Уроки Шаймиева

Post navigation

Уроки Шаймиева

Позитив

Днями случайно просмотрел по ТВ кинофильм «Простая история» с Нонной Мордюковой в главной роли председателя колхоза. Известно, что колхозная система сельского хозяйства несостоятельна экономически и по всем другим аспектам жития-бытия деревни. Но в бытность СССР в каждом районе были один-два неплохих колхоза, в которых жизнь людей была более-менее благополучной, во всяком случае, как минимум сытной. При руководителях типа показанного в названном фильме.

Это говорит о том, что умные, деятельные, нравственно здоровые личности даже в бюрократической системе могут добиваться некоторых положительных результатов. Вопреки системе. Как, к примеру, в Великой Отечественной войне победил фактически полукрепостной народ вопреки гулаговской системе жизни общества, преступлениям, ошибкам Сталина, которые хуже преступлений.

М.Шаймиев — человек, безусловно одаренный как лидер по меньшей мере в двух свойствах своей натуры: в деловой способности общаться с народом и в сфере отношений собственности. Первое подтверждается его высокими рейтингами за все годы его правления. Второе — династией: отец-кулак (затем — председатель успешно действовавшего колхоза), сыновья — эффективные менеджеры-собственники, не обижен его клан (по слухам!).

Возглавляя Татарстан в самое разорительное время, не только не допустил его разорения при «перестройке» и «реформах», как это произошло в большинстве других субъектов РФ, а в ряде отраслей народного хозяйства добился роста, народ в своей массе не бедствует, чему способствовало и то, что республика входила в рыночные отношения в более щадящем режиме, чем остальная Россия, ради улучшения благосостояния масс проявил ряд очень важных инициатив (по ликвидации ветхого жилья, в целом жилищному строительству и т.п., о которых другие регионы и мечтать-то не смеют). За что ему надо сказать спасибо примерно в том же стиле, как нужно сказать доброе слово большевикам, например, за Автономную республику, ибо могло быть и хуже, оставляя народ в прежнем губернском состоянии; взяв курс на ускоренную ассимиляцию татар, а при автономии ее пришлось растянуть на десятилетия, в силу чего их нынешним наследникам еще осталось в этой сфере немало забот (действуют нагло и тупо). Весьма неплохо организовано дело в развлекательных сферах культуры: татары много поют, танцуют и с наслаждением посещают свои театры, действующие почти во всех городах и райцентрах, посещаемые населением всех весей республики как в индивидуальном, так и организованном порядке, нередко выезжая в столицы.

И сами театры разъезжают со спектаклями как по республике, так и по городам России, включая Москву, в которых дисперсно расселены татары. По его инициативе создано спутниковое телевидение «Татарстан — Новый век». Созданное информационное пространство позволяет удовлетворять духовные потребности соотечественников, разбросанных историей по всему евразийскому континенту. В целом и психологическая ситуация в татарстанском обществе удовлетворительная, общий тонус населения работоспособный. Пытался и кое-чего добился президент в преобразовании России в реально действующую Федерацию народов. С целью восстановления и развития межрегиональных связей РФ президент Татарстана первым среди других субъектов реализовал идею института представительств субъекта РФ в регионах страны и за рубежом. Представительства РТ играют важную роль в укреплении внутреннего рынка, способствуют развитию федеративных отношений и в конечном счете в сохранении единства Российского государства. Под девизом «Сильные регионы — сильная Россия». Сошлюсь на один лишь, в числе многих, пример взаимоотношений республики с двумя областями Уральского региона. Товарооборот между Татарстаном и Свердловской областью увеличился с 2 млрд. рублей в 2001 году до 14 млрд. рублей в 2007 году, а между Татарстаном и Челябинской областью за тот же период — с 2 млрд. рублей до 19 млрд. рублей. Опыт деятельности представительств Татарстана в регионах страны показывает, что без такого типа институтов невозможно развитие России по пути создания системы координат вертикально-горизонтальных связей, невозможно развитие политической демократии и гражданского общества.

Таковы крупные достижения, перечислять которые можно долго, в деятельности Минтимера Шариповича Шаймиева. Однако надо признать, что главной целью его деятельности (объективно!) было укрепление действующей бюрократической системы, бюрократического государства, укрепляя которое, использовал его минимальные возможности, систематически Москвой сокращаемые, во благо народа.

Негатив

Перейду к крупному, не исключено, роковому для нации упущению Шаймиева по проблеме, решение которой предельно значимо для будущности татарской нации, которая, на мой взгляд, могла быть решена в годы его правления, но не была решена.

Проблема суверенизации татар. Я ее подразделяю на две стороны.

Первая — социально-экономическая. Татарстан в силу сложившихся обстоятельств «демократической эйфории» как своих, так и общероссийских масс при слабости центральной власти, заискивавшей перед пассионарными регионами, имел возможность ее решить методом, принципиально отличающимся от общероссийского порочного, антинародного варианта реформирования в 90-х и последующих годах, превратив национальное богатство республики в сособственничество своих граждан. Как я предлагал в неоднократных письмах с проектами на имя Министерства экономики РТ, на которые я получил от заместителя министра (в последующем бессменного «министра» экономики Госсовета) ответ, смысл которого сводился к совету не досаждать их пустяками, что-де они «сами с усами».

(Кстати, о термине «Государственный совет» в применении к татарстанскому «парламенту», который из каких-то соображений Москвой еще не отменен, наверное, берегут для тоста на «посошок», когда его будут провожать в политическое небытие). Соответствующее предложение мной было сделано сначала помянутому чиновнику, которого посетил в его министерстве, а затем Шаймиеву в беседе с ним. Начавшийся в «перестройке» в жизнедеятельности татар процесс возрождения языка и национальной культуры следовало и можно было закрепить и развить содействием превращению граждан татарской национальности в собственников преимущественно через создание акционерных и кооперативных производственных, торговых и др. предприятий, компаний, индивидуальных, семейных частных фирм. Для каждого татарина девизом должен бы служить зов истории: «Обогащайся!». Только так может сформироваться национальный капитал (благодаря которому татары и начали было оживать в конце XIX — начале ХХ века, невзирая на царя и вопреки великорусскому шовинизму!). Другого пути национальной свободы просто нет. Нигде. В России в частности и в особенности.

Реализация концепции сособственничества граждан привела бы к формированию единого, без акцента на национальные различия по материальным интересам, без существенного социального расслоения народа в статусе среднего класса собственников, способного стоять «стеной» против кого бы тo ни было, покушающегося на его благополучие. Да и охотники покуситься вынуждены были бы исходить из правила «семь раз отмерь…», потому как данное народу (всему, включая русских) несравнимо с подачками льгот местным чиновникам, даже оформленными в договоре или в Конституции, отменяемыми при необходимости одним росчерком пера. (Что впоследствии и осуществилось.) Республика стала бы добрым примером, достойным подражания для населения всех других регионов страны.

В мировой исторической науке рядом с констатацией монголо-татарского завоевания Руси была бы и констатация того, как татарский народ, его элита после освобождения от советского коммунофашизма вышли из забвения в качестве великой нации с намеком на «опущенность», став по новой строителем державы, помогли российскому народу демократизироваться, освободиться от господства бюрократии, стать хозяином своего богатства. Проведи Татарстан реформирование экономики по предложенном варианту, он стал бы самой демократической республикой, успешно решившей задачу социальной справедливости, словом, быть может, — образцом и не для одной только России!

Напомню, что примерно в конце 90-х гг. в одной из статей я обратился к русским с призывом не мешать татарам, в отличие от русских, еще не утратившим хозяйскую, собственническую жилку в своих натурах, вытащить Россию из тупика, куда ее завела правящая бюрократия и вот уже третий век ведет ее к пропасти. Тогда же «Независимая газета» («НГ») заказала мне статью о М. Шаймиеве. Я написал ее, в которой подробно проанализировал его деятельность на посту президента РT, отметил отрицательные и положительные стороны, в целом дал высокую оценку и, будучи уверенным в поддержке народа, высказал предположение о целесообразности выдвинуть его на пост президента РФ. Редакция «НГ» отказала в публикации, мотивируя несогласием с моей позицией. Случись это сегодня, я не сделал бы такого предложения. Не потому, что он стал хуже. Нет, он и сегодня — один из лучших бюрократов на бюрократическом небосклоне.

А потому, что бюрократическое государство несовершенствуемо; можно немного улучшать его «детали» как бы обрезанием, шлифованием, убиранием и т.п., но главное его зло — паразитический господствующий класс, который может исправить, как и горбатого, лишь могила. Парадокс его бытия состоит в том, что, будучи господствующим классом, управляя государством, он не считает свою страну Отечеством, не доверяет ей ни воспитание своих отпрысков, ни украденных у народа капиталов, которые предпочитает вкладывать в зарубежные банки и акции. Смотря на него, соответственно поступает и наиболее пассионарная, образованная, высоко квалифицированная часть населения (ежегодно по 100 тысяч человек), эмигрирующая за рубеж (мы весь мир заполнили своими кадрами всяческого толка, включая «отменным» жульем). Оно и понятно: марксизм не зря утверждал, что у пролетариев нет Отечества. Родина становится человеку Отечеством, когда у него в ней глубокие собственнические корни, когда она не является местом, где родятся и выращиваются существа, подобные перекати-полю, перемещающиеся как внутри страны, так и за ее пределами туда, куда ветер дует. А он дует туда, где есть на него спрос. Спрос же на наших лучших людей и капиталы есть там, где благополучие, где умеют извлекать пользу из всего ценного, что есть в этом мире. Российскому государству не нужен в своем хозяйстве даже многомиллиардный Стабилизационный фонд, вложенный нашим правительством в забугорные финансовые учреждения, акции и т.п. В то время когда не менее трети народа в нищенстве, миллионы детей в «бомжестве», многие женщины проституируются.

Известный экономист и писатель Н.Шмелев пишет: «За всю свою историю россияне в поисках цели жизни перепробовали все мыслимые идеи: державности и территориальной экспансии, углубленнейших духовных поисков типа «народ-богоносец», казарменного коммунизма и мессианства — спасения всего человечества. Мы не пробовали только одного — идею конструктивности, доходящую до каждого человека. И только за такой идеей — сознательной, объединяющей — будущее». И вот эта конструктивная, доходящая «до каждого человека» идея состоит в обязательности созидания общества социальной справедливости, в котором бы национальное б о г а т с т в о было индивидуализировано, то есть принадлежало каждому в отдельности и всем вместе. Но нашим правителям с их отцами церкви мелкобуржуазная шушера не нужна, с нее много не возьмешь. Им нужны Дерипаски-Абрамовичи. У первых — государственная мошна, у вторых — украденный у государства и народа капитал. Вот они и делятся друг с другом.

