Традиция у нас такая

Post navigation

Традиция у нас такая

Традиция у нас такаяУже не первый год в Казахстане обсуждается вопрос о возвращении к традициям. Причем набор этих самых традиций представляет собой достаточно сумбурную солянку из разных регионов и разных эпох.

С одной стороны, нужно как бы зафиксировать некую историческую «золотую эпоху», от которой брать отчет. И тут возникает дискуссия — вот есть кочевая цивилизация сначала с тенгрианством, затем — с адаптированным исламом. В большей степени она сохранялась на Севере, потому как Юг по культуре и традициям ближе к полуоседлому и оседлому (даже урбанизированному) среднеазиатскому типу. Потом возникает советский Казахстан с его аграрно-индустриальной цивилизацией, основанной на промышленности, полеводстве и интернационализацией образа жизни. Что является точкой отчета? Сегодняшние разговоры о том, что, мол, только в ауле сохранилась традиционная культура, несколько необоснованные. Отгонное скотоводство не является основой сельского хозяйства, а «батырство» и военные набеги на соседние провинции вообще канули в лету. Другая тема, что Шымкент и Туркестан — «хранители сакральных знаний и традиций». Но, как известно, здесь традиции свои, южные, для Севера, Запада и Востока не то, чтобы совсем чуждые, но не исконные.

С другой стороны, традиция определяется хозяйственным укладом. Во время кочевых империй речь шла об отгонном скотоводстве, военных набегах и походах, а также, собственно, о кочевом образе жизни. В имперский период — просто о кочевом образе жизни, оседании и переходе к земледелию и торговле, в советский период — об индустриальной и агропромышленной экономике, оседлом образе жизни и частичной урбанизации. А сегодня — извините — идет массовая урбанизация, а основными сферами занятости населения выступают сфера услуг и торговля. Промышленности прежней особо нет и вряд ли снова появится. Кстати, тоевая культура и показная роскошь, бывшие традициями знати, но никак не народа, сегодня как раз востребованы потому, что вписываются в ценности потребительской экономики.

Периодически речь заходит о религии как о базовой ценности, но мы прекрасно видим, что национальное духовенство с задачей сформулировать базовые принципы не справилось, в силу низкой квалификации, вовлеченности в различные течения и завязку на предоставление платных услуг населению. В итоге работа была выполнена светскими структурами с участием спецслужб, которые, выдав определенный продукт, заявили, что это, мол, самая мирная и созидательная форма (кстати, у талибов тот же самый масхаб, но это, право, детали). В итоге, в «традицию» вошли платки, бородки, вызов муллы на различные мероприятия, а также — если доход позволяет — то и многоженство.

К тому же мы видим проблему значительного падения общего уровня культуры и образования. Население в массе своей становится откровенно безграмотным. Молодежь воспринимает примитивные знания о «традициях», религии и истории. Научно-техническая интеллигенция пропала как класс, а творческая не смогла за несколько десятилетий выдать ни одного качественного и популярного произведения, признанного не только за рубежом, но и внутри страны. Зато выставляет себя хранителем культуры и языка, которые от таких защитников оказались в упадке, который при «колониальном режиме» и «тоталитаризме» им и не снился.

Государственная бюрократия не справляется не только с задачами по модернизации, но и с простым управлением. Единственное, что ей удается, — это борьба с введением любых форм контроля над своей деятельностью.

Государство декларировало борьбу с коррупцией, но сама пример старается не подавать. Государство декларирует принципы меритократии, но основой кадровой политики остается непотизм. Государство декларирует то социальную, то духовную модернизацию, но из нее постоянно выпадают векторы развития. Никто не оспаривает такие принципы государственной политики, как согласие, стабильность и патриотизм, но их содержание постоянно видоизменяется в зависимости от момента.

Таким образом, традициями сейчас стали, во-первых, те, которые хорошо вписываются в реалии сегодняшней экономики, а во-вторых, те, что делают упор на внешнюю форму, а никак не на содержание. Где-то есть и механизм компенсаторики, оправдывающий показными традициями разрыв и отказ от прежнего уклада, но он опять-таки больше внешний. Почему распространился термин «уят»? Потому что он очень характер для нашего массового сознания. Проблемы есть, но о них говорить мы не будем. Стыдно. И вам должно быть стыдно, а если не стыдно, то мы («пользователи социальных сетей», «читатели», «общественность») об этом обязательно скажем. Традиция у нас такая…

Данияр Ашимбаев

Источник: https://nomad.su/?a=3-202102180035

Похожие материалы

Ретроспектива дня