили постоянные перестановки, а иерархия наверху до последнего времени почти не менялась, даже если кто-то работал плохо.

 

Вторая проблема заключалась в том, что вертикально организованная система не способна справляться с переменами, приходящими из-за ее пределов. Ей трудно приспосабливаться как к фундаментальным сдвигам в самой России, так и к задевающим Россию мировым событиям.

 

Третья проблема — это зависимость системы от человека на ее вершине. Путин связан с обоими кланами и до сих пор играет роль окончательного арбитра между ними. Он уже пробовал покинуть президентский пост и позволить кланам пожить при другом лидере. В 2008 году, в котором он ушел, Россия была сильнее, чем в течение десятилетий до этого. Она пользовалась преимуществами высоких цен на нефть, ее армия усилилась, ее политическая система была унифицирована и она занимала ключевую позицию в европейской энергетике. Своим преемником Путин выбрал Дмитрия Медведева, возглавлявшего совет директоров Газпрома. Он предпочел цивилика силовику, потому что силовики сильнее и потому что Россия заигрывала с идеей открытости для иностранных инвестиций, и либеральный реформатор во главе страны должен был помочь улучшить ее репутацию.

 

Однако стоило Путину перестать быть президентом, как трещины в иерархической системе превратились за 2008-2009 годы в зияющие щели. Медведев и цивилики разошлись по вопросу о том, как справляться с глобальным финансовым кризисом, и это помогло силовикам усилиться. Путину пришлось вмешаться и вновь стабилизировать систему. Сперва — в 2009 году — он делал это из-за кулис, принимая масштабные решения в финансовой сфере, затем, в 2012 году, он снова стал президентом и начал действовать в открытую. Однако к этому моменту в России начались еще более опасные и фундаментальные сдвиги, угрожавшие не только созданному Путиным порядку, но и стране как таковой.

 

Стоило Путину перестать быть президентом, как трещины в иерархической системе превратились за 2008-2009 годы в зияющие щелиЧасть 2: Демографические проблемы

 

Россия сейчас переживает серьезные перемены в области демографии и в энергетическом секторе. Чтобы справиться с этими вызовами и рядом других проблем, российский президент Владимир Путин в настоящее время вносит коррективы в российскую политическую систему.

 

Сдвиги в демографии

 

143-миллионное население России, согласно большинству прогнозов, вероятно, сократится к 2030 году почти на 10%. В первую очередь это произойдет за счет этнических русских. Мусульман, напротив, как коренных, так и мигрантов, становится больше. В результате этих двух тенденций к 2030 году они будут составлять 16% населения страны. По некоторым оценкам, с учетом нелегальной иммиграции их может оказаться даже более 20%.

 

Рост доли мусульман в российском населении вызывает в стране ультра националистические настроения. В последние три года отмечались крупные общенациональные протесты с требованиями провести иммиграционную реформу и прекратить субсидировать мусульманские регионы Северного Кавказа. Одновременно происходит подъем ультра православных настроений, и группировки религиозных активистов уже пытаются брать на себя ответственность за обеспечение безопасности в разных частях страны. Кроме того, снижение числа этнических русских создает трудности для российских военных. Москве пришлось умерить свои амбиции и сократить армию с 1 миллиона человек до 800 000. Перемены в области демографии вызывают сейчас в Кремле споры о том, нужно ли привлекать мусульман в армию, и если нужно, то как.

 

Есть еще один важный демократический фактор: взрослеет постсоветское поколение. Примерно 21% россиян были рождены после распада Советского Союза. Это меняет мировоззрение населения. Новое поколение не жило в мире холодной войны, в котором доминировали Соединенные Штаты и Россия, а во времена ельцинского хаоса эти люди были маленькими детьми, неспособными полностью осознавать происходящее. Большая часть их опыта связана со стабильной и сравнительно сильной путинской Россией. Благодаря интернету у них также имеется больше возможностей контактировать с внешним миром, чем было у их предшественников. По оценке российской социологической службы «Левада-Центр», сейчас интернетом пользуются более 50% россиян. В 2006 году им пользовались менее 10%.

