Столетию Сеитбекира Османова посвящается

Post navigation

Столетию Сеитбекира Османова посвящается

Сеитбекир Османогълу — Османов Бекир Османович — труженик и воин, мыслитель и творец. Пока жив наш народ, имя его — бессмертно. О нем наш рассказ. Рассказываем мы — живые и ушедшие из жизни. Говорит память. Звучат нетленные строки.

 

Слева направо: Джеппар Акимов, Бекир Османов (зачинатели Национаьного Движения крымских татар), Митрофан Зинченко (бывший командир Севастопольского партизанского отряда)Бекир Османов родился 22 марта 1911 г. в д. Буюк-Озенбаш, расположенной у истоков реки Бельбек. Его отец — Осман эфенди — преподаватель Озенбашского медресе, один из просвещеннейших в Крыму людей того времени и прогрессивных людей. Во всяком случае, Осман эфенди сам считал себя обладающим одним из самых значительных состояний в Крыму — научной библиотеки на восточных языках, переданной женой в дар Бахчисарайскому музею в 1920-х годах.

 

Осман эфенди умер в 1915 году. Мать — Хани апте — обучала в Озенбаше девочек. В семье было 11 детей, но к моменту революции в живых осталось четверо братьев: Юсуф, Муслим, Сеитумер и Бекир, и сестра, умершая, однако, в день свадьбы. Семья жила за счет тяжелого крестьянского труда, не имея других доходов. Уже в 7 лет Бекир с братьями выжигал уголь и сам возил его в Ялту, меняя его на муку у тамошних кондитеров-греков. Однажды уголь на мажаре загорелся. Семилетний мальчик не растерялся, погнал лошадь до ручья, где залил уголь…

Ю.Б.Османов, «Османов Бекир Османович. Некоторые данные к биографии»

 

Старший брат Бекира Османовича Сеитумер (1907 г.) проживавший в Ташкенте, к сказанному выше добавлял: «Сеитбекир (так назвали его отец и мать) был тихим, спокойным, любознательным мальчиком. Детские годы его, как и всех нас, были трудными. После смерти отца мать осталась с кучей детей. Нас — детей было пять человек (четверо ребят и одна девчушка). Старшему — Юсуфу было 16 лет, Муслиму — 14 лет, а Сеитбекиру всего 6 лет. Земля у нас была. Мы имели корову, лошадь, и одноконную арбу. Мать управлялась домом и огородом, обеспечивая семью овощами. Мы все дружно работали, но этого было недостаточно. Семья постоянно испытывала нужду. Сеитбекир помогал матери по дому и на огороде. Он рано научился готовить еду и всю жизнь охотно и с умением занимался этим. Даже, когда бывал у нас в гостях и замечал, что идет приготовление чебуреков, он обязательно принимал участие…

 

В детские годы (в возрасте 6 — 7 лет) Бекир перенес тяжелое заболевание — оспу. Высокая температура сохранялась долго. Он горел и бредил. Мы не надеялись, что он выздоровеет.

 

У Сеитбекира постоянно ощущалась тяга к учебе. И решением всей семьи я его повел через Яйлу в Ялту, в сельхозшколу Чаир. В школе Чаир нас встретил представитель Минпроса Крыма Абдулла Куркчи — известный тогда (1925 г.) организатор просвещения крымских татар. Я объяснил ему цель нашего появления в школе. Абдула ага побеседовав с братом, ответил буквально следующее: «Можете считать, что Сеитбекир принят в сельхозшколу Чаир и будет обеспечен всем необходимым. Вы можете спокойно возвратиться домой и Буюк-Озенбаш»… Потом был Табаководческий техникум в Ялте и сельхозинституте в Симферополе. Все это было возможным только благодаря государственности крымских татар — Крымской АССР»

Из письма Сейтумера Османова в «Арекет»

 

Продолжает Ю.Османов рассказ об отце: «На первом курсе сельхозинститута первый арест с версией «турецкий шпион» — готовилась расправа над братом Муслимом — замнаркомом просвещения Крымской АССР. Для этого и предназначался этот подлый спектакль, который, однако, провалился в течение нескольких часов — арестованный в час ночи Османов Б. уже в пять утра был выпущен — помогла молниеносно сработавшая мысль, железная воля, решительность и полное хладнокровие. Второй «экзамен» наступил в 1937 году — суд за «контрреволюционную деятельность», выразившуюся по определению директора Топлинской селекционной станции, где Османов и его жена работали после института, в том, что Османов в научном отчете сделал вывод о непригодности теории Т. Лысенко о «стадийности» к многолетним культурам. Верховный суд Крымской АССР отверг доводы обвинения, определив, что научные споры в суде не решаются…

 

Несколько ранее Бекир Османов встретил ту, которая стала матерью его детей и прошла с ним по дороге жизни, разделив и радости и беды — Марию Владимировну Гущинскую. Об этом вспоминает старший брат Сеитумер: «В 1935 году Бекир женился на сокурснице — Марии, будучи еще студентом. Их скромная свадебная вечеринка состоялась в домике на окраине Симферополя. Кроме меня (аспиранта из Ленинграда) и брата Муслима (тогда замминпроса Крыма) были мать и брат невесты и несколько человек студентов — их товарищей. Подготовили все и обслуживали гостей жених и невеста. Людей было мало, но веселья и радости много. Так поженились Бекир и Мария на всю жизнь.

 

Не забывал Бекир Османов родное село. В Озенбаше приходилось бывать редко. В доме никто не жил: мать умерла, братья разъехались, куда позвала жизнь. Оставались сельчане, которые часто нуждались в помощи грамотного и смелого помощника — то опротестовать незаконную конфискацию то, напротив, записать очередную сказку местного фольклориста Софу. Впрочем, сказки нередко сочинял сам Бекир. Некоторые сказки, занимавшие слушанием два-три вечера, он рассказывал много лет спустя в узбекистанской высылке. Кстати, во время учебы в институте он играл студенческом театре, для которого писал пьесы, печатавшиеся студентами на гектографе, получая, естественно, визу Крылита.

Ю.Османов «Османов Бекир Османович. Некоторые данные к биографии»

 

Перед началом войны в семье Османовых было двое детей, старшая, Тамила и младший Юрий, родившийся накануне Великой Отечественной войны — 1.04.1941 г.

 

До начала войны оставалось чуть больше месяца. Как писал о том времени Юрий Бекирович: «На районном совещании в мае по вопросам подготовки техники, он (Бекир Османов — прим. «Арекета») потребовал форсировать темпы, заявив, мы должны быть готовы немедленно снять урожай каждой культуры, как бы наши поля не превратились скоро в поля войны!».

 

Кто вам сказал эту чушь?! — кричал после совещания белый от гнева районный чекист. «Трезвый анализ» — был ответ. «Но кто позволил!» взорвался тот. «Ответственность», — был ответ.

 

Он сразу пошел на открывшиеся курсы боевой подготовки и выучился метко бить из нагана и точно «укладывать» гранаты. Это очень пригодилось в партизанах: во всех операциях первый удар противотанковой гранатой по мотору всегда доверяли ему. Меткости стрельбы помогало острое зрение: он видел дым сигареты на фоне зеленой листвы на расстоянии более километра. Он знал, что в армию его не возьмут — «косое сердце», частые приступы. После стычки с районным чекистом в истребительный батальон его тоже не взяли.

 

В момент передислокации истребительного батальона в лес (кстати, грубейшая ошибка организации движения, так как истребат — воинское формирование нельзя было приказом переводить в добровольное — партизанский отряд, куда идут по зову сердца, внутренне созрев для такого ответственного шага) Османов Б., во-первых, вступил в кандидаты в партию, во-вторых, у комиссара истребата Нежмединова он потребовал отдать ему, Османову, приказ: «доставить в лес рацию». «Зачем?» -спросил комиссар. — «Затем, что Вы наверняка об этом не позаботились, а в условиях катастрофического отступления войск и при отсутствии информации из Москвы среди людей, если не начнется паника, то будет подавлен боевой дух». — «Но, где Вы возьмете рацию?» — «Это Вас не должно интересовать» — Но дислокация отряда военная тайна!» «Ну и оставьте ее при себе, за невыполнение приказа я буду нести ответственность». — «Считайте, что Вы получили приказ».

 

Демонтировав Албатский радиоузел (истребовав для этого по телефону санкцию растерявшегося секретаря райкома т. Черного) Османов доставил в лес рацию, аккумулятор, генератор, приемники и, если не ошибаюсь, в эти дни партизаны уже слушали информацию о боях под Ельней.

 

Османов Бекир сражался в Куйбышевском партизанском отряде, который был разгромлен немцами в середине ноября 1941г. Затем партизанская деятельность Б.Османова проходила, главным образом, в составе Севастопольского отряда. Как вспоминал Юрий Бекирович, отец описал гибель Куйбышевского отряда в очерке по просьбе генерала Сабурова в 1957 году, а также в устном рассказе, «случайно записанном на магнитофонную ленту в 1973 г.» Далее сын продолжает об отце «затем сражался в Акмечетском и Севастопольском отрядах. Разведчиком. Выполнял разведку по заданиям Крымского штаба и ЦШПД в Москве. Одним из семи заданий Москвы была упомянута «морская операция» (впервые о ней упомянуто в книге А.Басова «Крым в годы ВОВ») — долгие годы о ней не могли найти документов, и не могло быть воспоминаний — вся разработка и проведение операции была произведена самим Османовым. Другая крупная операция такого рода — нападение на немецкую колонну, движущуюся к Севастополю. В полутора десятках точек — также описана Османовым в упомянутом очерке.

 

Вспоминает старший брат Сеитумер — сам участник партизанского движения в Крыму: «В 1941 г. и 1942 г. имя партизана Сеитбекира было широко известно. Немцы организовали охоту за ним. Но Сеитбекир оказался неуловимым. Чудо неуловимости Сеитбекира очень простое. Бекир хорошо знал местность — горы и леса Южного Крыма. Кроме того, Бекира хорошо знало местное население, которое поддерживало его. Он жил и действовал среди своих, отстаивал их интересы. Как пример, в начале января 1942 года мы встретились с Сеитбекиром в доме Бараш Джелила в центре Буюк-Озенбаша. В 15-20 местах от этого дома находились немецкие и румынские солдаты. Мы же спокойно беседовали примерно с середины ночи до рассвета».

 

Подробнее о «морской операции» продолжит рассказ Ю.Османов:
«В октябре 1942г. Бекир Османов, проведя глубокую разведку, по разработанному им маршруту вывел группу (около ста человек партийно-советского актива, находившегося в партизанах) к морю. Операция эта несколько раз срывалась, за что по законам войны вина была возложена на разведчика. Инициатива еще одной попытки (хотя все держалось в строжайшем секрете) принадлежала Османову. При выходе на место, совпавшим с моментом подхода катеров, противник обнаружил операцию, открыв шквальный огонь из всех огневых точек. Однако, группа предусмотрительно была размещена в «мертвой зоне». Нервное напряжение было столь велико, что командир группы (его полномочия начинались с момента размещения на катерах) Х.Чусси с криком «все пропало» бросился бежать. За ним, однако, последовал только комиссар. Остальные панике не поддались и не нарушили режима операции. Бежавшим дали возможность вернуться и присоединиться к посадке.

 

Место «морской операции» долгие десятилетия оставалось тайной: эвакуируемые, в т.ч. Чусси, просто не были уведомлены ни о месте, ни о маршруте. Командир партизанского движения Северский в 1957 году очень просил отца описать операцию и нанести на карту, показать на месте, однако отец не нашел тогда уместным сделать это. Поэтому Северский изложил операцию по своей (литературной) легенде, приписав ее проведение матросу ЧФ, которому, по его словам, присвоили звание Героя Советского Союза. Подобные операции действительно так отмечаются (например — спасение штаба Югославского освободительного движения советскими летчиками). А.В.Басов в своей исторической фальсификации «Крым в ВОВ» (М.1987, с.216) опираясь на архив ЦВМА, восстановил место и время посадки на катера (мыс Кикенеиз, 7 октября 1942 г.), утаив и исказив то, кем операция была проведена. Кстати, снаряды переворачивали шлюпки, часть партизан утонула. Семеро, в том числе Османов, выплыв на берег, не дождались возвращения шлюпок — задержка (отхода) катеров могла закончиться гибелью операции. Османов Бекир вывел партизан снова в лес, заодно вывел попавшую в «мышеловку» группу майора Агеева (порядка 40 чел.)».

 

Согласно справке № 9Б-618 от 06.05.1981г. из партархива Крымского обкома КПУ «Османов Бекир Османович, 1911г. рождения, с 1 ноября 1941г. числится политруком группы Севастопольского отряда партизан Крыма. 26 октября 1942 года эвакуирован в г.Сочи по болезни».

 

Сын так пишет о завершении партизанской деятельности Бекира Османовича: «Подорвавшись на мине, в тяжелом состоянии, на самолете Османов был вывезен на Большую землю, долгое время лежал в госпитале, в Сухуми. Левая рука висела плетью — осколок сидел в нерве. В период восстановления был направлен в Агдамский район АзССР к эвакуированной туда семье, затем — в Краснодар, где размещался Крымский обком ВКП (б). При освобождении Крыма был назначен первым замнаркома земледелия и успел составить план 20-летнего восстановления и развития сельского хозяйства Крыма».

 

Попытки дискредитировать и репрессировать Бекира Османова предпринимались и в период войны. «Еще в партизанском лесу несколько раз издавались секретные приказы о его ликвидации. В лживой, провокационной книге И.Вергасова «В горах Таврии» он изображен немецким шпионом и расстрелян. (Вопрос обсуждался в ЦК КПСС в 1957 г., книга переделана».

 

Из письма члену Политбюро секретарю ЦК КПСС Лигачеву Е.К. и председателю Госкомиссии А.А.Громыко, направленного 12.08.198 7г. детьми Бекира Османова: Юрием, Тамилой и Артемом.

 

Подробнее об этом же вспоминал (со слов отца) Юрий Османов:
«За период нахождения в лесу трижды отдавался секретный приказ о расстреле Османова Б.О.

 

Один раз Калашникову — командиру Акмечетского отряда, который не смог (не захотел выполнить) этот приказ, ибо отряд неминуемо попадал в ловушку и рисковал погибнуть. В такой ситуации Калашников, видимо становился нежелательным свидетелем. По излюбленной тогда схеме он был направлен на работу в «подполье» в свой поселок, где он до войны был партийным работником, известен каждому ребенку как партизан гражданской войны; был моментально схвачен и повешен.

 

По второму приказу он должен был быть расстрелян в ходе «морской операции». Выполнить приказ не удалось по той же причине. Отдавшие приказ плохо себе представляли, видимо, невозможность проведения операции без разведчика до самого последнего момента — посадки на катера.

 

Третий приказ был отдан Митрофану Никитичу Зинченко, командиру Севастопольского партизанского отряда, который отказался его выполнить и предупредил, что будет убит каждый, кто попытается такой приказ выполнить. В отместку Зинченко был направлен на операцию, в которой он, по мысли заказчиков, должен был погибнуть — в Румынию».

 

Вспоминая о младшем брате, Сейтумер Османович подчеркивал:
«Он был легендарным разведчиком, политическим деятелем, тесно связанным с местным населением временно оккупированных местностей, проводил среди соотечественников доходчивую антифашистскую агитацию. Он умел убеждать людей, пользовался помощью и всесторонней поддержкой местного населения. То, что делал Бекир Османович, много больше, чем делали иные командиры и комиссары, присланные с Большой земли. Включившись в партизанское движение, он не проходил до этого фильтр НКВД. Я это хорошо знаю».

 

18 мая 1944 года вместе с народом Бекир Османов был загнан в скотские эшелоны и прибыл к месту высылки в колхоз «Пахта учун кураш». Позже добился перевода туда, где находилась семья — в совхоз под Ферганой. С первого момента и до последнего вздоха он включился во всенародное сопротивление произволу — в борьбу за организованное (т.е. государственное) возвращение народа в Крым с компактным расселением в местах исторического проживания, за восстановление Крымской АССР. Он подвергался яростной и злобной травле со стороны лжевластия под разными предлогами: очередным «уголовным», хозяйственным делом или политическим фарсом. Но все дела проваливались ввиду его кристальной честности и высокому умению хозяйствовать, а также высокого политического уровня национального движения.

 

Вспоминает Сейтумер Османов: «Сортоиспытательный участок в Узбекистане, где работал Б.Османов, подчинялся Минсельхозу СССР. Результаты работы Бекира Османовича были превосходные, поэтому власти Узбекистана не могли снять его с работы. Не смогли и лишить участок воды, ибо существовал государственный лимит. Это обстоятельство позволило Бекиру Османовичу, участвуя в национальном движении, сохранить работу». Бекир ага был высококлассным агрономом широкого профиля: табаковод, овощевод, виноградарь и винодел, специалист по плодово-ягодным культурам. На участке он создал и оснастил лабораторию по виноделию. Один из примеров: приказом Минсельхоза СССР от 17.08.1976г. (когда Османов Б. жил уже в с. Дмитрово Симферопольского района) он был признан автором сортов груш «Таврическая», «Золотистая», «Отечественная» и «Десертная» с выдачей авторских свидетельств».

