Времена, когда подписка на «толстые» журналы типа «Новый мир», «Знамя», «Юность» считалась великим счастьем, похоже, навсегда канули в Лету. 

Свято место пусто не бывает, и им на смену приходят региональные, местные, местечковые журналы. Крым в этом вопросе, похоже, даже является лидером: «Брега Тавриды», «Историческое Наследие Крыма», «Йылдыз», «Касевет», «Крымуша», «Детский мир»… При внешнем различии всех изданий их роднит две вещи: кабальная финансовая зависимость от спонсоров, коими выступают различного уровня властные структуры… и то, что обычно называют «вкусовщина», когда редакционный портфель формируется по принципу: «Единство мыслей. Единство друзей. Единство врагов». Все это делает журналы не интересными широкому кругу читателей. Вот почему появление в Крыму еще одного «толстого» журнала меня нисколько не удивило — спрос «на изящную словесность» рождает предложение.

Спонсором новорожденного издания выступил, судя по всему, городской голова Симферополя Геннадий Бабенко. Ну, что ж, время — самый лучший историк. Глядишь, пройдут десятилетия, и при праздновании очередного юбилея журнала «Симферополь», докучливый краевед вдруг припомнит, что журнал-то родился при счастливом стечении обстоятельств — появлении в кресле симферопольского городского головы Геннадия Бабенко, а на посту редактора городской газеты писателя Валерия Митрохина, которому было просто тесно в рамках газетных полос.

И вот первый «блин», то есть журнал, и, отнюдь, не комом, уже в руках читателей. Отныне «Симферополь» — теперь это не только десантный корабль, не только псевдокинотеатр, но и литературно-художественный журнал.

Жанр рецензии в последнее десятилетие стал вымирающим. Покритикуешь — наживешь врага, а бесплатно хвалить, тоже нема дурных, и, тем не менее, я рискнул взять на себя эту миссию и с карандашом в руках отправился «на экскурсию по «Симферополю».

Рубрика «Город, люди, жизнь». Очерк Дмитрия Тарасенко «Южная столица» прочел на одном дыхании, и, хотя, по некоторым моментам можно было бы и поспорить, тем не менее, написано здорово. Как учитель, однозначно рекомендовал бы его школьникам, студентам, просто жителя, как сжатое, яркое описание истории нашего города.

Следующая рубрика — «Бестселлер для периферии» смутил. «Бестселлер, как указывают словари, — особенно ходкий товар». В ней была представлена киноповесть Сергея Русакова. Начал читать, но споткнувшись на первой же странице о фразу: «Скоро начнется война с Россией! Мы будем на стороне НАТО», — бросил. Мне — не интересно!

Следующая рубрика еще круче — «Пророки и гении». Как ни странно, речь в ней шла об известном крымском поэте Николае Тарасенко. Открою маленький секрет, имя Николая Тарасенко мне известно с детства, в семейном альбоме есть много фотографий, на которых в ту пору еще молодой Николай, сфотографирован с моей тетушкой — его тогдашней сокурсницей в довоенном пединституте. Весь очерк построен на диалоге с сыном поэта и ход этот удался блестяще. Пройдут годы, и если кому-либо захочется узнать подробнее о прекрасном поэте и человек Николае Тарасенко, то библиографы могут смело отсылать к журналу «Симферополь» №1, 2009. Эта статья на годы! Честно говоря, был ошеломлен, узнав, что девяностолетний Николай Тарасенко жив и относительно здоров. Для меня он оставался в ушедшем ХХ веке — спасибо журналу за хорошую весть. Здесь же приведена и подборка его стихов вероятно, последних лет. Одно из них ударило, как током:

«Крымчанин, так сказать, абориген,

Не станет задирать иноплеменных.

………

Я жизни рад как тот старик татарин.

Ни в чем ни перед кем не виноват,

Кувалдою всеобщей вдруг ударен,

остался жив и возвращен назад.

…

Среди страданьем выстроенных стен

Не должен враждовать абориген»

 Клянусь, что точно также говорили мой отец и другие «старые русские».

Чтобы представить всю полноту нравственной силы девяностолетнего поэта, приведу и такие строки:

«Полоски общих пляжей поделенных

Перекупает пришлое ворье

Как говорится, каждому свое.»

Следующая рубрика: «Салгирка» была посвящена творчеству Александра Вишневого. Фамилия мне ничего не говорила, но увидев портрет, сразу же вспомнил красивого высоченного парня, в неизменных очках, которого знал по «сборищам» молодых поэтов еще семидесятых годов. Рубрика была представлена воспоминаниями его друзей и читалась удивительно интересно. Каждое из них совершенно самобытно. Елена Черникова — это увлекательный экскурс в Москву, в общежитие и аудитории Литературного института имени Горького. Живой интерес вызвала полемика о Вишневом литературоведа, уже москвича Александра Люсого и «нашего» поэта Владимира Грачева. А вот стихи самого Вишневого, совершенно не произвели впечатления. Может быть, правы участники дискуссии о том, что, действительно, его планида — помогать другим?

В журнале много стихов: бывший симферополец Анатолий Пискунов, и не симферополец, но тоже о Крыме — Андрей Коровин. Есть и специальный «Девичник», где дружно уместились поэтессы: Алежна, Евгения Баранова, жительница Израиля Елена Винокур и, наконец, «наша» Елена Митрохина, представленная не только стихами, но и своего рода «Камешками на ладонях» — короткими интересными наблюдениями. Удивил разнобой в написании слова «Бог». У одних авторов он упомянут с маленькой буквы, у других с большой? Что — это: Позиция? Неграмотность? Небрежность?

Рубрика «Родословная», безусловно, перспективна для такого журнала и было приятно, что презентация ее была посвящена, как сказал бы Николай Тарасенко, — аборигену. В данном случае, известному политическому и литературному деятелю Умеру Ипчи. Вновь, как и в случае с Николаем Тарасенко был выбран алгоритм — беседа с сыном, и, как оказалось, это тот самый случай, когда нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Личность Умера Ипчи, очень не однозначная и представленная только в интерпретации его сына, скорее, дезавуирует, чем рассказывает об одной из самых трагических и неоднозначных фигур крымскотатарской интеллигенции советского разлива.

Несколько странная особенность журнала — это то, что едва ли не каждый автор представлен двумя или даже тремя очерками. Такое впечатление, что авторский коллектив не очень верит, что будет следующий номер, и потому спешат скорее опубликовать все, что есть под рукой. Вот и Василий Сударников сразу после Умера Ипчи, рассказывает уже о крымчаках, вернее, пересказывает то, что ему поведал новый знакомый, и вот тут ляпы неизбежны: «Молодой лейтенант попал на стрельбы в Закарпатье, там его и накрыло первыми бомбами. Война».

Закарпатье в 1941 году входило в состав недавно оккупированной немцами Чехословакии и советских войск там не было до 1944 года. Тем не менее, очерк читается очень интересно и те, кто никогда не слышал о таком самобытном народе, как крымчаки, узнают много интересного. Единственно, что меня неприятно поразило — так это то, что автор, дважды почему-то назвал хазар — «оккупантами», хорошо, что хоть не сионистами.

И вновь рубрика «Город, Люди. Жизнь». На этот раз рассказывается об Альберте Петровиче Жумыкине.

Не хочу быть пророком, но уверен, что следующим в ней будет Адольф Абрамович Иоффе и фрагменты его прекрасных мемуаров, которые, к сожалению, неизвестны широкой публике.

Представленный о Жумыкине материал какой-то эклектичный. В жизни Альберт Петрович гораздо интереснее и колоритнее, чем в журнальной статье, и во фрагментах его мемуаров.

Не хочу навязываться с советами, но, на мой взгляд, упоминание громких титулов авторов статей, типа: «Заслуженный журналист АРК» — это вчерашний день, а рядом с именем Александра Вишневого и вовсе мовитон.

Последняя рубрика — «Архивный спуск». Отталкиваясь от названия, подумал, что речь пойдет об истории города. Ан, нет! Вновь о поэзии и даже больше. Оказывается, на Архивном спуске есть кафешка, где сиживали все симферопольские поэты: признанные и непризнанные. И вот теперь предлагается там поставить памятник «Неизвестному поэту», о чем в обращении к правительству подписалось десятка три пиитов. Идея представляется мне очень перспективной. Я, что называется, сходу, предлагаю на этом не останавливаться и на улице Менделеева, где тоже было кафе и, где за «рюмкой кофе» засиживались артисты симферопольских театров, поставить памятник «Неизвестному артисту», а на улице Х (извините, кафе засекречено), где собираются наши пинкертоны, поставить памятник «Неизвестному менту»…

Главный редактор журнала Валерий Митрохин представлен в своем детище многогранно, но в целях экономии времени, отмечу лишь его работу об использовании неформативной лексики Александром Сергеевичем Пушкиным. Занятная работа.

Хочется искренне поздравить коллектив журнала с успехом, и будем ждать следующих номеров.

Владимир ПОЛЯКОВ, кандидат исторических наук

«Полуостров» №36 (340), 11 – 17 сентября 2009 г.