 

Из-за этих перемен политический дискурс в России становится разнообразнее, и это создает для Кремля большие неудобства. Антимусульманские настроения и эффекты смены поколений и расширения границ политического сознания достигли критической точки в 2011 и 2012 годах, когда страну охватили масштабные антикремлевские протесты, по-видимому, заставшие Кремль врасплох. Москва попыталась отреагировать на них — внесла в государственную политику ряд серьезных изменений, понизила в должности или отправила в отставку ряд влиятельных чиновников, а затем начала применять против демонстрантов жесткие меры. В свете новой ситуации Кремль пересмотрел свои методы сохранения контроля.

 

Сдвиги в энергетике

 

Одновременно с демографическими переменами по России ударили колебания глобальных энергетических рынков. Российская экономика в основном опирается на энергоносители. Нефть и газ приносят государству половину его доходов. Вдобавок энергетические отношения с другими странами — один из ключевых инструментов, обеспечивающих российским властям политическое влияние за рубежом.

 

Энергетика успешно служила нынешнему российскому правительству экономической базой и финансовой опорой. Высокие мировые цены на нефть, принесшие Кремлю много свободных средств, были одним из обстоятельств, которые помогли Путину так эффективно консолидировать страну в 2000-х годах. Одновременно преобладание Москвы на европейском газовом рынке позволило Москве вновь расширить влияние в бывших советских сателлитах, причем в ряде случаев — в ущерб влиянию Запада.

 

Однако когда цены или спрос снижаются, Кремль теряет и доходы, и влияние на западных соседей. Это и произошло в 2009 году, когда разгорелся глобальный финансовый кризис и нефть упала в цене примерно до 60 долларов за баррель. В российской экономике начался спад. Внутренний валовой продукт сократился на 8%, и финансы Кремля спас только его огромный резервный фонд. Сейчас российский бюджет формируется, исходя из предположения о том, что нефть будет стоить дороже 90 долларов за баррель. Кремль фактически поставил на этот прогноз стабильность страны, — впрочем, его валютные резервы до сих пор составляют около 530 миллиардов долларов и плюс к этому у него еще есть различные фонды на черный день в объеме около 171 миллиарда долларов.

 

Помимо цен на нефть, существует еще один фактор неопределенности: неизвестно, останется ли Европа главным потребителем российского газа. Многим европейским странам надоело, что Москва годами использует поставки газа для политических манипуляций, и они нашли способы диверсифицировать источники топлива — например, строя терминалы для импорта сжиженного природного газа. Вероятность появления на рынке избытка СПГ и дальнейшее развитие технологий добычи сланцевого газа угрожают позициям России, особенно в Европе. В связи с этим Россия меняет свой агрессивный подход к торговле энергоносителями с Европой и переходит на более выгодные для покупателей условия контрактов. Она также пытается компенсировать падение спроса в Европе, ища покупателей в Азии, где Москва заключает сейчас сделки с Китаем и Японией. Стоит заметить, что исторически у нее не получалось добиться в этом большого успеха.

 

В настоящее время многие из угрожавших российскому энергетическому сектору проблем по-прежнему не решены. Это может привести к дестабилизации власти и страны. Необходимо рассмотреть возможность ряда реформ — в частности либерализации газовой отрасли, которая покончила бы с нынешней монополией Газпрома. Вдобавок, чтобы сохранить покупателей, России придется продолжать свою дружественную к клиентам политику. Все это потребует перемен в стратегии Кремля, что тревожит российскую политическую элиту.

 

Путин перестраивает систему. Эта новая система получила название «Политбюро 2.0»«Новая» политическая система

 

На фоне всех этих фундаментальных изменений, старые схемы принятия решений правительством перестают работать. Сейчас Путин перестраивает систему, исходя из четырех задач. Во-первых, ему нужно, чтобы людей было проще менять, и чтобы система могла держаться на плаву вне зависимости от конкретных личностей. Во-вторых, он хочет, чтобы система не была вертикалью из двух кланов, а делилась на коллективные секторы. Таким образом, провал одного человека на каком-то участке работы не должен будет затрагивать другие участки. В-третьих, система должна будет включать в себя нейтральных игроков, которые пользуются в России популярностью — или с которыми россияне хотя бы чувствуют связь. Наконец, в-четвертых, необходим механизм, который позволит новым поколениям подниматься наверх, что обеспечило бы преемственность элиты.