 

«С 1961 по 1975гг. он являлся начальником Госсортоучастка — научного хозяйства, полностью экономически самостоятельного на арендуемых у колхоза 62 га земли и действовавшего в существующей системе экономических отношений в равных условиях кредитования, снабжения и пр. Показателен хотя бы только персиковый сад. За 15 лет хозяйствования, начиная с полного «нуля» (участок организовался на выжженной каменистой пустыне). Этот сад дал 94 урожая колхозных садов Ферганской долины в пересчете на гектар. При этом надо учитывать, что ГСУ не был товарным хозяйством — это было научное учреждение, которое по итогам научной работы неизменно занимало первое место среди ГСУ зоны галечников страны. Следует сказать, что работать приходилось в условиях жесткого нажима административно-командной системы».

Ю. Османов. «Османов Бекир Османович. Некоторые данные к биографии»

 

Бекир Османов был глубоко безразличен к наградам, почестям и «побрякушкам», был чужд тщеславия. Забегая вперед, приведем лишь один пример. Рассказывает Кемал Куку, который последний раз встречался с Бекиром Османовичем в августе 1978 г. в Крыму в с. Дмитрово:

«С супругой и сынишкой мы специально заехали к Бекир ага будучи в Крыму. Говорили, конечно же, в основном о положении народа и проблемах, стоявших перед национальным движением. Бекир ага сказал мне: «Эти псы (имея ввиду карательные органы) не оставляют меня в покое. Не так давно вызывали в КГБ и сказали, что нашлись мои награды, предложили мне забрать их. «Далее Бекир Османович рассказал, как ответил им: «С каких это пор КГБ вручает награды участникам войны. До сих пор, как мне известно, это компетенция военкоматов. Для чего вы позвали меня? Чтобы я взял награды из Ваших рук? Легко вы хотели меня разменять!» После того он встал и ушел… Кстати, мне известен и другой эпизод — сразу после освобождения Крыма, в апреле 1944 г. Бекир ага видел документы о том, что дважды был представлен как партизан-разведчик к ордену Ленина. И оба раза первый секретарь Крымского обкома Владимир Булатов не дал хода эти представлениям».

 

Б.Османов был образцом человека долга. Его роль в становлении и развитии национального движения в 1956-1980 годы трудно переоценить. Благодаря ему сотни людей пришли в Движение и самоотверженно участвовали в нем. Его подпись стоит под тысячами документов, обращений Национального Движения Крымских Татар, писем с требованием восстановления национального равноправия крымских татар.

 

В 1966 году он, вступивший в партию в январе 1942 года в партизанском лесу, был исключен из КПСС. Исключение было произведено на бюро обкома КПУз против воли первичной партийной организации. Поводом для исключения послужило письмо Османова Ю. на имя Брежнева Л.И. по проблеме восстановления национального равноправия крымских татар. Это письмо было одним из самых глубоких и блестящих документов по национальному вопросу крымских татар. В нём исторический подход сочетался с теоретическим анализом антисоциалистических концепций стратегии, принятой руководством партии с 1940-х годов.

 

Тяжелым ударом для Бекира Османова была внезапная смерть жены — Марии Владимировны — в 1974 году. Ее знали, уважали и любили тысячи крымских татар. Как вспоминает Сеитумер Османов: «С Марией Владимировной я встречался всего несколько раз, но у меня сохранилась память о ней, как о человеке высоких моральных устоев… На ее похороны я прибыл из Нукуса. Сразу бросилось в глаза то, что ее хоронили крымские татары. Похоронная процессия остановилась на окраине Ферганы. Покойницу сняли с машины и на большой простыне крымские татары несли ее на руках до кладбища, до могилы».

 

«Не в силах оставаться в постылой высылке, подавленным горем, больной, Османов Б.О. уезжает в Крым, где полтора года не может прописаться в собственном доме, купленном в дер. Дмитрово. Практически последние 9 лет жизни он вел тяжелую борьбу за свое существование. Умер он в мае 1983 года фактически без медицинской помощи», — вспоминал Юрий Бекирович.

