Старый фундамент нового миропорядка

Post navigation

Старый фундамент нового миропорядка

В феврале исполняется 65 лет Ялтинской конференции, определившей всю мировую политику второй половины ХХ века. Именно Ялте должны быть благодарны Украина и Китай, Монголия и Турция. А появлением экспозиции Ялтинской конференции мы обязаны Ричарду Никсону.

Ялтинская конференция — это, без преувеличения, переломный момент во всей новейшей истории. Именно крымские соглашения определили то, как существовал мир всю вторую половину неспокойного ХХ века. Именно конференция в Ливадии заложила фундамент договоренностей, которые удержали мир от ядерной катастрофы и войны «всех против всех».

Конечно, Ялте предшествовал Тегеран, а финальное оформление послевоенный мир получил в Потсдаме. Но ключевым этапом строительства всей послевоенной архитектуры стала именно конференция в Крыму, проходившая с 5 по 11 февраля 45-го года. Тегеран — это лишь первая проба дипломатического консенсуса. В 43-м году Германия была ещё слишком сильна, чтобы СССР, США и Англия могли вести переговоры о послевоенном устройстве мира. Неотвратимость победы союзников стала очевидна лишь в 1945 году, да и тогда мало кто думал, что военная машина нацистов начнет рушиться так быстро — все ожидали, что война продлится ещё около года.

Кстати, эта встреча вполне могла бы носить имя и другого города. Черчилль выступал за то, чтобы конференция прошла в зоне англо-американского влияния — в Иерусалиме или Александрии. Рузвельт говорил о Северной Шотландии, Кипре, Афинах или Мальте. Позиция Сталина была иной: проводить встречу лишь на северном побережье Черного моря. Сталин выиграл — в феврале 45-го года западные союзники были в положении стороны, которая не может диктовать условия. Арденнское контрнаступление немцев отбросило Второй фронт на Запад и свело на нет полугодовые успехи англосаксов. А Красная Армия к тому моменту уже вошла в Будапешт, форсировала Одер и находилась в 100 километрах от Берлина. Ничего удивительного, что 3 февраля самолеты Черчилля и Рузвельта приземлились на Сакском аэродроме.

Дорога на южный берег полуострова в 45-м году очень отличалась от той, по который машины ездят сегодня. Мало того, что она изобиловала крутыми горными поворотами — она ещё была раза в полтора раза длиннее современной трассы. Чтобы не утомить высоких гостей, запланировали два привала — в Симферополе и Алуште.

Сам Сталин встречал Черчилля и Рузвельта уже в Ливадии. То, что его не было на аэродроме, стало испытанием для самолюбия британского премьера. Но списывать подобное поведение на простую небрежность было бы ошибкой. В конце концов, советский генсек приехал в Ялту за несколько дней до конференции — осматривал итоги двухмесячных восстановительных работ — ведь освободили Крым от немцев лишь за полгода до исторической встречи. А всеми реставрационными работами руководил никто иной, как Лаврентий Берия.

Три делегации — три резиденции. Рузвельту отдали Ливадийский дворец, где и проходили все заседания — президента, не встававшего с инвалидной коляски, избавили от необходимости ежедневно добираться до места проведения переговоров. Под Рузвельта переделали и график: чтобы ему проще было привыкать к новым часовым поясам, заседания начинали в 16.00 — в это время в США наступало утро. Англичанам отдали Воронцовский дворец — он был построен графом-англоманом, а потому более всего напоминал британские родовые поместья. Советская делегация обосновалась в Юсуповском дворце. Эта резиденция не была оптимальным выбором с точки зрения организации охраны, но Сталин благоволил этому месту и после войны неоднократно приезжал туда отдыхать.

Кстати об охране — в феврале 45-го Германия была ещё достаточно сильна, и Крым все еще находился в зоне действия бомбардировщиков Люфтваффе, которые базировались в Италии и Австрии. Поэтому меры безопасности были предприняты поистине беспрецедентные. Днем в состоянии полной боевой готовности находилось до 170 истребителей, а зенитная группа южного берега Крыма насчитывала 108 орудий — практически столько же, сколько прикрывало главную базу Черноморского флота.

На море основные усилия для обеспечения безопасности тоже взял на себя Советский Союз. При этом некоторые второстепенные позиции отдавали союзникам. Подчас это делалось не столько из военных, сколько из дипломатических соображений. Так, во время конференции у Босфора дозорную службу нес турецкий эсминец «Султан Хисар». Для Турции, всю войну занимавшей нейтралитет, ощущение причастности к событию мирового масштаба вылилось в решение 23 февраля 45-го года объявить войну Германии.

Но основные дипломатические сражения шли, разумеется, в самой Ливадии. Американцам было принципиально получить согласие Сталина вступить в войну с Японией — в противном случае на Тихом океане они бы не избежали миллионных жертв. Советский Союз согласился начать войну на востоке через два-три месяца после окончания войны на западе, взамен выбив целый ряд уступок по дальнему Востоку. Войну с Японией разменяли на Курильские острова и Южный Сахалин, потерянный ещё во времена русско-японской войны. Да и Монголия получила статус независимого государства только и исключительно благодаря ялтинским соглашениям.

Англичане, в свою очередь, всячески стремились получить ясность по послевоенному устройству Европы. Именно в Ливадии Советский Союз отказался от влияния на Грецию, выторговав себе Румынию. Там же была достигнута договоренность о паритетном участии в судьбе Югославии.

Перелицовка политической карты Европы шла полным ходом — и в этом процессе военная гегемония Красной армии обеспечивала дипломатический перевес на всех фронтах. Сегодня можно говорить что угодно о политике и политиках Советского Союза, но именно после решений Ялтинской конференции Украина и Польша оформились в своих нынешних политических границах. Как раз в Ливадии Украина окончательно закрепила за собой западные области и Буковину — лишь при Хрущеве ей достанется последнее территориальное приобретение — Крым.

Можно сколь угодно скептически относиться к современной роли ООН, но именно эта организация полвека удерживала мир от ядерной войны. И её принципы опять-таки были сформулированы именно в Ялте. Тогда между союзниками шла дискуссия о том, какие страны записывать в число основательниц организации. Британия предложила включить в перечень все страны британского содружества. В ответ Сталин пригрозил, что в таком случае список пополнят все республики Страны советов. В конечном счете, Черчилль отказался от своих притязаний, но Украинскую и Белорусскую ССР все же включили в число стран-основательниц ООН — как наиболее пострадавшие от фашизма республики.

Раздел Германии, репарации, сферы влияния — в течение недели в Ливадии разыгрывали шахматную партию. Сегодня проще говорить о том, какие решения так и не были приняты на Ялтинской конференции. Не была реализована идея американцев о тотальном разоружении всех стран кроме США, Великобритании, СССР и Китая. Рузвельт надеялся, что удастся создать миропорядок «четырех полицейских», когда вооруженные силы применялись бы только со всеобщего согласия. Не был установлен протекторат Советского Союза над Босфором и Дарданеллами — эта территория осталось в зоне влияния Турции. Как следствие — именно наследница Османской империи сегодня определяет, каким кораблям заходить в акваторию Черного моря. Список можно продолжать и дальше, но эти факты не могут отменить главного: Ливадия стала последним в новейшей истории событием, которое полностью изменило политическую карту мира.

С Ялтинской же конференцией связан ещё один момент — на этот раз, характеризующий нынешнее отношение к истории. Дело в том, что экспозиция, посвященная «Большой Тройке», появилась только в 1974 году после приезда в СССР президента США Ричарда Никсона. Во время своего визита Никсон заявил, что хотел бы посмотреть музей, «где его великий предшественник решал судьбу мира». Выставку сооружали в срочном порядке — на мебельной фабрике в Сочи даже изготовили точную копию стола, за которым заседали главы антигитлеровской коалиции. Но в день визита Никсона что-то изменилось в его графике — в итоге американский президент приехал, осмотрел Ливадийский дворец снаружи, а внутрь заходить не стал. Но именно благодаря ему одно из ключевых событий истории ХХ века обрело свою музейную экспозицию.

Сегодня принято говорить о том, что Ялтинское наследие кануло в лету. Кто-то считает, что миропорядок, утвержденный в Ливадии, рухнул в 91-м году вместе с Советским Союзом. Кто-то — что его отправили в небытие бомбардировки Югославии. Сферы влияния, вызовы и угрозы, лидеры и аутсайдеры — в 21 век мир вошел с совершенно иными реалиями. Но всё наше настоящее мы, так или иначе, наследовали из нашего же не столь отдаленного прошлого. И то, что в последние двадцать лет наша жизнь сильно изменилась, никак не отменяет факта, что новое мироустройство продолжает стоять на ялтинском фундаменте. Том самом, которому в эти дни исполняется 65 лет.

Павел КАЗАРИН

www.rosbalt.ru

Похожие материалы

Ретроспектива дня