Амбиции сильных стран разрушают авторитет общепринятых институтов
Последние события на мировой арене вновь заставляют вернуться к вопросу о роли международного права в современных межгосударственных отношениях. По сути, они должны считаться наивысшей ценностью, инструментом разрешения возникающих споров и противоречий. Однако продолжает набирать обороты иная тенденция: сильные суверенные государства считают допустимым трактовать право в своих интересах.
Об этом, к примеру, красноречиво свидетельствует позиция представителей американской администрации, поощряющих применение военной силы Южной Кореи к своему северному соседу.
Так, глава объединенного командования США Майкл Муллен заявил на днях, что Южная Корея может защищать своих людей любым удобным способом, не исключая авиацию. Причем сделано это заявление было без всякой на то санкции ООН. Согласно международному праву, в случае если одна страна напала на другую, допустим, Северная Корея на Южную, без объявления войны, ситуация должна быть рассмотрена на заседании Совбеза ООН, которому предстоит принять решение о дальнейших действиях в регионе, где сохраняется напряженность. Однако пока Совбез инцидент с Кореями не обсуждал. В отсутствие решения ООН заявления Муллена выглядят, мягко говоря, самонадеянными.
Из этой же серии закрытие швейцарского счета основателя сайта Wikileaks Джулиана Ассанджа, на который можно было переводить средства для этого интернет-ресура. На днях международные платежные системы MasterCard и Visa прекратили принимать пользовательские пожертвования для сайта, у ресурса возникли проблемы с поиском сервера. Если следовать букве закона, то счета вообще-то должны были бы закрыть лишь по решению суда, которого не было.
Вот, скажем, в свое время международная общественность была возмущена процессом над бывшим главой ЮКОСа Михаилом Ходорковским. Считалось, что срок ему дали по надуманным основаниям. Сейчас Ассанжа готовятся упечь по явно специально выкопанному предлогу. Демонстрируя тем самым то, в чем винили авторитарные режимы. В общем, право начинает пробуксовывать в тех местах, где раньше были заложены очевидные демократические ориентиры. И получается, что там, где нет надежды на закон или справедливость, — прикладывается сила.
Интриги вокруг Южной и Северной Кореи, основателя сайта WikiLeaks наводят на мысль о том, что в понимании сильных стран суверенитет — это возможность диктовать миру свое представление о справедливости, трактовать право, как им удобно. Хотя, казалось бы, оно должно в первую очередь соотноситься с общечеловеческими ценностями.
Вопрос в том, почему право все больше теряет авторитет в международных отношениях? И если сильные государства уверены в том, что оно должно быть у них на службе, то какой смысл теперь приобретает понятие «суверенитет»? Есть мнение, что суверенитет — это свобода, однако не сама по себе, а прежде всего связанная с ответственностью. Не все современные страны к этому готовы, поскольку быть суверенным — ко многому обязывающее состояние. Поэтому есть государства, которые с легкостью делегируют свой суверенитет, так как он для них превращается в непосильное бремя. Гарантами их суверенитета становятся другие. Но очевидно, что не все готовы делиться суверенитетом.
Другой вопрос, как слабое государство может себя защищать, если сильное трактует право так, как ему кажется верным? Остались ли в современном мире инструменты для самозащиты? Кроме ядерного оружия, разумеется.
Видимо, рано или поздно России придется самой формулировать ориентиры, задавать международные стандарты демократии. Вероятно, это и будет суверенность.