 

Совместный жизненный путь Бекира Османовича и Марии Владимировны — это особый рассказ, светлая и пронзительная история двух любящих сердец, отца и матери, соратников в борьбе, давших народу Юрия Османова:

 

Вижу лик Джеббара светлый,
Озенбаша сын — Бекир
Юрий — сын Бекира, светоч,
Воин, правды сераскир…

                          С.Эмин, Бахчисарай

Сыну, отбывавшему свой первый срок заключения за отстаивание попранных прав народа, отец и мать в письмах сообщали и передавали новые силы:

«Тяжелую реальность, постигшую тебя ты должен встретить серьезно, спокойно и глубоко осмысленно. Мы всегда с тобой, мой сын. Мысли, идеи, убежденность, и разум и совесть никогда не были рабами насилия… Мы с тобой, как и многие другие не этом пути. И сомнений нет, что путь избран верный… Сын мой, друг мой, мы с тобой никогда не мечтали о спокойной, тихой жизни… Я уверен в том, что свет проникнет и туда, где ты сегодня, и это все пройдет как дурной тяжелый сон: ведь мы с тобой, с нами правда…».

Из письма Б. Османова сыну Юрию, 27.01.1968 г.

«Дорогой Юрик. Каждый день я жду тебя. Все кажется мне, что ты стучишься в дверь. Потому что то, что ты находишься там, кажется мне настолько чудовищным, что никак не могу я привыкнуть к этой мысли. Дорогой сын!.. Вся твоя сознательная жизнь, весь твой труд и действия говорят о верности своей Родине…».

Из письма М.Гущинской сыну 30.01.1968 г.
Эти письма сын сохранил и берег долгие годы.

После того, как ушли из жизни отец и мать, Юрий до конца своих дней испытывал сиротское чувство одиночества и огромной невосполнимой потери. Оно сквозит через многие его поэтические строки.

Как, например, эти — о тех, кто подарил ему жизнь:

 

Куда-то все ушло назад:
Одна и дальше чуть — вторая,
Меж ними три страны лежат.
Могилы — обе где-то в мае!
А там, за ними как светло,
Как щедро буйствовала радость!
И мыслью мощное чело,
И чистых помыслов отрада,
Душ уникальной унисон
И благородства подвиг ратный
Не повторить волшебный сон
И не уйти в него обратно

 

В письме дочери и внучке (07.08.1975г.) Бекир Османов сокровенно написал следующее: «Ведь вы хорошо знаете, что моя жизнь за плечами. Мне идти не до горизонта. Скоро привал. Не сомневаюсь в том, что прошел всю дорогу с полным соблюдением норм жизни… Большой и доброй наградой в личной жизни человека, мне кажется, является то, как ее поняли, признали и отметили, и в том чувстве самопонимания, когда сердце сдает экзамен перед разумом с оценкой «исчерпаны все возможности». Обычно этот голос слышен только разуму. Этот неслышимый голос есть самое яркое сияние чистой совести.

И мне кажется, когда завершается путь и гаснет свет, в последние доли мгновения в зеркалах жизни зажигается сигнальное сияние «исчерпаны все возможности». Жизнь не всех балует такой наградой. Да награда ли это?
Все же многим это награда. Это высший удел удовлетворенности — чувство гордости перед собственной совестью, что сделано все возможное. Обмануть себя невозможно. Это истина совести…».

 

Бекир Османов, чье столетие мы отмечаем в эти дни, был, есть и, несомненно, будет впредь изумительным примером жизни, без остатка отданной обществу, народу. Как богатырь духа, человек «длинной воли», глубокого и проницательного ума, как сын своего народа, беззаветно сражавшийся за восстановление его национального равноправия на родной земле, он остался в памяти народа на века. Он жив в бесчисленных строках документов национального движения, являющихся плодом его непримиримой совести и чистых помыслов, неистребимой мечты вновь увидеть свой народ счастливым на родной земле. В наших молитвах Создателю, поминая Бекира Османова, мы просим о нем: «Рахмет олсун джанына!».

 

Асан ХУРШУТОВ,
член Кенеша Милли Фирка, г. Ялта

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня