19 июня 1941 года мне исполнилось семь лет, и мой день рождения отмечали дома, пригласив к сладкому столу детей нашего многонационального двора. Проживали мы напротив бульвара (ныне набережная) г. Керчи, где вечерами весной и летом всегда было весело: играла музыка на танцплощадке, а на местной эстраде часто выступали приезжие артисты. Из нашего большого окна хорошо просматривалась набережная и сцена бульвара. А мама часто приглашала соседей смотреть из окна концерты. Я ребенком, как и многие дети, выросла на этом бульваре. Чтобы днем не мешать взрослым в тесном дворе, мы, дети, ходили в просторы набережной, где весело играли в жмурки, догонялки и другие игры.
День 22 июня 1941 года изменил все. Начало войны принесло страдания всем.
Бомбежки, смерть окружали нас ежедневно. Началась эвакуация людей, завода морским путем, который немцы ежечасно бомбили, уничтожая портовый район и морскую переправу днем и ночью. Отправленные катера топили почти у городского берега с людьми и заводским оборудованием. Страшные многочисленные налеты немецких самолетов наводили ужас на всех жителей.
Вскоре город оккупировали немцы, но центральная часть Керчи была разрушена после бомбежек. Облюбовав наш чудом сохранившийся двор, немцы выгнали всех жильцов просто на улицу, заняв наши квартиры. Мы с мамой ушли жить к ее сестре, т.е. моей тете, которая проживала одна на окраине города, проводив единственного сына в армию в 1939 году. В том дворе было немало жителей разной национальности, где я быстро подружилась со всеми детьми.
Именно там я познакомилась с девочкой из многодетной семьи, которая жила на втором этаже по соседству с моей тетей. Семья эта тоже поселилась там недавно. Похоронив старую больную родственницу, они переехали в ее квартиру, поскольку им также жить было негде. Главной у них в семье была бабушка Ревека, караимка по национальности. Муж ее — крымский татарин — умер перед войной. В то время ее семья: дочь Эмилия, зять и пятеро внуков, проживали в центре города, неподалеку от морского порта, где работал ее зять. Он погиб на рабочем месте в первые дни войны, раненый осколком во время налетов немецких самолетов. Так семья осталась без своего единственного кормильца. Бабушка Ревека направила дочь работать в военный госпиталь, где шла эвакуация наших раненых бойцов, а сама с маленькими детьми временно поселилась у своей одинокой родственницы на окраине города. Частые бомбежки центральной части города и порта наводили ужас на ее внуков: старшей девочке было пятнадцать, другой — тринадцать, мальчику — одиннадцать, девочке — семь лет и самой младшенькой было два годика.
Однажды, придя с работы, Эмилия сообщила, что ночью их двор разбомбили, и жить им придется теперь в доме родственницы. Немцы наступают, в городе паника, переправа уничтожена, городская власть отсутствует. Магазины и продуктовые склады остались без присмотра, и жители города старались унести домой все, что только можно, чтобы хоть чем-нибудь запастись для своих семей. Видя эту ситуацию, в стороне не осталась и мать своих детей Эмилия, которая делала все возможное, чтобы прокормить всю семью и не умереть от голода. На помощь ей приходил сын. Рискуя жизнью наравне с матерью, он ходил под пулями и осколками, забирая все, что можно было унести: муку, масло, крупы, сахар, мыло. Принося свои «трофеи» поздней ночью, они прятали их в погребе своего сарая. Соседи знали об этом, ведь во дворе ничего не утаишь, и к тому же многие из них также запасались, чем могли. