Тема Украины федеральной вдруг стала необыкновенно популярна. Главным аргументом при этом выступает тезис о «ментальном расколе» нашей страны на две части, граница между которыми проходит по Днепру. Между тем, тема изменения формы государственного устройства крайне сложна и имеет три основных аспекта: исторический, политический, административно-управленческий.

Наследие Черновола

Сторонники федеративного устройства без остановки повторяют политические мантры о «двух Украинах», «цивилизационном расколе» и «ментальных различиях» украинцев.

В большинстве своем подобные заявления — не более чем эмоциональные высказывания, не отражающие реальную ситуацию в стране.

Во-первых, протесты против Налогового кодекса, пенсионной реформы, замены льгот адресной помощью, проверки «подлинности» воинов-интернационалистов, чернобыльцев и прочие примеры социального брожения показали, что, скажем, у жителя Харькова с львовянином больше общих интересов, нежели противоречий.

Во-вторых, высказывания отдельных политических сил (например, активистов «Украинского выбора»), которые в промышленных масштабах распространяются по социальным сетям и блогам, являются скорее политическими лозунгами, нежели реальной программной действий, подкрепленной теоретическим фундаментом.

Кстати, нередко сторонники федерального устройства проявляют вопиющую безграмотность, обосновывая свои идеи тем, что Украина — «не унитарное государство, потому что в ее составе есть Крымская автономия». Хотя в европейской практике немало примеров, когда унитаризм сочетается с наличием таких административных образований. Например, в Италии и Испании.

Когда дискуссия переходит в научную плоскость, федералисты апеллируют к интеллектуальному наследию одного из основателей «Народного Руха» Вячеслава Черновола, который на рубеже 80-90-х годов прошлого столетия выступал именно за федерализацию Украины.

Как вспоминает его сын, Тарас Черновол, идея преобразования УССР в федерацию вызрела у политика примерно в 1987 году. Вячеслав Черновол на тот момент исходил из того, что западные области страны не поверглись таким «инъекциям коммунизма», как юго-восток, и удержать территории в рамках централизованного геополитического образования будет сложно.

К 1991 году, когда стало ясно, что дни советской власти сочтены, лидер «Руха» публично заявлял, что не желает «менять московский централизм на киевский». Но под давлением обстоятельств Вячеславу Черноволу пришлось отказаться от прежних идей. Этому способствовало несколько факторов: восстановление Крымской автономии, принятие в 1992 году ее Конституции, позиция РФ по Черноморскому флоту, авантюрная политика президента Крыма Юрия Мешкова и сепаратистские настроения в восточных областях.

Призрак «сепаратизма»

Сейчас тема отделения части регионов от Украины не так актуальна, но ультрапатриоты склонны рисовать картину в мрачных тонах. ВО «Свобода», например, настаивает на ликвидации Крымской автономии. Ее лидер Олег Тягнибок уверен, автономный статус полуострова выльется в сепаратизм: то ли русский (при поддержке Москвы), то ли крымско-татарский (при содействии Турции).

В реальности такие заявления не имеют оснований. Региональная крымская пресса прямым текстом пишет о «маргинализации» русского движения, приватизации его отдельными личностями. За двадцать лет в автономии наплодили столько организаций, в названиях которых есть слова «русская» или «русское», что глаза разбегаются.

За все эти годы их руководители успели сотни раз поскандалить друг с другом, взаимно обменявшись обвинениями в «предательстве русской идеи». Постепенно защита «российских соотечественников» (как и любая политика вообще) превратилась в бизнес.

Социальная база прорусских организаций тает с каждым днем. Как следствие, 4 ноября прошлого года в Симферополе впервые за годы независимости не было традиционного «Русского марша»…

Украинскому обществу пора понять, что у Кремля сегодня нет внятной стратегии в отношении Крыма и Украины вообще. Количество интеграционных процессов на постсоветском пространстве, в которых Кремль пытается дирижировать, значительно превосходит их качество.

Касательно крымских татар, то система курултай-меджлис прочно вмонтирована в политическое поле Украины и систематически выступает на стороне украинских национал-демократов. Лидеры меджлиса при этом заявляют, что их целью является создание национально-культурной автономии в составе Украины.

