Почти в любой ситуации со стороны видней. Особенно если те, кто наблюдает снаружи, специально отслеживают происходящее. С этой точки зрения трудно найти кого-то, кто бы лучше понимал ситуацию с Татарстаном, чем Фарит Иделле (Аги). Он 37 лет работал сначала журналистом, а с 1989 года — руководителем татарско-башкирской редакции радио «Азатлык» сначала в Мюнхене, потом в Праге.

Фарит-абый родился в Китае в семье эмигранта из Пензенской области, 14 лет жил в Турции, затем в Германии. В 2006 году он приехал официально попрощаться с сотрудниками местного отделения в связи с выходом на пенсию. В татарстанском «Азатлыке» поговаривали, что всю правду он расскажет чуть позже, когда передаст все дела. Предлагаем интервью с ним, взятое пять лет назад в рамках проекта «Татарстан-2016» газетой «Молодежь Татарстана».

Вкладывать в нациестроительство

— Фарит-абый, Как вы оцениваете сегодняшнее состояние татарской нации?

— Татары — это разбросанный народ. Поэтому Татарстан, хотя и является центром, но представляет только четвертую его часть. Если мы хотим развивать нацию, то необходимо мыслить глобально. Во-первых, нужна какая-либо форма власти. Во-вторых, необходимы финансовые источники. В-третьих, должны быть созданы правовые условия. Это все — основные внешние факторы, которые следует принимать в расчет, если есть намерение работать с татарами, которые живут вне Татарстана.

Правовые условия должны быть созданы на уровне Российской Федерации, законы не должны быть направлены на уничтожение наций, а, наоборот, на их сохранение. И, это уже другой вопрос, как эти законы претворяются в жизнь. Красивая бумажка может быть подписана, но так и останется просто бумажкой. Правового государства в России пока нет, поэтому зачастую пафосные обещания и заявленные нормы не находят отражения в жизни. Например, идет противодействие деятельности национально-культурных автономий. Из бюджета денег не выделяют.

Взять, например, татар в Санкт-Петербурге или Омске — они ведь платят налоги в различные бюджеты. Но ни школ, ни медресе, ни культурных центров — ничего им за это не строят и не предусматривают. Получается, прописанная в законе норма о том, что национальные автономии имеют право получать финансы на культурные нужды — не выполняется.

— Если говорить о глобализации, то может это и хорошо, что татары разбросаны по миру?

— Глобализация, в основном, относится к области экономики и финансов, поэтому трудно связать расселение народа и эти процессы. Народы, у которых есть национальное самосознание, все равно остаются сами собой. Взять, например, Европейский Союз: там множество государств, которые сообща решают финансовые вопросы, частично — вопросы внешней политики. Но каждая нация старается сохранить свой язык и культуру. Для этого правительство каждого государства принимает законы, реализует различные программы и вкладывает деньги в нациестроительство. Французов никогда не заставишь быть американоподобными, усредненно-глобальными. Они называют себя «гранд-насьон» (великая нация), у них есть история, основы современной демократии были заложены во Франции. В силу этих причин они в любом случае остаются французами в культурном и языковом плане, несмотря на все глобальные экономические и финансовые взаимосвязи.

Нужна красная книга для народов

— Что будет с татарами через 10 лет?

— Через 10 лет, может, ничего еще не будет, но вот через 20-30 лет нас могут ожидать очень тяжелые последствия. Если не будет здорового национализма, нация может исчезнуть.

Почему-то термин «националист» у нас имеет негативную окраску, тогда как это вполне безобидное слово. Шовинист — это, да, плохо. Но национализм означает переживание и любовь к своей нации, культуре, языку, в то же время рассматривая ее наравне с другими. Конечно, с одной стороны, необходимо создание условий со стороны власти. Но каждый представитель нации должен внести вклад в ее жизнедеятельность, пользуясь этими условиями. Нужно национальное самосознание, чтобы этим заниматься.

— Откуда оно появляется, как его создать?

— С воспитанием, начиная еще с детского сада. Родной язык, культура — это все способствует появлению самосознания. Финансовые инструменты тоже важны. Например, теперь сломали систему поощрения тех, кто преподавал на татарском языке. Безусловно, это отрицательно скажется на образовании. Причем это оправдывали тем, что, якобы, одному языку отдается преференция. Однако это было попыткой вывести татарский язык на уровень хотя бы близкий к русскому, не говоря уже о их равенстве или превосходстве татарского.

Язык вымирает, его необходимо сохранять. Многих животных и растения включают в Красную книгу, народы тоже пора уже вписывать. За зверей переживаем, а за национальности — нет.

Назад в будущее

— Что могут татары сделать ради своего будущего?

— Если бы я мог, то я, как это ни странно, вернулся бы на десять лет назад. Возможности и условия того времени позволяли сделать очень многое. Татарстан обладал широким диапазоном для действия, принятия законов и так далее. К сожалению, этим в должной мере не воспользовались. Этому есть объективные причины. Изменения, то есть перестройка, развал СССР произошли очень быстро, мы этого не ожидали. Мы не были достаточно зрелыми для всего этого. Советская эпоха также наложила свой сильный отпечаток на тех, кто жил здесь.

У нас не было кадров, не было сценарного прогнозирования, просчета отдельных шагов, их результатов, разработанной программы действий. Не было, в конце концов, устоявшейся системы ценностей, которая бы служила внутренним источником и цензором деятельности. Если бы сейчас мы вернулись, то многое можно было сделать по-другому, особенно в плане поднятия статуса и возрождения родного языка.

Безусловно, мы еще даже не приблизились к тому уровню национального самосознания, которое было у татар до революции. Их 450 лет зажимали и у них не было никакого государства, но именно самосознание двигало их на образование, финансирование национальных школ, газет, театров и тому подобного. В таком состоянии, как сейчас, мы бы тогда вообще не выжили. Это значит, что теперь необходимо больше условий для развития, пока нация полностью не оздоровилась. Например, нужны льготы для тех, кто занимается благотворительностью. В странах Европы эта система работает. Вот тут-то как раз только самосознанием не обойдешься, необходимо работать через федеральный уровень, поскольку закон должен быть российским. Если Татарстан сам примет такой закон, его тут же обвинят в противоречии законодательству РФ.

Демократия не может быть навязана сверху, она появляется снизу. Каждый человек должен внести свой небольшой вклад, и тогда будет поступательное движение вперед. Если даже ты скажешь на улице три слова на татарском, то это уже плюс в деле возрождения нации.

Что касается будущего, то тенденции хуже всего выглядят для татар вне Татарстана. Над ними со всей явственностью нависла угроза забвения родного языка, ассимиляции и отказа от идентификации себя с татарами. В Татарстане еще ничего, тут о народе говорится в названии республики, есть государственные театры, СМИ и тому подобное. Но за пределами республки этого ничего практически нет.

Святая простота масс-медиа

— Кстати, вы, как профессионал, что можете сказать о существующих национальных СМИ?

— Я не претендую на объективность, поскольку мы за рубежом не имеем возможности составить полную картину сферы масс-медиа, однако я заметил следующее. Очень мало статей и передач, которые можно было бы назвать аналитическими, нет исследовательской составляющей, глубокого погружения в проблему. Также поднятые проблемы не отслеживаются, не говорится о последствиях, о фактах сообщают и — забывают… Ваш проект «Татарстан-2016» мне очень нравится с этой точки зрения. Вам еще нужно как-нибудь самим собраться и сделать аналитическую статью о том, что, на ваш редакционный взгляд, будет с татарами и Татарстаном через 10 лет (улыбается). Конечно, основываясь на фактах, а не только на мнениях разных людей.

— А как вы думаете, каковы причины столь невысокого уровня сообщений масс-медиа в Татарстане?

— Первая причина — этот жанр еще не развился. Он требует времени и опыта. Вторая — для аналитики требуется много усилий. Нельзя просто взять и написать и рассказать. Журналисты не привыкли работать в таком формате. Еще одна причина — низкая оплата труда рыцарей пера. О СМИ говорят как о «четвертой власти», однако тогда они должны получать зарплату, сопоставимую с реальными заработками госчиновников.

Мечты татарского европейца

— Опишите идеальную для вас картину будущего через 10 лет.

— Вот я сел на самолет, который летит в Казань из другой страны. Объявления, кроме английского, русского и так далее, делаются обязательно еще и на татарском. Я могу обратиться к стюардессе на своем родном языке в уверенности, что она меня поймет. Предложенные для обеда меню учитывает национальные особенности, например, не содержит свинину.

Затем, на таможне нет никаких проверок, раздеваний и виз — Россия является членом Шенгенского соглашения. Работники аэропорта также говорят на татарском и других языках.

Выйдя из здания, я вижу перед собой ряд такси, стоимость проезда на которых четко определена или могу пойти и сесть на автобус, который ездит в город с периодичностью 15 минут.

Приехав в город, я спокойно селюсь в одну из гостиниц, поскольку мест хватает. И никто не выгоняет меня через день, поскольку к ним прибывает «срочная правительственная делегация». На улице я слышу речь на разных языках, все вывески и надписи сделаны на государственных языках — по-татарски и по-русски.

Гуляющие люди — открытые и веселые, никто не пьет алкоголь у всех на виду и не валяется в помойке. В любом учреждении или фирме я спокойно начинаю разговор на татарском, зная, что у них обязательно есть специалист, который свободно говорит на моем родном языке.

И, самое главное, должно быть как минимум 10 каналов национальных- и телевидение, и радио. Должен быть выбор — что ты хочешь смотреть или слушать: художественный фильм или документальный, спорт или ток-шоу, религиозную лекцию или музыку.

Отдельно хотелось бы сказать про нравственность. За 70 лет в народе вытравили всю мораль, совесть, чувство ответственности и веру, заменив ее квазирелигией коммунизма. У татар появилась новая привычка — выпивать. Были подорваны основы семьи, когда все матери работали и им было некогда воспитывать детей. Дети выросли без языка, веры и так далее. Теперь они сами — родители и, конечно, не могут дать своим детям того, чего у них нет.

Когда эта квазирелигия естественным образом разрушилась, идеологическую пустоту стало нечем заполнять. Поэтому одним из важных факторов спасения татарской нации является ислам. Он таковым был давно, и остается сейчас. На первом же месте, как я уже говорил, стоит национальное самосознание. Плюс культура. Язык тоже важен, однако татарином, переживающим за свой народ и не знающим язык, быть можно, хотя было бы лучше его выучить. Без вышеперечисленного же сохранить нацию — нельзя.

Ильшат САЕТОВ

Источник: http://etatar.ru/top/39607