Вторая сторона проблемы — политическая. Я ее вижу в сочетании территориальной национально-культурной автономии (нынешних национальных республик) с национально-культурными автономиями дисперсно расселенных национальных меньшинств, в сумме, объединившись, входящие в Федерацию как ее субъекты.

Сложнейший и актуальнейший момент, затрагивающий интересы буквально всех наций: соотношение будущей социально-экономической глобализации с ныне развивающимся процессом возрождения в ряде случаев национальных государств. Взаимное переплетение суверенных государств и всемирной общности идет с обеих сторон. Государство как таковое теряет одну функцию за другой, почтение к его суверенитету слабеет, а консолидация всемирного общества нарастает.

Преобразование народов из наемных рабов в хозяев своих национальных богатств, реальный процесс выравнивания благосостояния народов создали бы наиболее благоприятные условия для утверждения и развития национальных культур и тех народов, которые в силу бедности не могли их развивать. При всемирной глобализации состоится подлинный расцвет всех наций, ибо исчезнут препятствующие ему причины, во-первых, материального порядка, во-вторых, имеющие место пока что в ряде случаев государственного порядка препоны и практика ассимиляции господствующей нацией нетитульных народов некоторых бывших империй. Ибо, думается, что будущее многонационального человечества с ныне вполне определившейся тенденцией к перемешиванию народов везде и всюду — в федерации национально-культурных автономий.

Разработанную социал-демократами в ХХ в. концепцию национально-культурной автономии я дополнил тезисом о необходимости придать ей в российских реалиях общественно-государственный статус со всеми вытекающими отсюда последствиями: со своими исполнительными, законодательными органами и бюджетом. И самое главное: автономия с физическим членством для граждан данной национальности, а не только для политиков (политиканов), как это организовано сегодня. В перспективе, если человечество утвердится в мысли о недопустимости бесконечного вторжения в его генофонд исчезновением наций с этнической карты мира, она окажется подходящей для всех наций формой их самоуправления, обеспечивающей им выживание как таковым в условиях непрерывно нарастающего процесса перемешивания народов, языков и культур.

Принцип государственного устройства народов сегодня уже себя исчерпал в позитиве: в защите и усилении наций в ряде случаев через передел собственности в международном масштабе. Ныне он больше в негативе: недостижимый в большинстве случаев соблазн для народов, не успевших в свое время государственно образоваться или потерявших государственность по той или иной исторического свойства причине и потому являющихся источниками конфликтного напряжения и катаклизмов для всего мира. Государственный принцип сегодня — тормоз благотворному процессу глобализации, идущей в направлении всемирного кооперирования ради справедливого использования даров природы и истории, спекулятивно транжиримых по правилу «кто успел, тот и съел», а обиженным природой и историей народам — «зубы на полку». Когда же перемешанность народов дойдет, к примеру, хотя бы до российского уровня, тогда принцип государственного устройства уступит место национально-культурной автономии. Вероятно, пройдя ряд ступеней, подобных сегодняшнему Европейскому Союзу.

К идее национально-культурной автономии вынуждены были вернуться власть предержащие в связи с вступлением России в Совет Европы, членство в котором обязывает иметь законы и учреждения, защищающие национальные меньшинства. Но принятый в 1997 году закон о национально-культурной автономии не соответствует требованиям самоуправления национальных меньшинств, поскольку автономиям придан статус общественной организации со всеми вытекающими отсюда последствиями материальной и правовой недееспособности, к тому же при полном отсутствии механизма реализации даже этого закона.

Жизнь же требует государственно-общественного статуса. Хотя бы потому, что национальные проблемы самого великорусского народа решаются самим государством и за счет общегосударственного бюджета, формируемого усилиями всех наций, а не одних лишь русских. Налицо очевидная дискриминация национальных меньшинств как следствие проводимой правящими кругами государственной политики, которую можно квалифицировать как шовинистическую.

Предлагаемый вариант сочетания территориально-организованной национальной автономии с экстерриториальной автономией имеет три очень важных преимущества.

Первое. Ныне национальные меньшинства — головная боль местных администраций, потому что многие проблемы нерусских общин на их уровне трудно разрешимы (если не сказать — неразрешимы!). При передаче же их забот в их собственные руки ситуация изменится в корне. Демократия и рыночные отношения императивно требуют отказа от принципа государственной опеки в пользу принципа самодостаточности, самостоятельности как каждой дееспособной личности, так и социальных групп, национальных общин.

Второе. Принцип территориальной целостности государств, препятствующий нормальным взаимоотношениям между различными частями разделенных народов, сойдет с политической арены без перекройки границ, в которых просто не будет нужды. Возьмем Татарстан с Башкортостаном. В последнем проживает (причем вдоль границы с Татарстаном) татар почти столько же, сколько в самом Татарстане.

Курс башкирских националистов на башкиризацию татар создал трения между этими двумя дружественными народами, родственными по языку, культуре, религии. Сохранение нынешнего государственного устройства помянутые трения делает вечными. Для культуры, известно, границ нет. Последовательная реализация идеи национально-культурной автономии снимет созданные искусственно противоречия между нашими народами.

Третье. Имеющие сегодня свои территориальные государственные образования нации, значительная часть которых находится за пределами исторической родины, в качестве их официальных культурных центров получают возможность соединиться в культурном отношении и проявлять заботу обо всех своих сородичах. Национальное собрание федеральной автономии и Законодательное собрание Республики Татарстан на совместных заседаниях принимают законы (постановления) по вопросам культуры и языка. (В порядке справки: в парламенте Китая есть депутаты от Хуа Цяо и т.д.) Взаимодействие диаспор с родственными республиками оживит и рыночные отношения. Без возрождения всеобщей взаимосвязи всех частей нации она не сможет самореализоваться, самостоять; она объект денационализации, ее будущее — исчезновение с этнической карты мира.

Трудный вопрос

Теперь о том, что мне самому в житейско-прагматическом плане не совсем понятно. Научно, теоретически способ устранения бюрократического государства с политической арены ясен, он «хирургический», то есть революционной сменой власти. Все революции осуществлялись состоятельными классами, интересы которых не удовлетворялись действующей властью.

Нынешняя Россия управляется блоком бюрократии с собственниками монополистического (олигархического) капитала; им смена власти не нужна. Другого самодостаточного класса, способного вооружать и кормить комбатантов революции, нет. Что, быть может, и к счастью («нет худа без добра»), поскольку последствия революций многовариантны и не всегда к добру. Поэтому можно рассчитывать на самый желательный вариант смены режима, подобный случившемуся перед «перестройкой» конца 80-х — начала 90-х гг. прошлого столетия, то есть инициирование смены режима прогрессивными силами внутри правящего класса. Как бы естественное продолжение «перестройки» и незавершенных реформ 90-х гг.

Во власти, разумеется, не все сволочи. Там тоже есть люди, способные делать и что-то путное для народа. При одном, однако, непременном условии: если новая власть, не обольщаясь митинговыми поддержками, сходу займется формированием своей социальной опоры в лице самодостаточного среднего класса собственников (что не было сделано властью незавершенной, по этой причине, «перестройки», перешедшей затем в чубайсо-гайдаровско-ельцинские «реформы», создавшие ныне действующий режим государственно-монополистического капитализма, к тому же дикого).

В связи со сказанным возникает вопрос: в чем, где «сермяжная правда», угодная народу, коль скоро он сам не может решить проблему избавления от бюрократического государства, а сегодня — в полосе деградации? Жить-то приходится до поры до времени в нем, и желательно бы удовлетворяя основные потребности, не спешить на тот «свет».

Бюрократическая система в принципе радикально несовершенствуема, возможны лишь частичные улучшения в управлении, в конечном счете продлевающие ее агонию, в процессе которой потеря следует за потерей. Да это так, об этом говорит почти двухсотпятидесятилетний опыт (начиная с Крымской войны) бытия в агонии России. Нужно ли в этой ситуации заниматься «лечением» нашей больной системы? Общество — инобытие природы. Отдельно взятый человек, будучи больным неизлечимой болезнью, лечится, стремясь продлить жизнь, каждый миг которой — дар Божий. Жизнь одна, другой нет. Редко кто идет в хоспис. Хотя, например, ислам и соблазняет тем, что попавшие в рай там будут общаться с девушками необыкновенной красоты. Человеку нужна жизнь на Земле грешной, а не в бестелесном раю. Переведем эту ситуацию в масштаб общества, больного государственным бюрократизмом. «Лекари» шаймиевского толка в меру своих способностей, воли, усилий, преодолевая бюрократические препоны на своем месте жизнедеятельности, уменьшают вред («боль», страдания людей), наносимый народу бюрократизмом. Оно, конечно, надо бы покончить с ним совсем. Но увы и ах! Они, «хорошие» бюрократы, как поминавшаяся вначале француженка, могут лишь то, что могут, не более того. И в отличие от многих других ДЕЛАЮТ! Другие не умеют, а вернее сказать: не хотят, ибо неумеющие могли бы учиться, подражать лучшим образцам ведения дела. В соответствии с закономерностью, подмеченной еще умным Герценом, по формуле «майорат лучшего».

Следовательно, с точки зрения массовой психологии, «сермяжная правда» состоит в том, чтобы побольше было Шаймиевых, извлекающих из худого государства то, что в нем есть, пусть и минимально хорошее. По правилу, согласно которому «нет ничего такого, которое было бы только плохим или лишь хорошим», ибо и в том и в другом они есть оба; разница меж ними — в мере.

Спасибо Минтимеру Шариповичу за многотрудное президентство, за то, что успел, сумел сделать: в не лучшей общероссийской ситуации. Республика была не худшей. Ну а то, что не успел (не сумел) сделать — доделает команда воспитанных им его преемников, которых просим быть не хуже своего учителя, желательно и превзойти его, что радовало бы и его на покое.

Немного философии

После 20 лет непрерывного управления Татарстаном уходит на покой президент Минтимер Шарипович Шаймиев. Деликатный вопрос: состоялся или нет он в качестве работника нации, человека национального масштаба? В это понятие я вкладываю слияние человека с нацией, его породившей, в неодолимо единое во все исторические времена, преподносящие ее чадам сюрприз за сюрпризом, иные из которых ставят вопрос ребром: «быть или не быть?». И ответ у него, если он лидер нации по призванию, будет один: «быть, непременно быть и только с ней, родимой». Этого уровня деятели изредка рождаются нацией ради того, чтобы ее вывести на борьбу, в которой она попытается превзойти самое себя, стать намного лучше, чем есть. Нация, хоть раз имевшая счастье/несчастье (в большинстве — второе, чем первое) быть руководимой таким деятелем, чтит и прославляет его веками. Что, быть может, и означает то самое лучшее, постоянно зовущее ее стать выше того, что уже ею достигнуто, не останавливаться на нем или не мириться с любимым колонизаторами «опущенным» состоянием закабаленных ими народов! Этого типа личности, опять же к счастью или несчастью (Бог весть!), являются миру, думаю, не чаще раза в тысячу лет. Мы, тюрки (российского пространства), после Чингисхана не имели ни одного, равного его масштабу одаренности, гениальности деятеля, хотя бы попытавшегося объединить всех нас, пусть и методом, соответствующим условиям и культуре своего времени, проистекающем из степени осознанности человечеством этой задачи.

В нашем рассказе речь идет о пребывании нации в этнической карте мира благодаря тем своим сынам и дочерям, которые работают на сбережение ее в сформированных историей в супряге с природой наличных условиях, как говорится: здесь и сейчас. И не ставящих (не могущих) перед собой и руководимым ими народом цель, о которой сказал выше. В силу ряда обстоятельств. Одно из них состоит в том, что они действуют в обществе, беда которого сродни подмеченной Львом Николаевичем Толстым причины бедствий человечества, происходящих не столько от незнания, сколько — от ложного знания, в отличие от первого, почти непоправимого. Россия испокон веку со своей «исключительностью пути», руководствуясь ложной идеологией, «верным курсом» шагает к пропасти. Особо печальный, трагический опыт Россией проделан в ХХ столетии, когда она, став государством коммунистической номенклатуры, попыталась построить совершенно невиданное, порывающее с предыдущим опытом человечества, общество. К великому сожалению, правящий класс вкупе со значительной частью интеллектуалов и сегодня убежден в том, что проблемы развития России решимы в рамках авторитарно-бюрократического государства.

Стыдно это признавать, но, как говорится, деваться некуда, мы, граждане России, кажется, имеем дело с непониманием или умышленным игнорированием логики бытия, сути бюрократической власти.

Небольшой экскурс в философию власти как таковой. Власть человека над человеком (субъектом, наделенным интеллектом) — противоестественное явление, рожденное неустройством мира. И она будет пребывать до тех пор, пока человечество не сможет преодолеть негативные следствия, проистекающие из его обреченности жить «в мире лишений, в котором нет абсолютной полноты благ». Чтобы последние распределялись между людьми по справедливости.

№ 9

Обязательным атрибутом власти является канцелярия (бюрократия) с ее абсолютно неизбежной чертой бюрократизма, полностью неистребимого ни в коем разе при власти человека над человеком. Хуже того — у него тенденция одна — в рост, усиление, потому как все проблемы, возникающие в управлении, а они возникают непременно, бюрократия может (стремится) решать бюрократически же созданием новых канцелярий. Разоблаченные, осмеянные великими Гоголем, Салтыковым-Щедриным и другими в русской литературе, а «воз и ныне там». Другого метода (средства) борьбы с бюрократизмом власть не знает (и знать не может!). Разве случайно в помощь несостоятельной Госдуме — безответственная Общественная палата; в помощь ФСБ, МВД и армии, не могущим усмирить недовольных порядками на Северном Кавказе — контору полпреда-вицепремьера с ее «мальчиком для битья»?! Уменьшающий вред бюрократизма метод (средство) — это отказ бюрократии от статуса господствующего класса, ее возвращение на исходную, изначальную (как было в самом начале формирования власти как таковой) позицию служащих, в статус персонала, обслуживающего управленческие потребности общества под его эгидой. Что возможно в современных условиях лишь тогда, когда оно (общество) политически дееспособно. А таковым оно бывает, когда становится «гражданским», с его ядром, доминирующим в населении классом мелких и средних собственников. С разделенными властями на три ветви: законодательно-представительскую, исполнительскую и судебную.

Всего этого в России как не было, так и нет (в этом причина погибели двух российских империй, в нем же нынешнее погибельное движение). Бюрократия интеллектуально ущербна (одна из двух основных исторических российских бед) до степени непонимания острой необходимости для страны и для нее самой отказаться от власти. Ее понять можно: для людей, вкусивших прелести власти, слаще ее ничего нет (предложи им выбор между нею и сексом, уверен, рискуя кастрацией, выберут первую). Есть еще одно обстоятельство, привязывающее бюрократов к власти: в России власть и богатство — близнецы, другого источника богатства, кроме власти, здесь нет! К тому же бюрократы — тоже люди, они плодятся, их возлюбленным чадам требуются тепленькие местечки для безбедного существования; когда своя рука владыка, оные местечки создаются в меру потребности. Потому-то каждое провозглашение властями решений о сокращении чиновничества завершается увеличением его рядов (в нынешней, ополовиненной России, его много больше, чем было в СССР, в котором тоже его было немало).

Нет понимания этой проблемы и в общественном сознании. Сошлюсь на самый свежий, из ряда вон выходящий пример этого рода, представленный крупными интеллектуалами. Братья Нигматуллины выступили с удивительно продуманной, с математическим аппаратом статьей, вскрывающей основные язвы бюрократического управления делами общества и предложениями радикального свойства по их лечению (Академик РАН Р.И. Нигматулин, профессор Б.И. Нигматуллин. Кризис и модернизация России — тринадцать теорем //Московский комсомолец, 28.08. 2009 г.). В рамках существующей системы.

Как бы в продолжение традиции, начало которой было положено «улучшателями» («шестидесятники» и др.) социализма в печальной памяти его «развитого» периода. Правители СССР, естественно, игнорировали их добрые советы. Не потому, что их принятие и реализация противоречили сути социалистического строя. А потому, что бюрократическая система сама себя улучшать не может, она порочна органически.

Помянутые авторы утверждают: «Основные беды страны связаны с тремя главными пороками: порочная макроэкономическая стратегия; гигантская коррупция; порочный подбор руководящих кадров». Дескать, достаточно выправить стратегию, подбор кадров и устранить коррупцию, провести ряд мер, сконцентрированных в 13 «теоремах», например, в 1-й — ввести прогрессивную шкалу налогов, во 2-й — установить социальную ответственность государства и бизнеса, в 3-й — сбалансировать потребности и возможности, и т.д., и т.п., имеющие целью совершенствовать деятельность нынешнего государственного режима, и, как говорится, — о’кэй. На деле, однако, совсем не так. Ибо проблема в том, кто будет и будет ли, опираясь на кого (какой класс), делать предлагаемые улучшения? Их делать некому! Для позитива будь то в гражданском строительстве или в организованной революции нет реальных сил; их в избытке для негатива: всяких пакостей, террора, криминальных разборок, которые могут дорасти в недалеком будущем до общегосударственной контрреволюции. Перефразируя известную формулу некоего коммунистического лидера прошлого, скажем: «Сомали» N2 не за горами». Названные авторами пороки — следствия трехсотлетнего бытия России в бюрократизме. Они, симптомы, вторичны.

Первична порочная социальная структура общества, составленного за небольшим исключением в абсолютном большинстве из пролетариев физического и умственного труда, то есть, по Марксу, «наемных рабов». Они с минимумом или вовсе без источников саморазвития, с нехозяйской, антисобственнической ментальностью, породившей вечно убыточную воровскую экономику во всех стратах («вор на воре, вором погоняют»); и потому, естественно, не способную удовлетворять должным образом их потребности. И как следствие бессобственничества — народ, периодически впадающий в депрессию (в основном выражающуюся в равнодушии) или в озлобление.

Источники саморазвития человека: его воля, умения, знания, то есть интеллектуальная собственность, которая в условиях рынка позволяет ему обрести вещную (финансовую) собственность. Реализация обеих форм собственности — в конкуренции. Они (источники саморазвития) развиваются до степени общественной значимости соответствующими, не всякими (!), не такими, как наши, отношениями собственности, а такими, в которые вовлечена масса людей в качестве не только потребителей на рынке, а прежде всего — в роли субъектов развития богатства своего, значит, и общественного (в производстве, капитале).

Начало прогресса общества (человечества) — в конкуренции между собственниками и сотрудничестве между классами. Обе формы собственности у нашего человека вековечно в дефиците, по каковой причине россияне не могут стать полноценными субъектами развития страны. Эта их природная функция узурпирована бюрократией-лжесубъектом развития, тормозящим «развитие», что наглядно подтверждается нашим нищенским существованием, многовековым отставанием от лучших мировых стандартов.

Россия, начиная примерно с царствования Петра I, больна «СМЕРТЕЛЬНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ БОЛЕЗНЬЮ», именуемой российской исключительностью, евразийским путем развития. Началась она в эпоху, когда на Западе формировалась буржуазная цивилизация собственников, а в России еще и «конь не валялся». Ее суть: оставляя народ в феодальной социально-экономической формации, скакнуть на капиталистический технико («нано»!)-технологический уровень производства. Главная черта — бюрократизм, проникший во все поры государства, поглотившего общество и лишившего народ источника его саморазвития. Впервые в истории человечества на Западе возникали (ныне уже устоялись) саморазвивающиеся общества с людьми — субъектами развития. Российское государство пытается войти в эту цивилизацию, желает стать европейским, игнорируя его стандарты, и главный из них — должного количества и качества субъектов развития в составе общества. Всех рангов собственников к 1917 г. было не более одной трети общества (для нормального же без социальных катаклизмов развития нужны, как показывает всемирный опыт, не менее двух третей). СОЦИАЛЬНАЯ ПОЧВА РЕВОЛЮЦИЙ И БУНТОВ «унавоживалась» непрерывным расширением рядов люмпенизирующегося народа, «успокоившегося» лишь через три революции и то после того, как в последней его загнали во «второе» крепостное право («социализм»). Коммунистической революцией Россия пыталась обойтись вовсе без субъектов развития, заменив их «пролетарским» государством с его ГУЛАГом и полностью лишенным собственности народом, шествующим «всю дорогу» с протянутой рукой, обращенной к государству. Не удалось. Самодеятельные инициативы части правящей бюрократии, подвигнувшие общество на «перестройку» и «реформы» конца ХХ — начала ХХI веков, казалось бы, имевшие целью найти способ отойти от всеобщего («социалистического») застоя во всем и вся, будучи научно-теоретически не обоснованными, сегодня перешли в ведение силовых структур и потому в ступоре. Страна и народ в положении «нараскоряку» (Ю. Афанасьев).

***

Вспоминается поговорка о красавице-француженке и как бы само собой снимается вопрос, поставленный в заголовке. Раз не сделал, значит, не мог, ибо сделал то, что мог. Логическая эквилибристика позволяет сказать именно так. Но Шаймиев возглавлял республику в затянувшийся поныне переходный период от тоталитарного режима к новому, задуманному как демократическое, что во стократ увеличивает ответственность лидера, руководившего процессом закладывания основ будущего нации. К месту русская мудрость «взялся за гуж — не говори, что не дюж».

История свидетельствует, что государственные деятели остаются в ней, когда они свою судьбу не отделяют от судьбы нации, как бы сливаются с ней. Чтобы понять, что именно так было с нашим героем, отнюдь не бездарным, надо разобраться со следующими вопросами: 1. Корыстен ли он был? 2. Человечен ли? 3. Продвинул ли нацию вперед, к прогрессу? Если нет, то по какой (роковой!) ошибке он не смог этого сделать?

Роль руководящей личности в позитиве или негативе — велика. Она сопоставима (в смысле: не больше и не меньше) с ролью акушерки, умело помогающей или в силу некомпетентности мешающей роженице одарить мир новой жизнью. Чем тяжелее роды, тем больше ее роль. Но она — в естественном процессе. Роженица рожает не потому, что того хочет акушерка, а потому, что была некогда оплодотворена. В норме она родит и без акушерки и в строго запрограммированный природой срок. Акушерка нужна лишь для подстраховки на случай отклонения от нормы родильного процесса или для предупреждения (недопущения) отклонения от нормы.

Социальные процессы, как правило, не поддаются полному (окончательному) программированию. Потому-то весьма кстати бывает, если нормальному, заполненному многими неизвестными развитию социальных процессов (а что говорить, когда общество, в частности, наше и давно его одолевает ненормальное развитие?!) содействуют умные и опытные личности или совокупность личностей — политические партии во главе с названного типа личностями.

Они, однако, в соответствии с диалектическим законом отрицания отрицания, утверждающем преемственность в развитии всего сущего, могут только содействовать или в какой-то мере препятствовать идущему в жизни общества процессу, но не отменять его или вызывать по своему желанию нечто новое, фундаментально отличающееся от наличного. Познание может быть ошибочным. Нередко как следствие извечно практикуемой в плохо устроенной жизнедеятельности человечества, видимо, ставшей принципом, привычки выбора из двух зол меньшего.

Не ошибается тот, кто ничего не делает. Ошибка подстерегает каждого. Чем крупнее общественный или государственный статус человека, тем опаснее его ошибка, подчас оказывающаяся хуже преступления. Поэтому и спрос с него соответствующий: «назвался груздем — полезай в кузов». Тем более основательно такое требование, что лидерами они становятся по своему выбору, добиваясь доверия своей партии или масс. Приведу пример роковой ошибки, приведшей к сталинской трагедии российского народа: ленинская резолюция 10 съезда РКП(б) «О единстве партии». Порядки внутрипартийной деятельности, установленные этой резолюцией, были экстраординарно-антидемократическими; их породила необходимость изменения тактики в условиях новой экономической политики, требующей перегруппировки сил в наступательном процессе преобразования страны. Что просто невозможно было делать при сохранении в партии многочисленных, борющихся друг с другом фракций (10-й съезд работал по системе «многих комнат»: фракции заседали отдельно одна от другой). Невиданная острота момента перехода от гражданской войны к восстановлению разрушенного народного хозяйства, когда голод и разруха являли собой для революции еще большую, чем белогвардейцы и интервенты, опасность, «вынудила» Ленина на такую акцию. То есть мотив изменения тактики был вполне реальный. Однако изменение изменению рознь: вопрос в том, в какой мере следовало ограничивать демократию? Ленин, видимо, считал фактический отказ от внутрипартийной демократии меньшим злом, чем фракционность в партии. Надо думать, он полагал, что вынужденные меры себя исчерпают в обстановке гражданского мира и они будут отменены. Но в жизнь вторглась непредусмотренная, крайне нежелательная акция: он вскоре умер.

После его смерти Сталин их сделал постоянно действующими, как дубинку против всех инакомыслящих, обвинить которых в фракционности не стоило труда, истребил ленинскую гвардию; общество держалось в состоянии непрерывного «обострения классовой борьбы» со всеми вытекающими из нее негативами вплоть до краха коммунизма.

Из этого исторического опыта напрашиваются три очень важных урока. Первый — любому человеку, в особенности руководящему деятелю, принимающему то или иное решение, затрагивающее интересы (судьбу) людей, следует каждый раз действовать так, как если бы он действовал в последний момент своего бытия в жизни, дабы другим, остающимся жить после него, не было нужды в переделывании им содеянного, которого он сам уже не сможет изменить; может статься, что его и невозможно будет изменить или власть имущий не захочет изменить. Второй — действующее законодательство должно быть «озабочено» гарантиями от превращения (под разными предлогами — вроде необходимости навести порядок «вертикалью власти) демократической власти в тоталитарно-диктаторскую; принципы демократии должны торжествовать во что бы то ни стало (само понятие принципа — основа, начало, суть которых в неизменяемости). Третий — зло, будь оно и меньшим в сравнении с другим, не может быть объектом выбора, фактически (объективно!) означающего его поддержку, ведущую к его превращению в трудно преодолимое большое зло. Всемирный опыт говорит именно об этом: в канун и в ходе Второй мировой войны политические акторы мирового масштаба в своей политике относительно фашизма и коммунизма, не один раз менявшихся местами в системе мирового зла, попадали впросак и вынуждались к трагическим переменам в международной политике. Одна из роковых ошибок ХХ века, последствиями которой стали Вторая мировая и «холодная» (по моей концепции — «третья мировая») войны.

***

Главной роковой ошибкой М.Шаймиева я считаю непринятие им предложения преобразовать национальное богатство республики в сособственничество своих граждан. Руководство республики купилось на мало что дающий договор с Россией (1994 г.) о взаимном делегировании полномочий, но и тот наряду с Конституцией РТ «с легкостью необыкновенной», впоследствии (когда власть окрепла!) был перечеркнут Москвой. Жаль Конституцию — вполне приличную, имея в виду бюрократическое пространство ее действия, а также Декларацию о государственном суверенитете Татарстана. Москва вынудила татарское руководство выбросить вон из нее неугодные ей статьи, «очистить» ее способом, применяемым пьющим людом при перепоях — «два пальца в глотку» и «все дела»… Причин неприятия концепции, решающей проблему социальной справедливости, много. Основными, в их числе я считаю корыстные интересы известных кланов бюрократии (советской номенклатуры), распределивших народное богатство между собой в содружестве с криминалитетом. Возможно, подкрепленные (интересы) верой в неизбывность традиционного бюрократического государства (в смысле — иного строя в России не может быть), и, конечно же, опасения, что оно силой-насилием не позволит принятия регионами решения, кроме им предложенного. Весной 1992 г. Москва устами тогдашнего вице-президента РФ Руцкого требовала «сажать на 10 — 15 лет национал-карьеристов и сепаратистов, а иначе останутся дудаевы и шаймиевы», а председатель Верховного Совета России Р. Хасбулатов предложил привезти Шаймиева в Москву «в железной клетке», танки были готовы войти в Татарстан; ясно было, что и народу могло не поздоровиться. Отсюда по логике пресловутого «меньшего зла» руководители республики согласились на то, что «дают» («бьют — беги, дают — бери»).

Принять немосковское решение стоило огромного риска, требовавшего неординарного героизма, суть которого — гнуть свою линию, чем бы это ни обернулось. Он бывает не у каждого, пусть и высокоодаренного человека. С природой не поспоришь. Обвинять за это человека, не смогшего свершить требующийся поступок, нельзя; сожалеем и говорим спасибо за то, что смог сделать. А он, в свою очередь, может и возразить: «Никому не запрещено делать лучше, делайте, господа хорошие, делайте лучше! Я буду безмерно рад».

Другой и тоже роковой ошибкой М.Шаймиева является небрежение к создаваемым в стране национально-культурным автономиям национальных меньшинств. На мой взгляд, непосредственная связь с последними содействовала бы установлению более тесных отношений и организации массовой поддержки татарстанской власти. К сожалению, власть и татарское освободительное движение были, сказать помягче, не в достаточной дружбе. Быть может, потому что в рядах движения стремились задавать тон некоторые экстремистского толка организации. Поэтому-то, по-моему, Шаймиеву следовало самому возглавить и Федеральную национально-культурную автономию татар (ФНКАТ), фактически бездействующую, которую с момента ее организации возглавляли второ-третьестепенные лица, пользующиеся авторитетом у начальства, но не масс, выполняющие основные обязанности по руководству Всемирным конгрессом татар.

Акцент поставлен на проблемах татар, расселенных за рубежом, что, разумеется, дело благое, но не за счет же дисперсно расселенных в самой России это делать, которые подчас оказались в руках политических мошенников. Они могли в лучшем случае более-менее успешно заниматься проблемами сабантуя и ничем другим существенным, кроме разве что ездить по гостям в татарами населенные районы. Возглавь Шаймиев ФНКАТ, уверен, и закон об автономии стал бы другим, позволяющим серьезно осуществлять единение нации на основе развития ее самодостаточности, языка и культуры. Огромный всероссийский и международный авторитет Шаймиева был использован для усиления власти бюрократического государства, формирования его партии чиновников, но не дальнейшего развития татарской нации ее единением во всероссийском масштабе и прекращением ее ассимиляции русским и другими народами, идущей «форсированным маршем». Нация как была расколотой во всех отношениях и ассимилируемой — таковой и осталась. И еще вопрос, при каком режиме: царском, большевистском или нынешнем названные тенденции имели (имеют) больший шанс ускорить исчезновение нации с этнической карты мира?!

Агдас БУРГАНОВ, профессор РГГУ

Казань — Москва

«Звезда Поволжья», №6 (18.02.-24.02.2010)

Похожие материалы

Ретроспектива дня