Административная мутация

Фатальная ошибка отечественных федералистов заключается в нежелании учитывать объективные факторы. Дело в том, что при современном состоянии местного самоуправления преобразование страны в федерацию невозможно.

С момента ратификации Украиной Европейской хартии местного самоуправления прошло почти четырнадцать лет. Киев обязался предоставить регионам больше полномочий, но пока отсутствует единый подход к развитию местного самоуправления: одни предлагают упразднить областные и районные государственные администрации, другие — пересмотреть их функции и задачи.

Корень проблемы — в отсутствии четких разграничений между функциями советов и государственных администраций. Громады и администрации могут разрабатывать программы социально-экономического развития, вносить изменения в государственные, распоряжаться природными ресурсами.

Шестнадцать полномочий дублируются полностью, двенадцать — частично. В реальности основная задача администраций должна сводиться к обеспечению исполнения и соблюдения Конституции и законов Украины. Управлением территориями должны заниматься громады.

В прошлом году местному самоуправлению очередной раз «обрезали» полномочия, передав регистрацию права собственности на недвижимость территориальным подразделениям Минюста. Закон «О регулировании градостроительной деятельности» также ограничивает права громад. Они не могут даже утверждать генплан своего населенного пункта. Если документ не устраивает жителей и совет не станет его утверждать, то за него это сделает орган исполнительной власти. У советов также отобрали право устанавливать тарифы.

Современные проблемы заложены несбалансированной административной политикой первых лет независимости. В 1991 году в Украине попытались было создать местное самоуправление путем децентрализации. В СССР при советах существовали исполкомы, вмонтированные в единую вертикаль. В результате правительство потеряло рычаги управления на местах.

На следующий год перешли к такой схеме: на уровне сел, поселков и городов оставили исполкомы, а на уровне областей и районов создали государственные администрации. Тогда это рассматривалось как временная необходимость, а не попытка отобрать у советов исполнительные функции. Нынешняя модель нарушает Европейскую хартию о местном самоуправлении, но складывалась она на протяжении всех лет независимости.

Григорий Демидов, Заслуженный юрист Украины:

— Обсуждение темы федерализации нашей страны находится на уровне полуакадемических рассуждений некоторых личностей. С позиции теории государства и права, федерация — союз государств. Подчеркиваю, именно государств. Классический пример — Германия. То есть когда несколько государственных образований объединяются вокруг одного центра. У нас нет политико-правовых и административных оснований для федерализации.

Если делать, то по-большому

Не так давно народный депутат Сергей Гриневецкий сообщил, что, возможно, в Украине вместо 24 областей будет 8 регионов, в которые войдут 2-3 прежние области.

Такая модель территориальной реформы, по мнению ученых, обеспечит четкую вертикаль исполнительной власти, консолидирует денежно-финансовые ресурсы, в разы сократит бюрократический аппарат и, следовательно, границы и имеющийся потенциал тотальной ныне коррупции, убежден Сергей Гриневецкий. Ссылка на «вертикаль исполнительной власти» указывает, что при реализации такой модели от самоуправления громад ничего не останется. Плюс укрупнение областей грозит серьезными бюрократическими сбоями.

Судите сами: вместо трех главков МВД будет один. Аналогичная ситуация с остальными органами исполнительной власти. Должности такого уровня — это не только престиж и власть, но и конкретные экономические преференции, от которых региональные элиты не откажутся никогда.

Предложенный план вверг в смятие руководителей на местах. Да и руководитель Главного управления по вопросам конституционно-правовой модернизации Администрации Президента Марина Ставнийчук сравнила данную инициативу с «ненаучной фантастикой» и заверила, что проект Концепции реформирования местного самоуправления не содержит никакого намека на перекраивание карты территориального устройства.

На этом фоне за федерализацию в Украине могут выступать либо безнадежные романтики, либо люди, не имеющие ни малейшего представления о работе государственного механизма. Сторонники «скорейшей федерализации» Украины попадают в ловушку простого решения — когда вместе с ногтями обрезают пальцы.

