Наши соотечественники часто сетуют на непризнание заслуг украинской культуры в международном сообществе из-за недостатка литературных, музыкальных, художественных амбиций у ее представителей. Федора АРНАУТ, доцент кафедры тюркологии Института филологии КНУ им. Т. Шевченко — одна из немногих, кому подобное утверждение никак нельзя адресовать. Именно она впервые перевела на турецкий язык «Кобзаря» Шевченко.
Книга «KOBZAR (Semeler)» («Кобзарь. Избранное») вышла в свет в Турции в середине сентября, а работа над ней велась год. Федора Арнаут, кандидат филологических наук, издала сборник в Анкаре за свой счет — не надеясь на государственную поддержку. Именно это заставило меня первым делом поинтересоваться у переводчика — откуда такой энтузиазм?
— Федора Ивановна, почему именно Шевченко? Имеется ли запрос со стороны турецкого читателя на этого украинского классика?
— Я очень долго училась и работала за границей — в том числе и в Турции, на Кипре. К сожалению, как только заходил разговор об Украине, оказывалось, что иностранцы о ней почти ничего не знают. Единственный Шевченко, который им знаком, — это футболист. О Тарасе Григорьевиче нет упоминаний даже в большинстве турецких энциклопедий!
Когда рассказывала туркам о Шевченко, они поражались: неужели на Украине есть классики? Но прочитать его не могли — переводов попросту не существовало. Это очень обидно, но сегодня практически нет украинского литературного материала, доступного читателю на турецком языке.
А между тем поэта, который так реформировал украинский язык, можно сравнить в некоторых аспектах с такой культовой для Турции фигурой, как Мустафа Кемаль, создатель современного государства.
Сама я очень люблю Шевченко, и мне хотелось, чтобы турецкий читатель смог узнать не только одного из наших поэтов, но почувствовать душу Украины — как ни пафосно это звучит. Фольклорист, этнограф, историк — все они смогут найти в произведениях Кобзаря богатейший материал по Украине.
— Был ли у вас опыт предварительных переводов Шевченко, «для друзей»?
— Шевченко на скорую руку не переведешь. К этому нужно готовиться. И у меня был опыт перевода Шевченко на гагаузский язык — я ведь сама гагаузка.
Но в первую очередь мне было интересно донести украинскую поэзию до широкого читателя, поэтому сосредоточилась на турецких переводах. А сейчас продолжаю переводить Шевченко на гагаузский.
— Есть ли отзывы на вашу книгу? Как ее приняла публика?
— Мы ведь всего несколько недель как ее выпустили. Не успели даже презентацию в Турции провести.
— Но имеется ли в современном турецком обществе интерес к поэзии, тем более к зарубежной? Будет ли востребована ваша работа?
— Я оптимист. Многие турецкие граждане приезжают в нашу страну как туристы, бизнесмены, студенты. И они, естественно, интересуются украинской поэзией, литературой. Недавно, например, хороший перевод «Роксоланы» Загребельного был сделан доцентом нашей кафедры, кандидатом философских наук, этническим турком Омером Дерменджи. Было много положительных откликов, эта работа вызвала большой резонанс.
А интерес к моей книге будет зависеть в первую очередь от рекламной кампании. Нельзя ожидать, что потребитель тут же бросится покупать незнакомого поэта. Но то, что турецкий читатель хочет узнать Украину — несомненно.
— Насколько стихи Тараса Григорьевича вписывается в турецкую поэтическую традицию?
— Народная турецкая поэзия очень богата. Литература кобзарей, ашугов очень популярна и поныне. Народ и сегодня больше знает произведения ашугов, чем современных поэтов. Мне кажется, Шевченко близок к этой традиции.
Турецкий читатель сможет почувствовать изюминку его поэзии — я старалась находить на турецком самые близкие аналоги речевым оборотам, пословицам, образам.
— Что будете переводить на турецкий дальше?
— Всего Кобзаря. В вышедшем издании лишь 40 стихотворений и 2 поэмы — «Катерина» и «Кавказ».
— Не планируете переводить турецких поэтов на украинский?
— У меня есть иной проект — перевод турецких поэтов на гагаузский. Я не носитель украинского, поэтому поэтические переводы на украинский — не моя стихия.
— Вы работаете в университете на очень молодой кафедре — кафедре тюркологии. Эта «молодость» не мешает? Не является синонимом незрелости?
— Да, у нас очень много молодых ученых. Но «молодость» в данном случае скорее синоним перспективности, гибкости и здоровых амбиций. Каждый преподаватель у нас носитель как минимум двух языков — он передает студентам еще и понимание культуры. Каждый преподаватель почти обязательно еще и литературный переводчик — наши работы печатаются, что нечасто встретишь в других учебных заведениях.
У нас очень дружная кафедра. Может, это дух нашего университета — но у нас нет избыточной бюрократии, нам не спускают свыше мертвящих указаний. У нас есть возможность развиваться.
— Насколько тюркология интересна нынешнему украинскому студенту?
— Судя по конкурсу — 5—6 человек на место — интерес очень большой. Реализуется множество совместных проектов в строительстве, бизнесе, торговле — то есть нужны переводчики.
Кстати, дети из украинских семей очень легко осваивают турецкий. У них все получается без акцента, мы сами удивляемся. Интерес так велик, что при университете пришлось организовать еще и курсы турецкого.
Справка. Кафедра тюркологии (заведующий — доцент Владимир Николаевич Подвойный) образовалась в КНУ в 1995 г., когда было создано отделение восточной филологии на правах факультета. Ее предшественница — кафедра восточной филологии, работавшая с 1990 г. в составе факультета иностранной филологии. Подразделение осуществляет подготовку специалистов по специальности восточный язык и литература.
Возрождение востоковедения в стране в некотором смысле началось как раз с появлением ряда специальностей (турецкий, китайский и японский языки) в КНУ. В 1997 г. открылась специальность индонезийский язык, в 1998-м — грузинский язык, в 1999-м — узбекский язык.
Сегодня при кафедре работает Турецкий центр информации и исследований.
Сергей НЕЖДАНОВ
По материалам: «2000»