ВЕДУЩАЯ: Здравствуйте, это программа «Народ хочет знать» и я, Кира Прошутинская. Хочу сказать, что 15 октября в Киеве состоялась встреча замглавы Секретариата президента Украины Юрия Еханурова с представителями Евросоюза. На этой встрече они обсудили вопросы сотрудничества Евросоюза и Украины в Автономной Республике Крым и городе Севастополе.
В рамках этой программы около 12 млн. евро будет направлено, это я цитирую, «на улучшение социально-экономической ситуации на полуострове». Некоторые эксперты назвали эту программу крестовым походом на самую пророссийскую часть Украины. Не скрывает своего интереса к Крыму и США. Если кто не знает, я, честно говоря, тоже была удивлена, потому что до этого разговора об этом не было. Они собираются в Симферополе открыть свое генеральное консульство. Многие аналитики объясняют такой неожиданно вспыхнувший интерес Евросоюза к полуострову тем, что все-таки ослабевает там влияние России. К тому же не за горами, как вы знаете, 2017 год, когда по договору мы должны будем вывести свой Черноморский флот из Севастополя. Чьи военные базы займут это место и придут на смену российским? Как это скажется на крымчанах, которые уже сейчас выражают некое беспокойство по этому поводу? Как все это отразится на российско-украинских отношениях? И может ли в ближайшем будущем Крым стать… причиной напряженностей отношений между Украиной и Россией, как опасаются некоторые эксперты. И вообще, куда дрейфует Крым — на запад или на восток? Вот на этот вопрос нам помогут ответить Константин Затулин — первый заместитель председателя комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками. И Борис Надеждин — член Федерального политического совета и председатель комиссии по законодательной деятельности партии «Правое дело».
Итак, может ли в ближайшем будущем Крым стать причиной роста напряженности Украины и России?
Константин ЗАТУЛИН: Ну конечно может. Он и сейчас является одной из причин напряженности.
Борис НАДЕЖДИН: Ну, если Затулин будет эту тему развивать, может и стать.
Считаете ли вы, что активизация Евросоюза в Крыму — это подрыв государственных интересов России?
Борис НАДЕЖДИН: Да нет, Боже упаси. Я думаю, что, конечно, нет. Все зависит от того, какие цели мы ставим, какие лозунги провозглашаем.
Является ли целью инвестиционной программы Евросоюза в Крыму выдавливание России из этого региона?
Константин ЗАТУЛИН: Не только… уже довольно давно, и Европейский союз, и Соединенные Штаты обратили внимание на Крым и пытаются по-своему каким-то образом освоить этот регион. Не только деньги, но, например, Генконсульство Соединенных Штатов первые на Украине пытаются открыть.
Все-таки это выдавливание, попытка выдавить Россию из этого региона?
Константин ЗАТУЛИН: Конечно.
Борис НАДЕЖДИН: Знаете, да. Они собираются эти деньги потратить на закачивание большого объема воды на восток Черного моря, чтобы Крым прибило к западу.
Это остроумно, но тем не менее.
Борис НАДЕЖДИН: Нет, конечно.
Можно ли объяснить интерес России к Крыму нашими имперскими настроениями, как считают некоторые эксперты? Наверное, и вы в том числе.
Борис НАДЕЖДИН: Да, в значительной степени. Сегодня здесь блестящий круг имперских специалистов сидит. Мы все это увидим.
Все?
Борис НАДЕЖДИН: Нет, многие. Я многих хорошо знаю.
Константин ЗАТУЛИН: Это опять же зависит от того, как мы относимся к людям. Если мы считаем людей ничего не значащими пешками, которые для кого-то являются свидетельством имперских настроений, для кого-то просто людьми, которым надо оказать сочувствие, потому что они наши соотечественники. Вот Борис Борисович, он больше в политологии обитает. Мне бы хотелось все-таки думать немножко о людях, которые просят помощи и просят поддержки.
Считаете ли вы, что чем крепче позиции российского бизнеса на Украине, тем защищеннее российские государственные интересы?
Константин ЗАТУЛИН: Совсем не обязательно российский бизнес выступает проводником российских национальных интересов. Как раз очень часто для того, чтобы выглядеть.
Ну, это же российский бизнес.
Константин ЗАТУЛИН: Выглядеть святее папы Римского в государстве, где правят националисты, он пытается быть еще более националистичным. Поэтому здесь не линейное. Должен был бы являться, но далеко не всегда является.
Надеюсь, с этим вы согласны?
Борис НАДЕЖДИН: Я так скажу, вы знаете, одна держава, с которой мы сегодня соревнуемся, Соединенные Штаты Америки, давно уже контролирует огромное количество не только стран, а умов в мире с помощью Микки Маусов, куклы Барби, Интернета и Голливуда. И, мне кажется, российский бизнес должен здесь составить реальную конкуренцию.
Константин ЗАТУЛИН: Мы с помощью Колобка можем контролировать в таком случае, с помощью Деда Мороза.
Борис НАДЕЖДИН: Я, кстати, «за». Давайте снимем хит многосерийный про Колобка русского, и пусть его смотрят везде — в Иране, на Сахалине, на Кубе.
Константин ЗАТУЛИН: Я даже знаю одного кандидата на эту роль, на роль Колобка.
Вы все время как-то в легкомысленный тон переводите наш сегодняшний разговор. Все-таки, если отвечать на мой вопрос.
Борис НАДЕЖДИН: Естественно, чем больше русского бизнеса будет на передовых позициях в науке, технологиях, коммуникациях, культуре, кино и так далее, тем сильнее будет наша страна.
Константин ЗАТУЛИН: Моральный кодекс строительства капитализма это называется, понимаете. Идеалиста, который считает, что вот так все как положено.
Борис НАДЕЖДИН: Почему у американцев получилось, у нас не может получиться, не пойму.
Константин ЗАТУЛИН: Потому что надо разобрать, что там в Америке происходит, Это тема отдельной передачи.
Вот, спасибо. Поэтому я пойду дальше. Следует ли России заметно увеличить материальную помощь Крыму, чтобы успешно конкурировать с Евросоюзом?
Константин ЗАТУЛИН: России, безусловно, следует адресным образом сотрудничать и с общественными организациями Крыма. Ну, о бизнесе я меньше беспокоюсь, я думаю, что бизнес сам найдет себе пути. Хотя, конечно, может быть, какую-то поддержку ему тоже надо оказывать. Но в целом мы должны меньше слов произносить по этому поводу и больше дел делать. К сожалению, у нас в пользу слов больше перевес, а не дел.
Должны ли мы увеличить материальную помощь Крыму?
Борис НАДЕЖДИН: Знаете, мне кажется, в условиях, когда в России собственное население, скажем так, испытывает большие трудности, Москве следовало бы увеличить финансовую помощь в первую очередь российским регионам.
Константин ЗАТУЛИН: У нас разница, он считает, что в 1991 году все граждане, кто живет в Крыму, в одночасье стали чужим населением.
То есть не нужно увеличивать материальную помощь Крыму?
Борис НАДЕЖДИН: Конечно, Россия как большая сильная страна должна помогать другим народам, оказавшимся в сложных ситуациях — эпидемиях, голод и так далее и так далее.
А там много еще нашего народа непосредственно.
Борис НАДЕЖДИН: Если уж есть бюджет помощи народам, лучше помогать тем, кто умирает с голода в Судане и так далее, чем людям в Крыму. Это, на мой взгляд, более гуманистично.
Что в большей степени представляет опасность роста сепаратистских настроений в Крыму — межнациональные проблемы, несовершенство украинской власти, влияние России или слабая экономика?
Борис НАДЕЖДИН: Вы знаете, все вместе, все, что вы сказали в какой-то степени, конечно, подогревает сепаратизм.
А что больше?
Борис НАДЕЖДИН: На мой взгляд, на этом этапе некоторые автономизации, сепаратистские устремления в Крыму связаны в первую очередь с экономическим кризисом в Украине. На самом деле крымчане, по моим наблюдениям, они просто устали оттого, что власти в Киеве, которые меняют друг друга, относятся к Крыму как к такой выморочной оккупированной территории. По принципу: чем хуже для Крыма — тем лучше в целом для Украины, потому что, чем тише Крым, тем лучше для Украины.
То есть, вы считаете, что усталость и первопричина неких таких настроений — это несовершенство власти Украины?
Борис НАДЕЖДИН: Просто многие в Крыму, и я знаю это точно, не считают в полной мере Украину своим государством. И за время независимости Украины так и не убедили их в том, что это их родное заботящееся о них государство.
Согласны ли вы с тем, что единственная возможность сохранить целостность Украины — это отказаться от антирусской политики?
Константин ЗАТУЛИН: Это не единственная, но это одно из главных условий того, чтобы страна не раскололась.
Борис НАДЕЖДИН: Честно говоря, я не вижу какой-то последовательной антирусской или антироссийской политики в украинском руководстве. Этого просто нет. Нет ни одного политика в Украине, который, находясь в трезвом уме и здравой памяти, хотел бы как-то наехать, испортить отношения с Россией. Они не идиоты, точно. Другой вопрос, что некоторые ориентируются на Россию.
Но иногда им изменяет трезвая память, скажу так дипломатично.
Борис НАДЕЖДИН: Может быть.
Константин ЗАТУЛИН: Нет, вы знаете почему? Дело в том, что они, думая, что они наезжают, пользуясь терминологией Бориса Борисовича, наезжают на русских, они не ухудшают отношения с Россией. Потому что в России всегда найдется Борис Борисович, который скажет — на русских наезжают, но это же не наши русские, а украинские. Вот только что замечательная девушка, которая всем нравится, Юлия Владимировна Тимошенко подписала универсал, указ такой, постановление (30 сентября это произошло) — о запрете ученикам и учителям говорить в школе (даже на переменах) на негосударственном языке. Вы думаете, это направлено против английского языка, с тем, чтобы на нем не говорить на переменах?
Борис НАДЕЖДИН: Я не верю, что председатель правительства Украины Юлия Тимошенко, которая ездит в Москву и договаривается о дружбе с Путиным и так далее, подписала такой универсал.
Я тогда, прошу прощение, нарушу наш блиц и вне очереди дам слово Михаилу Борисовичу Погребинскому, который прилетел из Киева.
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии: Поверьте, она действительно подписала.
Борис НАДЕЖДИН: Ну, уточните точно, что она подписала… Действительно запретила детям говорить по-русски? Да или нет?
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Вообще я не часто соглашаюсь с Костей. Я могу вам сказать, в данном случае он сказал совершенно правильно. Речь идет о том, что в украиноязычных школах, в школах с украинским языком обучения на территории школы говорить надо только на государственном языке. То есть, например, в столовой. То есть это, действительно, абсурдное решение.
Борис НАДЕЖДИН: Вот в это я готов поверить… Дело вот в чем, в той фразе, которую сказал Константин Федорович, я понял, что это запретили говорить русским, вот что я понял.
Константин ЗАТУЛИН: А вы знаете, что в некоторых областях Украины вообще нет никаких школ кроме украиноязычных. На западе Украины вообще — в Ровенской нет.
И последний вопрос блица. Может ли Крым стать площадкой совместного российско-украинского и европейского сотрудничества?
Константин ЗАТУЛИН: Сейчас, на мой взгляд, такая перспектива туманна, потому что страсти накалены. Но исключить этого в будущем вообще, исключать этого в будущем вообще я бы не стал. Но не при нынешних властях и в ближайшее время.
Борис НАДЕЖДИН: Я за то, чтобы и Киев тоже стал площадкой российско-европейского сотрудничества.
Спасибо, закончился наш блиц. Через 2-3 минуты мы снова встретимся в студии. И я надеюсь, что уже тогда у нас на связи будет депутат Верховной Рады Украины депутатской группы «За Украину».
Это вторая часть передачи «Народ хочет знать». Хочу сказать тем, кто к нам присоединился. Сегодня мы говорим о том, куда дрейфует Крым — на запад или на восток. И если у нас есть связь с Киевом, мне бы уже хотелось услышать Ярослава Михайловича.
Ярослав КЕНДЗЬЕР, депутат Верховной Рады Украины, депутатская группа «За Украину»: Доброго здоровья, Кира.
Как там у вас со свиным гриппом?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Ничего, пока стоим надежно. Противостоим гриппу.
Так что здоровья вам как никому другому. Ярослав Михайлович, вот только что мы говорили об указе или о приказе, который издала Юлия Тимошенко, о том, что на территории школ, украинских школ, не разрешается даже на переменах говорить на русском языке. Это абсурд?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Вы знаете, абсурд, вот в чем абсурд. Я вернусь к этому очень конкретному вопросу. Но если сегодня в Украине из государственного бюджета на содержание российских школ тратиться больше 3 млрд. гривен, и российские школы…
Прошу прощения, но я задавала вопрос по поводу разрешения или не разрешения. У нас кто хочет, тот на том языке и разговаривает.
Ярослав КЕНДЗЬЕР: У нас тоже, кто хочет — на этом и разговаривает.
Константин ЗАТУЛИН: Ответа нет, я так понимаю. Вам задали вопрос в отношении указа Тимошенко. Был он или нет?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Это было распоряжение, потому что у нас абсурдная ситуация получается.
Константин ЗАТУЛИН: Был или нет?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Официально украинская школа, преподаватели выходят из класса и забывают о том, что они работают в украинской школе.
Константин ЗАТУЛИН: Это как же?
Ярослав Михайлович, как вы считаете, почему это происходит? Почему они вдруг начинают говорить на русском языке?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: На русском языке они начинают разговаривать, потому что тянется вот этот рецидив из времен Советского Союза.
Константин ЗАТУЛИН: Это рецидив!
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Когда просто уничтожался национальный язык.
Константин ЗАТУЛИН: Это язык, Ярослав Михайлович, это язык, а не рецидив!
Может ли Украина распасться на три части, как недавно написали в одном из итальянских политических журналов, и образоваться такая восточная часть, в которую войдут там Крым, Харьков, Донбасс. Потом центральная, где будет Киев, Житомир, Чернигов, Сумы. И западную?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Этого никогда не будет… Я понимаю, и это голубая мечта господина Затулина, чтобы так случилось. У него украинофобские настроения уже давно.
Константин Федорович, это ваша голубая мечта?
Константин ЗАТУЛИН: У меня вообще минимум голубого в организме.
Ярослав Михайлович, еще один вопрос. Как вы считаете, почему в России нет ни одной антиукраинской какой-то политической силы? А вот настроения антироссийские, насколько мы можем наблюдать, они, к сожалению, на Украине усиливаются. В связи с чем?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Вы сказали, в России нет антиукраинских организаций и настроений. А вы посмотрите, сколько этих антиукраинских шовинистических организаций в Крыму, и которые поддерживаются, финансируются как раз из России.
Константин ЗАТУЛИН: Уважаемый господин Кендзьер, вся королевская рать СБУ, по-моему, пытается доказать, что что-то финансируется из России. Я хотел бы знать, хоть один раз какой-нибудь факт доказан был этого? Кроме болтовни, которой вы занимаетесь?
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Господин Затулин, а за чьи копейки содержатся эти организации?
Константин ЗАТУЛИН: Вы знаете, эти организации, открою вам такую страшную тайну, содержатся на деньги, которые там же в Крыму граждане Украины, живущие в Крыму, на эти цели направляют, потому что надоели вы им в Крыму, понимаете, в чем дело.
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Такое дружеское отношение…
Ярослав Михайлович, мне бы не хотелось, чтобы это превращалось в вечный спор. Я благодарю вас за этот разговор. И в заключении абсолютно не политически еще раз хочу пожелать вам здоровья, чтобы вакцины хватило на всех, и чтобы свиной грипп не охватил нас всех, потому что болеть все равно, даже всем вместе, все-таки грустно. Как можно меньше болезни и здоровья.
Ярослав КЕНДЗЬЕР: Спасибо. Пускай мы возьмем на себя весь этот удар, чтобы он в Россию не добрался. Он там тоже уже гуляет по России. Всего хорошего, до свидания!
А теперь, пожалуйста, задавайте вопросы экспертам, которые у нас готовы отвечать на них.
Анна ЛОЩИК, историк: Крым — это большая боль нашего народа. И хотелось бы узнать, существует ли у нашей политэлиты четко сформулированная мысль о том, что Крым — это сфера наших стратегических интересов? И отсюда существует ли какая-то внятная политика экономической концепции по этому вопросу? И существует ли политическая воля решать этот вопрос и ставить его?
Александр ЦИПКО, доктор философских наук, политолог: Обсуждение это контрпродуктивно. И не проанализировали ошибки, которые помогли победе Ющенко, почему проиграл Янукович. Американцы сделали такой доклад. Там шесть ошибок! Одна из них — деятельность Константина Федоровича Затулина. Я должен это сказать. И все связанные вот эти провокационные разговоры. Украинская оккупация Крыма, Крым — русская территория и так далее. Все это к чему ведет? Мы сплачиваем украинскую элиту на антирусской основе, на Западе создают имидж страны реваншиста, хотя это неправда, потому что сторонников воссоединения СССР, как вы знаете, по последним данным у нас всего лишь 5%. Тем не менее, создается этот образ. И поэтому, вы понимаете, Костя Затулин уже дважды стал депутатом — это шоу бизнес Кости Затулина. И хватит это!
Сергей ЦЕКОВ, председатель русской общины Крыма, депутат Верховного Совета Крыма: Не один раз говорилось о том, что мы должны перестать говорить о русском Крыме. В принципе, зачем много говорить, Крым, в принципе, был, есть и будет русским. Это должны все хорошо понимать. И ситуация не изменится по воле политиков как украинских, так и российских. Это внутреннее состояние вообще крымчан. Но рост антиукраинских настроений, который, безусловно, имеется в Крыму — это не результат деятельности Константина Федоровича Затулина, России или каких-то общественных организаций пророссийских, которые действуют в Крыму. Это результат той политики, которую осуществляет Украина по отношению к Крыму, по отношению к русским и русско-культурным жителям Крыма. И все должны очень отчетливо себе это представлять. Это наша реакция. И если есть в Крыму сепаратистские настроения, то это результат опять-таки политики Украины. Я в частности должен сказать, что Константин Федорович Затулин — один из немногих политиков, который, начиная с 1990-х годов, говорил правду о том, что происходит в Крыму и на Украине. И вот сегодня я выражаю ему огромную благодарность, как председатель русской общины Крыма, что сегодня мы дождались, когда высшие должностные лица говорят правду о том, что происходит в Крыму и на Украине, спасибо за это. Вообще я скажу, что в любой ситуации Крым никогда не будет дрейфовать в сторону запада. Крым однозначно будет дрейфовать в сторону востока. Мы живем вместе с Россией. Мы вообще очень болезненно воспринимаем то, что произошло в 1991 году, и по-прежнему продолжаем жить вместе с Россией. Радуемся ее успехам и переживаем за ее неудачи.
Михаил Борисович, скажите, пожалуйста, может быть вы ответите на такой вопрос. Кто-то из ваших экспертов украинских сказал, что Москве стоит подумать о смене тактики работы, если она не хочет потерять лояльность населения в перспективе. Что Россия или Москва делает не так?
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Ситуация в Крыму на самом деле на 90%, все проблемы, которые там есть — это проблемы двух сторон. Во-первых, неготовность украинской власти вообще чем-либо руководить в принципе, просто неспособность. В частности и неспособность как-то повлиять и на то, что происходит в Крыму. И другая сторона — это проблемы отношений между Россией и Украиной. Если бы отношения между нашими странами были бы добрыми, добрососедскими, если бы мы вместе видели какую-то стратегическую перспективу их развития в будущем. А тут надо сказать, что не только украинская сторона в отличие от Бориса Борисовича, я считаю, что проводила особенно последние пять лет откровенно антироссийскую политику украинские власти, но и российская сторона тоже не предлагает никакого осмысленного стратегического совместно пути, либо образа этого будущего.
То есть, нет у нас программы какой-то внятной?
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Никакой внятной программы нет. Я думаю, что Крым может и будет площадкой, где будет найден большой компромисс, стратегический компромисс меду Украиной и Россией. Может быть не завтра, может быть попозже. И это совершенно не важно, будет ли Крым частью оставаться, навсегда оставаться частью Украины или частью России, или только в том случае, если наши отношения будут настолько позитивны, когда такой вопрос возникать вообще не будет.
Я знаю, что хочу. Никогда этого не делала, но когда-то Василий Аксенов написал потрясающе фантастический роман «Остров Крым». И когда я дочитала его до конца, а написал он его в 1975-ом — 77-ом годах, а вышел он чуть позже. Когда я его прочитала, было безумно грустно. Мы с ним встретились как-то на какой-то из программ, я говорю, ну как же так, ну зачем такой грустный финал. И он мне где-то написал — Кире, которая хочет переписать финал. Ну, я хочу вам прочитать буквально начало о том, каким бы мог быть Крым. «Приезжайте в Крым, и вы увидите страну 18-го века на фоне архитектуры 21-го века», обещали туристские проспекты и не врали. Откуда все-таки наше богатство, в тысячный раз спрашивал себя герой, глядя все время вниз на благодатную зеленую землю, где мелькали прямоугольные, треугольны, овальные пятна плавательных пулов, и где по вьющимся местным дорогам медленно в больших Кадиллаках ездили друг к другу в гости зажиточные люди. Аморально богатая страна». Так писал Аксенов. Вот чего хотелось бы видеть, мне, во всяком случае, думаю, что и всем нам.
Рамис ХАМЗЯРОВ, ветеран органом Госфинконтроля: у меня вопрос к товарищу адмиралу. Известны ли вам случаи издевательства над черноморскими моряками со стороны украинских властей и националистов?
Федор СМУГЛИН, вице-адмирал, заместитель главнокомандующего ВМФ России по воспитательной работе: Конкретные случаи единичны по отношению к морякам Российского флота, морякам Черноморского флота. Единичные случаи, они рассматриваются совместно с властями Крыма, вместе с властями Севастополя. И мы их решаем. Я думаю, что мы будем и впредь решать эти задачи, потому что Черноморский флот как форпост нашей родины на юге в настоящий момент находится в Севастополе, будет находиться до 2017-го года.
А вот вести переговоры, которые уже начинаются сейчас, нас все время призывают к тому, чтобы мы начали и составляли график вывода наших кораблей из Севастополя. Это рано начинать вот эти переговоры? И нужна ли нам дальше аренда, скажите, пожалуйста? Нужно ли начинать уже сейчас составлять графики вывода кораблей наших, к чему нас призывает украинская сторона?
Валерий СОЛОВЕЙ, доктор исторических наук: Знаете, это было бы, конечно, очень желательно. Но видимо это не очень возможно, поскольку в такие сроки, которые остались оборудовать альтернативную базу, вне пределах Крыма просто невозможно. И вообще отношения к Черноморскому флоту — это, видимо, главный стратегический вопрос для России в отношении Крыма. Может быть, концепции нет в отношении Крыма, целостной политики, но вот эта задача — она, безусловно, присутствует и будет доминировать, да. Второе — Крым, мы можем, мы должны обсуждать отдельно от Украины по очень просто причине.
Почему?
Валерий СОЛОВЕЙ: Потому что он занимает особое место в русской истории и русской культуре. Потому что каждая пядь этой земли обильно орошена русской кровью. Севастополь — это город русской славы, а не украинской славы. И «Севастопольские рассказы» написаны русским писателем Львом Толстым. Поэтому мы можем и должны…
Ющенко считает, что исторически Севастополь — это украинский город.
Валерий СОЛОВЕЙ: Я могу лишь повторить слова одного политика, сказанные, по-моему, в 1945-ом году. Ющенки приходят и уходят, а русский народ и Крым останутся, вот. И русские в Крыму, безусловно, это первое. И второе — не надо впадать в правовой кретинизм. Да, есть украинский суверенитет над этой территорией, довольно случайно полученной, скажем честно. Но дело в том, что последние 15-20 лет показали, что суверенитет мировой политики — это фикция, которая не стоит той бумаги, на которой эти слова написаны.
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Я хотел два слова сказать. Вот вы в начале, Кира, задавали вопрос — почему Европейский Союз дает 12 млн.? Так вот сейчас прозвучали слова, которые отчасти объясняют, почему Европейский Союз дает 12 млн. Дело в том, что когда звучат слова, они часто звучат в последнее время и не только тут, но и там на Западе о том, что суверенитет ничего не стоит. Поэтому они беспокоятся, что этот процесс, суверенитет не двинулся в сторону Крыма, и хотят, зная, что большинство населения Крыма ориентировано на Россию, хотят как-то участвовать в крымской жизни для того, чтобы не двигался, идея, как бы ничего не стоящего суверенитета на территорию Крыма. Так они считают.
А боятся ли они, предположим, объединения таких двух мощных стран как Украина и Россия? Создание новой такой державы? Они всей своей мощью встают именно на эту позицию, чтобы не допустить?
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Они этого не хотят, безусловно.
Александр Евгеньевич, где нам важнее сохранить свое влияние — на всей территории Украины или все-таки в Крыму?
Александр ДУГИН, лидер международного «Евразийского движения»: Совершенно безусловно, что Крым, отношение России к Крыму должно вписываться в проект отношения России со всей Украиной. То есть не только с Крымом. Нам нужна действительно полноценная стратегия при привлечении к нам, или по крайней мере, в создании дружественной атмосферы целиком во всей Украине. И мне представляется, что когда мы выделяем проблему Крыма в отдельную сторону, мы как бы заявляем, пусть не совсем прямо, территориальные претензии на эту территорию. Но, на мой взгляд, гораздо важнее поставить вопрос о привлечении всей Украины в зону нашего цивилизационного влияния, ведь сама Украина — это не один народ. Это две цивилизации, и граница проходит не по территории государства, а приблизительно по Днепру. Два народа как минимум, если не три — это две цивилизационные ориентации, это две зоны стратегических интересов. И для того, чтобы сохранить Украину целостной, а Россия в этом заинтересована, а не в раздроблении Украины, мы, наоборот, понимая риск этого раздробления, должны противодействовать этому раздроблению. Но мы должны иметь Украину дружественную. С самого начала с 1990-х годов нам следовало проводить последовательную политику на сближение. Причем, мы все-таки большая по масштабу страна. И многие моменты роста такую детскую болезнь национализма мы должны не то, что жестко воспринимать, а мягко отучать украинских политиков идти в этом направлении. Нам нужна именно… нам нужна вся Украина. И не в коем случае не части ее.
Борис НАДЕЖДИН: Первый раз в жизни я полностью согласен с тем, что сказал Александр Евгеньевич Дугин. Вот 100% абсолютно.
Дугин сказал: совершенно первый раз в этой передаче прозвучала простая до банальности мысль. Друзья, надо вместе быть. А для этого нужно обсуждать, что нас сближает, а не что нас разделяет.
Константин ЗАТУЛИН: Мы не можем, не обсуждая быть вместе, мы не можем с закрытыми глазами быть вместе.
Борис НАДЕЖДИН: Не надо раздражать друг друга.
Петр ПАРШИКОВ, офицер запаса: А вот такой чисто исторический вопрос. Не возникнет ли такая ситуация, что Турция начнет претендовать на Крым, ссылаясь, что она передавала его не кому-либо, а России?
Константин ЗАТУЛИН: Сегодня ни в какой плоскости реальной не стоит требование Турции. Его просто нет, вернуть Крым. Но, безусловно, часть политических кругов радикальных в Турции и безусловно крымскотатарский меджлис, безусловно строят какие-то перспективные надежды и планы на то, что рано или поздно это произойдет. Они требуют восстановления крымскотатарской автономии в Крыму притом, что сами представляют 10-15% населения, не более того. Они требуют, чтобы все остальные в данном случае жили в этой крымскотатарской автономии. Были времена, когда были острые отношения уже в новое время между Россией и Турцией, острые конкурентные отношения, когда руководители Турции позволяли себе намекать на то, что такая перспектива возможна. И даже ходили вокруг и около Гаагского суда с тем, чтобы быть может изучить возможность задать этот вопрос. Мало того, они говорят о том, что крымских татар совсем не 500 тысяч, как знаем мы по переписи в Советском Союзе, сейчас половина из них живет в Крыму, а их несколько миллионов, и потомки их живут в Турции. То есть потенциально такая угроза есть. Практически сегодня в реальности ее нет. Но потенциально она в принципе не исключена.
Ольга, работник сферы рекламы: Добрый вечер! Хотела бы задать следующий вопрос. Каким образом украинская сторона контролирует политическую ситуацию в Крыму?
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Конечно, Крым полностью на самом деле подконтрольный центральной власти. Просто центральная власть не в состоянии, и не может, не хочет, не умеет этот процесс контроля осуществлять регулярно и эффективно. Но законодательно возможность у Киева абсолютная.
А де-факто нет?
Константин ЗАТУЛИН: Есть Крымская Конституция, которая, вообще говоря, может быть по любому решению из Украины отменена.
Мария, востоковед: Я часто бываю в Крыму. Приезжая в Крым, каждый раз поражаешься, какой он красивый, да, если отвлечься от политических наших рассуждений. И как раз охватывает чувство беспомощности, почему при 80% людей, которые хотят поступить одним образом, хотят жить вот так, как они хотят, происходит все совершенно наоборот. Вопрос мой такой — что еще абсурдного или обидного для России, для русских должна совершить Украина для того, чтобы Россия пересмотрела свою политику или начала такие действия, за которые русским было бы…
А какие действия? Вы что хотите, чтобы туда вошли наши вооруженные силы, чтобы начался конфликт военный? Чего вы хотите?
Мария, востоковед: Политика не обязательно заключается в военных действиях. Просто в нынешней ситуации мне очень обидно за то, что происходит.
Михаил Юрьевич, может быть вы ответите на этот вопрос.? Михаил Юрьевич, представитель Москвы, а Москва очень много,что делает для Крыма.
Михаил СОЛОМЕНЦЕВ, председатель комитета межрегиональный связей и национальной политики г. Москвы: Уважаемые коллеги, вещь очень простая. Мы тут говорим о конкретных действиях, о том, что надо бы сделать. Я просто хочу сказать о том, что делается давно. И инициатор этого Юрия Михайлович Лужков. И в Крыму это очень хорошо знают, с 1994-го года. Москва помогает флоту Черноморскому, как и другим флотам, но Черноморскому флоту больше всего, конечно. Построено 37 жилых домов, построена школа, детский сад. Построен филиал МГУ, где учатся и крымчане. Крымчане лечатся в оздоровительных учреждениях, в больницах, которые построены для флота, старики лечатся там. Помогаем флоту, помогаем кораблям, приобретаем оборудование. Большие деньги выделяет Москва и делает это с 1994-го года. Сейчас принята новая программа, до 2012-го года будем ее продолжать. И я убежден, что пока флот до 2017-го, и дальше, я уверен, будет находиться там, Москва будет и дальше помогать. И я вам хочу сказать, благодаря политической воле Юрия Михайловича Лужкова. Поэтому это крайне важная и реальная вещь, которую делает город Москва и будет продолжать делать дальше.
Большая часть украинского народа, которая не относится к политической элите, она понимает, что гораздо больше будет выгоды нормальной человеческой, если отношения наши будут нормализоваться.
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Абсолютно. Мне даже кажется, что больше в процентном соотношении, чем количество российских граждан, которые понимают, насколько важно хорошее отношение с Украиной. Поскольку у нас, несмотря на все проблемы, 80% и больше украинских граждан хорошо относятся к России.
Скажите, а если бы сейчас проводился референдум, конечно, это не очень политкорректно задавать такой вопрос, по поводу желания Украины объединиться с Россией. Какое бы количество людей проголосовало?
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Есть такие данные, и это по разным опросам от четверти до трети населения.
То есть даже не половина людей.
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Четверть — это, конечно, не половина. Если речь идет о языке, референдум о втором государственном русском языке, там есть шансы этот референдум выиграть.
Очень коротко, тезисно прошу ответить на мой вопрос. Что должна сделать Россия, чтобы сохранить уважение и доверие крымчан?
Александр ЦИПКО: Россия должна относиться с уважением к независимой Украине. Уйти от этой конфронтационной заданности, которая спровоцирована вот этой проблемой Крыма. Мне кажется, если мы от этого уйдем, у нас есть все шансы сохранить нормальные культурные дружеские отношения. Нет, мы только ухудшаем ситуацию.
Сергей ЦЕКОВ: Россия должна более жестко защищать права соотечественников не только в Крыму в данном случае, а на Украине в целом, но в Крыму это надо делать особенно последовательно и системно. Это будет правильно, это пойдет на пользу и Украине в целом.
Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ: Мне кажется, что Россия, как только появится у нас новая власть на Украине, должны начать перезагрузку российско-украинских отношений в целом. И эта перезагрузка должны быть направлена прежде всего, я считаю, на три такие важные вещи: на крупные экономические проекты, на крупные образовательные проекты совместные и на крупные культурные проекты, гуманитарные проекты. Если этот процесс начнется, может быть, в это время выработается какая-то новая стратегическая линия нашей совместной жизни. Ну и заодно проблема Крыма не будет такой острой.
Александр ДУГИН, лидер международного «Евразийского движения»: На мой взгляд, России надо запустить проект «Русский мир», реализовать его. Он сформирован, он сформулирован. Это означает поддержку представителей наших цивилизаций за границей Российской Федерации. Вот приняв их как абсолютно своих, независимо есть ли у них или нет гражданства. Это люди почувствуют тут же. Это и экономика, это культура — о чем все говорили.
Михаил СОЛОМЕНЦЕВ: Ну хотелось бы такое сказать еще раз, что, я уверен, в дальнейшей поддержке Москвы флота. Я только могу об этом говорить в рамках своей компетенции. Что-то подсказывает мне, будет как-то проще работать в ближайшее время может быть с Украиной, возникают проблемы. Но я хочу в более расширенном масштабе должно делать это и государство наше.
Валерий СОЛОВЕЙ: Россия должна помочь населению Крыма в двух смыслах: во-первых — самоорганизация, во-вторых- поскольку мы демократы, то мы должны поддержать их стремление к демократическому самоопределению без всяких ограничений, включая право на создание собственного государства.
Федр СМУГЛИН: Сохранить базу Черноморского флота Севастополя.
Борис НАДЕЖДИН: Первое, что должна сделать Россия, первое, мрачные черные страницы не развивать, а быть настроенными на нормальное сосуществование суверенной независимой Украиной целой как она есть. Вот чем надо заниматься.
Константин ЗАТУЛИН: Россия должна прежде всего научиться защищать интересы русского населения Крыма, не прибегая до этого ни к танкам, ни к военной силе, действовать всеми своими возможными допустимыми способами на руководство Украины для того, чтобы уважались права русского населения и русскоязычного населения и в Крыму и на Украине вообще. Давайте согласимся, что на западе Украины не перестанут любить Бандеру, а на востоке не перестанут его ненавидеть. Если они хотят ужиться при этом в одном государстве, надо чтобы и у тех и у других было право любить своих героев. На востоке и в Крыму будут любить Екатерину Вторую, а вот на западе, делать нечего, будут любить Бандеру. Значит, федерализация Украины, второй государственный язык — русский наряду с украинским языком. Никаких притеснений русскому языку. И наконец, после выступления патриарха, лишний раз хочу сказать, надо пресечь попытки, средневековые попытки украинской власти заниматься церковным строительством. У нас давно уже власть отделена от церкви. Пусть будет хотя бы это общее между нами — единая православная церковь.
Это третья часть программы «Народ хочет знать». Куда дрейфует Крым — на запад или на восток, это тема программы. А вопрос, на который мы вас просим ответить, такой: надо ли России вступать в соревнования с Евросоюзом за свое влияние в Крыму?
Ирина, студентка: Я считаю, что Россия не должна бороться. Лучше съездить за границу, в Англию, в Германию, лучше сюда как бы. Именно в Крым меня особо не тянет, так скажем.
Кирилл ВИЛЬЯН, студент: Я считаю, что Россия ни в коем случае не должна терять те связи, которые у нее есть с Крымом, иначе антироссийское кольцо будет дальше сжиматься.
Василий ГАПОНЕНКО, дипломат: Я считаю, что Россия должна бороться обязательно за свое влияние на Украине, потому что мы единый этнос и у нас общие исторические корни.
Наталья СОЛОМАТИНА, преподаватель: Вы знаете, дело в том, что этот вопрос настолько эмоционально заряжен, что это очень хороший повод политикам пиариться. И поэтому так, как это будет происходить, нельзя вмешиваться в этот процесс.
Игорь МЕНДЕР, предприниматель: Безусловно, Россия ни в ком случае не должна сдавать свои позиции в Крыму, потому что элита — это еще не вся Украина. Есть украинский народ, который нам дружественный, … да просто наши люди!
Ирма, преподаватель: Я считаю, что Россия должна бороться за влияние в Украине.
Елена ЭЛЬБУРОВА, кандидат исторических наук, зам декана Института международных отношений: Я считаю, что есть главное понятие. Главное понятие — это национальный интерес. Национальный интерес России и национальный интерес Украины — это два взаимодействующих интереса. Они были испокон веков, и необходимо их поддерживать.
Андрей РАЕВ, студент МГИМО: Я считаю, что Украина в данный момент — это точка столкновения интересов между Россией и Западом. Так почему же мы, россияне, должна отдавать, сдавать свои позиции? Почему мы должны уступать? Давайте вспомним слова Черчилля — никогда не уступать! Только в том случае, если это не повредит нашей чести.
Елена, работа в сфере дистрибуции: Крым как геополитическая территория России важна всегда была, есть, остается и будет. Я считаю, что вопрос приоритетным остается — это внутриполитические вопросы России. Давайте средства направим туда, в здравоохранение, образование. Я думаю, это будет адресная полезная помощь.
— Я кирчанка коренная. И я не могу согласиться с теми, кто говорит, что нельзя России поддерживать Крым. Керченский пролив — 4 км отделяет Россию от Крыма. И я как коренная кирчанка с тревогой всегда смотрю, и с желанием и жаждой помощи именно от России нам коренным крымчанам. Пожалуйста, помогите. Не оставляйте нас, очень вас просим.
Мы в ваше отсутствие попросили ответить наших гостей на такой вопрос: надо ли России вступать в соревнования с Евросоюзом за свое влияние в Крыму? Всего здесь находилось 106 человек. Как вы считаете, кто сказал да, мы должны участвовать в этом соревновании, пытаться каким-то образом выиграть его, и кто с этим не согласился? Какое количество людей?
Константин ЗАТУЛИН: Я думаю, что человек 80 должны были бы сказать, что да, должна Россия поднимать перчатку, если эта перчатка ей брошена.
Борис НАДЕЖДИН: Я думаю, что все-таки людей, которым пропаганда последних 10 лет антиукраинская настолько надоела, что даже в этой ситуации они все равно сказали вот «не будем», как нас учат и показывают, таких людей, я их в лицо уже всех знаю — 10 человек.
Итак 90 человек в результате из 105 сказали, что нам нужно усиливать свое влияние, и 15 человек сказали, что это совершенно не нужно.
В заключение несколько фактов, которые сложились у меня почему-то в некую такую цепочку. Итак, год 1922-ой, декретом ВЦИК и Советом народных комиссаров, а фактически Сталиным, была разделена Осетия. Северная ее часть осталась в России, как вы знаете, а южная перешла Грузии. Следующее событие — год 1954-ый — указом президиума Верховного Совета СССР, а фактически эта была инициатива Хрущева, Крымская область передана из РСФСР в Украинскую СССР. И последняя дата: год 1991-ый — тогдашний лидер России Борис Ельцин от имени России подписал так называемое Беловежское соглашение, которое объявило о роспуске Советского Союза. Наверное, приятно ощущать себя богом на земле или всемогущим властителем, или благодетелем, или радетелем. Правда, благодетелем непонятно кого, и радетелем непонятно за что. Вот кому легче стало жить от этих резких, извините, часто авантюрных движений власти, и кто теперь ответит за них, вот этих людей, которые уже ушли в мир иной? Вот интересно, если мир существует, а он, наверное, существует тот, вот глядя оттуда на те последствия, которые принесли и приносят их когда-то необдуманные решения, спонтанные решения, о чем они думают, и каются ли. Я не хочу так грустно заканчивать эту программу, поэтому все-таки вспомним еще раз Василия Аксенова «Остров Крым». И хочу сказать, что нам хочется пожелать, всем крымчанам, украинцам в вашем, чтобы вот тот удивительный Крым, а сегодня мы все-таки говорим о нем, который описал Василий Аксенов в начале своего фантастического и замечательного романа «Остров Крым», но вдруг стал реальностью. С Россией или без нее — но стал. Но все-таки лучше с нами. Встретимся через неделю в программе «Народ хочет знать». Спасибо.