Закир Закиров

Источник: http://inpress.ua

В прошлую пятницу в Киеве прошел круглый стол на тему «Федеративная Украина», давший старт одноименной кампании по популяризации федеративного устройства страны. Главным организатором и идейным вдохновителем этой кампании выступает большой друг Владимира Путина, кум двух последних российских президентов, миллионер Виктор Медведчук — одна из самых ярких и в то же время загадочных фигур украинской политики.

В последние дни на Украине очень живо обсуждали визит Владимира Путина в Ялту и его встречу с Виктором Януковичем, на которую высокий гость опоздал на несколько часов. Отработав по протоколу, российский президент не стал задерживаться у своего украинского коллеги и, несмотря на то, что ночевать в Крыму он не собирался, отправился в ялтинский особняк Медведчука, хозяин которого потчевал Владимира Владимировича фруктами и шампанским. Старые друзья в очередной раз продемонстрировали, насколько ценят свои отношения, одновременно дав возможность экспертам пуститься в рассуждения, насколько глубоко Путин готов влезть с помощью Медведчука во внутриукраинские дела.

Бывший глава администрации президента Леонида Кучмы, бывший вице-спикер Верховной Рады и до 2007 года председатель Социал-демократической партии Украины (объединенной) — вот основные политические ипостаси Виктора Медведчука. После «оранжевой» революции 2004 года он фактически исчез из поля зрения — вполне возможно, из опасений «попасть под раздачу», от чего не сумел уберечься, например, Игорь Бакай, руководивший в последние годы президентства Кучмы Государственным управлением делами Украины. Заподозренный новыми властями в совершении ряда тяжких экономических преступлений, Бакай был вынужден бежать в Россию, которая впоследствии предоставила ему гражданство. Реши Медведчук, которого тогдашний глава украинского МВД Юрий Луценко считал непосредственным виновником фальсификаций на президентских выборах 2004 года, пойти по аналогичному пути, трудностей с устройством в России у него бы тоже не возникло — на Рублевке он давно «свой».

В свое время даже писали, что в 2005 году Путин якобы предлагал Медведчуку перебраться в Россию на некую высокую должность. По мнению большинства наблюдателей, бывший глава администрации Кучмы — единственный украинский политик, которому российский президент доверяет на все сто процентов.

Но Медведчук на несколько лет предпочел уйти в тень — он, в частности, покинул СДПУ (о), которая со временем слилась с «регионалами», коммунистами и потеряла какое-либо политическое влияние. Пока на Украине менялись правительства, парламентские коалиции, президент воевал с премьером, а Рада — с президентом, Медведчук воздерживался от комментариев по поводу происходящего, хотя его фамилия регулярно упоминалась в различных рейтингах самых влиятельных украинцев. Только в прошлом году внезапно появилась информация, впоследствии так и не нашедшая подтверждения, что бывший глава администрации Кучмы возвращается в политику, чтобы участвовать в парламентских выборах 2012 года. Позже сам Медведчук выступил с заявлением в духе «я вернулся для борьбы». «Хотя в той или иной мере я постоянно участвовал в политических событиях в стране, но понял, что пришло время не просто заявить о себе, но донести те идеи, которые сегодня будут актуальны», — сказал он, добавив, что перспектива получить депутатский мандат его не интересует.

Вернувшись, Медведчук анонсировал создание общественного движения «Украинский выбор», а также выход одноименной монографии, посвященной, как он сам пояснил, государственному строительству. Одновременно по всей Украине началась широкая рекламная кампания нового движения, одной из главных целей которого был назван переход к федеральному устройству страны. Для пущей доступности на билбордах изображалась карта Украины, поделенная цветом на регионы, которые так или иначе всегда упоминались в свете возможного федеративного устройства страны: Новороссию, Донбасс, Крым, Слобожанщина (край в северо-восточной части Украины с центром в Харькове), Приднепровье, Волынь и так далее.

Активность Медведчука, которую многие эксперты оценили как «очень бурную, но бестолковую», не очень-то стыкуется с его обещаниями не забираться в политику. Перед уже упоминавшейся встречей в Ялте высказывались мнения, что Путин постарается донести до Януковича мысль о необходимости назначить своего старого друга украинским премьером. Уж с Медведчуком, который из всех украинских политиков такого ранга является самым преданным сторонником идеи вступления Украины в Таможенный союз и Единое экономическое пространство, Москва всегда сумеет договориться и по газу, и по границам, и по всему остальному. Тем более что Николай Азаров, помимо Кабинета министров, возглавляет еще и Партию регионов, а Медведчук официально беспартийный, и растущее в обществе недовольство «регионалами» на него не распространяется.

Даже на федеративную идею, которую Медведчук несет в народ, ее противники отреагировали крайне вяло, упомянув лишь традиционную «руку Москвы». Хотя, по большому счету, идея эта пусть и не новая, но достаточно болезненная для значительной части украинского общества.

Первым, кто в современной истории заговорил о возможности федеративного устройства Украины, был Вячеслав Чорновил. В 1991 году он инициировал созыв так называемой Галицкой ассамблеи, которая высказалась за создание на основе Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областей некоего регионального образования. После избрания президентом Леонида Кравчука эта идея была похоронена, а Чорновила обвинили в сепаратизме.

Второй всплеск интереса к федеративному устройству пришелся на конец 2004 года — в самый разгар «оранжевой» революции. Сначала Луганский облсовет предложил создать Юго-Восточную Автономную Украинскую Республику (ЮВАУР) и обратился за поддержкой этой идеи к Путину. Затем создание ЮВАУР поддержали участники съезда депутатов всех уровней в Северодонецке. Вопрос о создании республики было решено вынести на референдум. Его проведение предотвратила лишь победа Виктора Ющенко в третьем туре президентских выборов. Активными сторонниками федерального устройства были «регионалы» Евгений Кушнарев и Борис Колесников. Впоследствии против них были возбуждены уголовные дела, причем если Кушнареву вменялся именно сепаратизм (статья 110 Уголовного кодекса, «Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины»), то Колесникова арестовали по другой статье, хотя все и так понимали, в чем подоплека дела.

О федеративной Украине вспоминали и в 2010 году, когда за такое устройство государства высказался вице-премьер по вопросам региональной политики Виктор Тихонов. Тогда же выдвигалась идея о разделении страны на несколько земель или округов: Крым, Слобожанщину, Центральную Украину, Киев и Галичину.

Памятуя о реакции на Северодонецк, движение Медведчука старается не педалировать тему создания каких-то там региональных объединений. Федеративная идея преподносится как важный этап на пути к децентрализации власти, что, по идее, должно восприниматься «на ура» либерально настроенными гражданами. Выступая на минувшем круглом столе (кстати, самого Медведчука, отдыхавшего после посиделок с Путиным, на мероприятии не было), судья Конституционного суда в отставке Василий Нимченко говорил о «трансформации Украины от централизованного к децентрализованному унитарному государству», а политолог Михаил Павлив предложил проект административно-территориального деления федеративной Украины, предполагающий переход от 24 областей к 17 субъектам федерации.

На сайте «Украинского выбора» между тем публикуются статьи различных авторов, поддерживающих идеи федерализма. По версии журналиста и экономиста Андрея Булгарова, Украина может быть разделена на девять федеральных округов плюс Киев и Севастополь. В принципе, все подобные конструкции разнообразием не отличаются — их общие контуры можно отследить и на карте политических предпочтений украинского избирателя.

И все же, несмотря на всю влиятельность и капиталы Медведчука, пока что идеи федерализма выглядят чистой воды прожектерством. Другое дело, что, культивируя подобные настроения в обществе, самый талантливый, по мнению Путина, украинский политик может рекрутировать под свои знамена ту часть сторонников Партии регионов, которая придерживается наиболее радикальных пророссийских взглядов и давно уже разочаровалась в невнятных доктринах правящего большинства. И если в Кремле вдруг задумаются над тем, что настало время непосредственно вмешаться в происходящие в соседней стране политические процессы, помимо извечного газа у Москвы появится еще один рычаг влияния — Виктор Владимирович Медведчук.

Петр БОЛОГОВ

Источник: http://www.lenta.ru