 

Эта новая система получила название «Политбюро 2.0». Изначально его использовала российская консалтинговая компания «Минченко», но сейчас оно стало часто появляться в российских СМИ. У Политбюро 2.0 есть общие черты с советскими политбюро, особенно со сталинскими. Во времена Сталина политбюро были не столько формальными структурами, сколько совещаниями представителей элиты, пользующихся наибольшим доверием лидера и способных принимать решения и формировать политику в определенных областях. Сталин стоял над этой элитой и принимал окончательные решения, фактически формируя советскую стратегию.

 

В настоящее время система Политбюро 2.0 превратилась во внутреннюю элиту, которая принимает основные решения для страны и внешнего круга технократов. Включая Путина, играющего роль арбитра, в него входят 10 человек, но это число не фиксировано.

 

Как и при Сталине, Политбюро — не формальная организация. Роли его членов могут сдвигаться в случае каких-либо внешних или внутренних перемен. Действующие 10 членов Политбюро — не технократы, а стратеги, определяющие интересы России в социальной, политической, экономической, военной и деловой сферах и в сфере безопасности. У подчиняющихся им технократов нет реальной власти, и они не участвуют в принятии решений. Вместо двух кланов с их собственными иерархиями Путин сейчас создает единую группу. У каждого в ней есть собственная область, в которой он может принимать решения — что создает эффект баланса, — но никто в ней не конкурирует с другими.

 

Нынешнее Политбюро состоит из тех, кому Путин сильнее всего доверяет и кто при этом показал себя компетентным стратегом, хотя Путин может сменять их по мере надобности. У каждого из этих людей имеется свой сектор, на который он опирается. Например, Игорь Сечин отвечает за нефтяную отрасль, Сергей Шойгу — за военных, а Сергей Иванов — за спецслужбы. Единственное исключение — это Дмитрий Медведев, который фактически представляет группу реформаторов из второго-третьего эшелона (таких, как Аркадий Дворкович, Игорь Шувалов и — одно время — Алексей Кудрин). Сами по себе они недостаточно влиятельны, но все вместе под руководством Медведева обладают определенным весом.

 

В энергетическом секторе решения принимают три члена Политбюро: Игорь Сечин, Дмитрий Медведев и Геннадий Тимченко. Сечин в основном контролирует нефть, но пытается заниматься и газом. Сторонники Медведева (такие, как Алексей Миллер) возглавляют Газпром, который ведет экспансию в нефтяную отрасль. Тимченко — нефтегазовый трейдер и акционер частной газовой компании «Новатэк». Эти три человека по-разному смотрят на энергетику, а Путин служит арбитром и принимает окончательные решения.

 

Особняком стоят глава Администрации президента Сергей Иванов, держащий под контролем разведслужбы, и мэр Москвы Сергей Собянин, отвечающий за обстановку в столице. Иванов уже долгое время считается одним из самых доверенных сторонников Путина, и готов отойти на задний план, когда это нужно. Собянин сейчас претендует на роль преемника Путина и старается сохранять нейтралитет.

 

В отличие от клановой системы, в этой системе на людей, вошедших в Политбюро, напирают их потенциальные сменщики. Помимо десятка членов Политбюро в стране есть ряд ведущих игроков второго эшелона, стремящихся выдвинуться вперед. Как уже говорилось, их существование подталкивает элиту следовать замыслам Путина и выполнять свою работу компетентно. В случае необходимости Путин может заменять членов Политбюро людьми из второго эшелона. Например, власть Медведева сейчас уменьшается, и он теряет сторонников. Путин мог бы заменить его бывшим министром финансов Алексеем Кудриным, передав ему пост премьер-министра и медведевскую роль в финансовом и энергетическом секторах. В свою очередь, место Медведева в политическом секторе мог бы занять кто-то вроде Владислава Суркова, который был лидером цивиликов, пока не впал в немилость.

 

Если кто-то еще показывает себя компетентным технократом или стратегом, он может подняться во второй эшелон. Таким образом, эта группа постоянно меняется, особенно по мере того, как вырастает новое поколение.

 

«Stratfor»,

США

 

Источник: http://www.inosmi.ru

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня