Что увидели ученые в Приаралье

Post navigation

Что увидели ученые в Приаралье

В мае этого года казахские ученые отправились на Арал с научной экспедицией. Менеджер отдела международных и научных проектов QazaqGeography Нуржан Алгашов рассказал, зачем они измеряли соленость Арала, как живут люди в бывших рыбацких поселках и что грозит знаменитому кладбищу кораблей.

Что увидели ученые в Приаралье

— Кто финансировал экспедицию, принимали ли участие в подготовке власти Казахстана?

— Мы — некоммерческое общественное объединение, существуем на средства спонсоров, в число которых уже несколько лет входят Евразийская группа (ERG) и KAZ Minerals (крупная медедобывающая компания). Экспедиция была организована на средства спонсоров, государство не принимало финансового участия. Экспедиция была полностью подготовлена и выполнена нами самостоятельно: мы проехали семь тысяч километров по девяти областям Казахстана, семи областям Узбекистана и Республике Каракалпакстан.

— Содействовала ли экспедиции узбекская сторона? И почему ваш маршрут не затронул территорию Туркменистана?

— Нас интересовал непосредственно сам водоем – то есть те места, где Арал до сих пор существует. К сожалению, в Туркменистане Арала нет. Что касается Узбекистана: в начале года казахское и узбекское географические общества подписали меморандум, который в какой-то степени способствовал нашему путешествию. Возможно, мы не получили особенной поддержки от комитета туризма Узбекистана, но в целом препятствий не было — все прошло отлично. Довольно легко прошли границу, нас не останавливали представители узбекской дорожной полиции.

— Какую цель, первоочередную задачу ставила перед собой экспедиция, и была ли эта задача выполнена?

— Казахстанское национальное географическое общество уже третий год подряд организовывает экспедиции на Арал. Мы посещали северную, казахстанскую часть Приаралья, а в этом году побывали в южной, узбекистанской части. Предварительно была составлена карта туристических объектов, интересных для посещения, изучено состояние дорог.

В 2016 году в экспедицию отправились ученые-гидробиологи из назарбаевского университета, которые взяли пробы воды на двух или трех участках северного Арала, провели предварительные исследования по состоянию фитопланктона. Тогда и возникла идея продолжить комплексное исследование, которое не проводилось уже много лет.

В этом году мы решили захватить не только северный, но и южный Арал: экосистема-то у них одна, хоть сейчас это и два разделенных водоема. Экспедиция была научная: изучение экосистемы двух водоемов с точки зрения биоразнообразия планктонных сообществ, уровня соли, фосфора, кислотности, загрязненности воды. Все данные изучены гидробиологами, гидрохимиками Назарбаев Университета.

— Результаты исследований носят прикладной характер?

— Все данные нужно изучать в комплексе: если мы сравним показатели нескольких лет, будет понятно, как происходит восстановление экосистемы. Соленость — не главный параметр, который изучали наши гидробиологи. Они смотрели больше на разнообразие фитопланктона в контексте кормовой базы для животного мира Арала. Чем богаче фитопланктон — тем богаче экосистема водоема, значит, можно развивать рыболовство. Соответственно, будет и социально-экономический эффект для местного населения.

— Вторая цель вашей экспедиции – исследование туристического потенциала Приаралья. Что удалось узнать?

— На северном Арале есть объекты, которые вызовут интерес у потенциальных туристов – как казахстанских, так и зарубежных. Нам нужно было узнать, насколько все эти объекты доступны для обычных людей. Мы фиксировали наше путешествие с помощью GPS, и эти данные будут накладываться на туристическую карту, которую в скором времени опубликуют на нашем сайте.

Один из самых интересных объектов — кладбище кораблей. Для сотен туристов, в том числе и из-за рубежа, это является наглядной демонстрацией трагедии Арала. Когда мы оказались на территории залива Тущыбас, где находился один из очень хорошо сохранившихся кораблей, то увидели, что от него почти ничего не осталось: буквально при нас люди распили корабль на части, чтобы сдать его на металлолом. К сожалению, эти корабли не находятся под защитой государства и не охраняются законом. Сейчас мы хотим поднимать вопрос, чтобы сохранить оставшиеся корабли, как-то их законсервировать и превратить в туристическую достопримечательность. Вот как на узбекской стороне Приаралья: неподалеку от бывшего портового города Муйнак собрали все корабли, и сейчас туда целенаправленно приезжают туристы, чтобы на них посмотреть.

— А помимо кораблей, что еще могут увидеть туристы? Действительно ли туристический потенциал Приаралья так велик, как о нем говорят?

— Потенциал-то есть, вопрос в том, как его преподнести. Во-первых, как я уже говорил, необходимо сохранить корабли. Во-вторых, интересно само море, потому что когда вы рассматриваете Арал на карте, он кажется безжизненной пустыней, а на самом деле там есть вода, сохранились аулы, люди живут, развивают животноводство, разводят лошадей, верблюдов, овец, занимаются рыболовством. Есть потенциал создания гостевых домов в аулах. Неподалеку от поселка Акеспе (Аральский район Кызылординской области) есть очень интересные и красивые песчаные барханы и горячий источник, который у местных считается целебным. Очень интересный город Аральск — там можно посмотреть на бывший порт, который сейчас превратился в пустыню. В 70 километрах от Аральска есть озеро Камыстыбас — водоем с пресной и очень чистой водой — там развивается пляжный туризм, строятся гостиницы и места для кемпинга. В целом регион интересный, потому что проблема Аральского моря привлекает внимание людей со всего мира.

— Как живут люди в Приаралье? Всё-таки там непросто существовать, наверное.

— Мое личное впечатление по Аральскому региону (как южному, так и северному) — жизнь там кипит. По крайней мере, визуально: в казахстанской части Приаралья, когда мы проезжали через поселки, было видно, что дома покрыты новыми крышами, во дворах стоят автомобили, пасется скот. Жизнь идет своим чередом, и думаю, что налаживается. Особенно там, где сохранилось промысловое рыболовство. Главный вопрос, который требует решения, — обеспечение питьевой водой. Местная вода невысокого качества, к тому же имеет солоноватый привкус. И вопрос с дорогами между аулами нужно решить: на легковых машинах там проходить очень сложно, тем более в дождь или во время снегопада.

— А с узбекистанской стороны?

— В Узбекистане наоборот – дороги очень впечатлили: мы ехали от Ташкента на север — почти через всю страну. Ожидали, что трасса будет ухудшаться, но качество дорог вплоть до границы с Казахстаном оставалось отличным. В городе Муйнак жизнь тоже не стоит на месте, правда, бывают перебои с электричеством: мы столкнулись с этим, когда оказались на заправке и не смогли запастись бензином, потому что попросту отключили свет. Но в целом впечатление такое, что жизнь и там вполне себе развивается.

— В прошлом году как раз север Узбекистана накрыла сильная соляная буря, люди говорили, что было трудно дышать, жаловались на самочувствие. Не боятся ли сейчас чего-то подобного?

— Мы как раз попали в соляно-песчаную бурю, когда находились на Кокаральской дамбе (плотина, разделяющая северную и южную часть Арала). Планировали ужинать, ложиться спать, но внезапно началась буря. Потом мы узнали, что ближе к северным областям Узбекистана и Туркменистана она превратилась в соляную. Эта проблему можно смягчить разве что большим количеством саженцев саксаула. Но площади там огромные, и бывшее дно Арала — сплошной солончак, который поднимается и разлетается на сотни километров.

— Последние годы говорят о возрождении Арала. Насколько эта информация соответствует действительности, и можно ли давать положительные прогнозы по восстановлению Аральского моря?

— Здесь надо уточнить, что речь идет о восстановлении северного Арала (информации о южной части моря у меня нет). В 2005-2006 годах на северном Арале были построены гидросооружения, в частности, Кокаральская дамба, благодаря которой началось накопление воды. Но ее ресурс уже выработан — по уровню дамбы северный Арал наполнился буквально за два года — раньше вода была в 100 км от Аральска, сейчас — в 20. Поэтому сегодня стоит вопрос о второй фазе возведения гидросооружений, которые бы помогли и дальше увеличить объем воды.

Что касается экосистемы водоема, то она улучшается — появилась рыба. Раньше из-за сильной солености в северном Арале могла жить только камбала, а сейчас наблюдается разнообразие: около 20 разновидностей рыб. Но появилась другая проблема: вода на Кокаральской дамбе постепенно уходит на юг, в сторону песков, и с этой водой постепенно уходит рыба. Раньше там был рыбоотвод, но он сейчас не функционирует, и рыба обречена, потому что дальше она уйти не может: соленость воды увеличивается к югу. И если сейчас с обратной стороны Кокаральской дамбы зачерпнуть воду экскаватором, то можно достать полный ковш рыбы. Поэтому просто необходимо восстановить рыбоотвод, который перекинет рыбу обратно в северный Арал.

Беседовал Пётр Троценко

Источник: http://www.fergananews.com/articles/10012

Похожие материалы

Ретроспектива дня