Страх перед чужими

Post navigation

Страх перед чужими

Общественная палата Российской Федерации будет заниматься программой обучения толерантности. Это решение принято именно сейчас не случайно, толчком послужила ситуация с мигрантами. Точнее, даже не ситуация, а многочисленные, с разных сторон, опасения, страхи-фобии.

Фобия — это и есть страх. Модное сегодня и не всеми понимаемое слово «ксенофобия» — страх перед чужими. Этот страх — один из древнейших, как боязнь темноты. Темнота, ночь — время смертельной опасности. В темноте хищники выходят на охоту, и они видят, а человек не видит, и он беззащитен. Поэтому темнота — это ужас, звериный рык, клацающие клыки, замирание сердца. Мы через сотни поколений унаследовали эту фобию. И страх перед чужими мы тоже унаследовали. Чужой — это тот, кто не похож на нас, кто говорит на незнакомом, непонятном языке. Чужой — враг, потому что он придёт, отнимет драгоценный огонь, разобьёт дубиной или каменным топором головы мужчинам, уведёт женщин. Чужой — это смерть. И надо, увидев чужого, убить его раньше, чем он убьёт тебя или приведёт людей своего племени, которые это сделают.

То есть, согласно этому древнему, атавистическому инстинкту, любой признак непохожести на тебя есть признак опасности и враждебности. Другие форма носа и цвет глаз воспринимаются как объявление войны.

Естественно, в кризисные периоды, когда борьба за жизнь становится жёстче, а отношения между людьми — проще и грубее, жёсткие инстинкты легче прорывают плёнку цивилизации и культуры и активнее напоминают о себе.

Сегодня ситуация обоюдоострая. С одной стороны, взволнованы и напряжены наши соотечественники, представляющие в основном титульную нацию, но не только, и проживающие в Центральной России. Прежде всего, в больших столичных городах — в Москве, Питере. И эти волнения объяснимы.

Наплыв гастарбайтеров, прежде всего из стран Средней Азии, и раньше вызывал раздражение местного населения.

Во-первых, бытовало (и продолжает бытовать) укоренившееся мнение, что они занимают чьи-то рабочие места, т.е. отнимают у нас работу и деньги. Много раз уже говорилось, что это совсем не так, что москвич не пойдёт махать метлой, тем более за те деньги, за которые с радостью соглашается работать парень из Таджикистана. И рабочим на стройку за эту смешную зарплату не пойдёт. Тем не менее эта позиция в общественном мнении никуда не уходит, она остаётся очень прочной и в немалой степени способствует негативному отношению к трудовым мигрантам.

Во-вторых, они другие. Другие манеры, другая культура. При этом внешне бросаются в глаза, чай, не немцы и не финны. Особенно при компактном проживании, т.е. когда их много. Тогда они воспринимаются как угроза. Причём угроза двоякая.

Физическая угроза: обидят, оскорбят, станут приставать к нашим девушкам и т.д. И здесь надо сказать, что подчас это действительно имеет место. Компактно, сообща в одном месте проживающие молодые мужчины, без женщин, всегда представляют собой наиболее потенциально опасный криминальный материал. Это не зависит ни от религии, ни от этнической принадлежности. Масса одиноких молодых мужиков — понятно, что это такое. А если они к тому же бедны, плохо образованны, без духовных интересов, да в чужой стране — куда им девать себя? Как им, скажем, познакомиться с девушкой? А им хочется, они живые люди. Но не знают, как себя вести, им не объяснили, не научили. Они вообще многого не знают, эти очень простые в массе своей люди. Многие мигранты из Таджикистана на полном серьёзе не в курсе относительно развала Советского Союза. Да ещё и языком толком не владеют. Это усиливает ощущение их раздражающей нас, возмутительной неадекватности. Часто мы принимаем за агрессию неуклюжие жесты и слова, свидетельствующие о неуверенности в себе. И не прощаем им, чужим, то, что простили бы своим. Хотя, повторяю, и настоящая агрессия, и преступления, мелкие и крупные, также на самом деле присутствуют. Хотя их и в процентном, и в абсолютном исчислении много меньше, чем принято считать.

Другая угроза, связанная с нашим неприятием их «чужеродности», непохожести на нас — культурная. Она, как правило, не формулируется. Но если попытаться, то это будет выглядеть примерно следующим образом.

Население России уменьшается. Рождаемость у нас низкая. А эти азиаты размножаются, как кролики, скоро все сюда понаедут, заполонят всё вокруг, нас среди них и видно-то не будет — Россия погибнет!

Словом, это не что иное, как древняя ксенофобия в очищенном, рафинированном виде. «Придут, убьют, угонят, уничтожат».

Сейчас все эти страхи не только обострены, как уже было сказано, кризисом. Кризис родил и новые. Во всяком случае, один новый, но этот один стоит многих. Речь идёт о том, что, да, плохи были гастарбайтеры, когда они работали на нашей земле. Но когда в связи с кризисной безработицей они остаются вовсе без занятия и без денег, то становятся крайне опасны для общества. Теперь банды голодных безработных гастарбайтеров будут наводить ужас в наших городах. Пока не поздно, выгнать их всех, и немедленно!

Сразу скажу, что, согласно статистическим данным, и это вполне объяснимо, уровень преступности во время кризиса повышается. Всей преступности. Об отдельном резком усилении «гостевой» преступности пока ничто не свидетельствует.

Дело в том, что сами «гости» до смерти перепуганы. Они прекрасно понимают, как к ним относятся. Видят, что вызывают еле сдерживаемое, и то не всегда, неприятие. Привыкли, что они — излюбленная, сладкая добыча для низшего и частично среднего звена сотрудников правоохранительных органов. Они привыкли к своему полному бесправию и, как следствие, беззащитности. А теперь, когда они знают, что все ждут от них всевозможных криминальных выходок, они больше всего на свете боятся погромов. Потому что чувствуют: если какая каша заварится, им, чужим, в любом случае первым несдобровать.

Все эти настроения взаимного недоверия в стране, которая представляет собой котёл народов, невероятно опасны. Когда на волне ненависти к мигрантам появляется вброшенный холодными расчётливыми провокаторами лозунг «Россия для русских» и он становится популярным, это означает прямую, непосредственную угрозу для целостности и стабильности нашей страны. И одними репрессиями эту проблему не решить. Надо терпеливо объяснять, причём с пелёнок.

Вот отсюда и пришло решение: программы обучения толерантности. То есть умению понимать других.

Николай СВАНИДЗЕ, политолог

www.pnp.ru

 

 

Похожие материалы

Ретроспектива дня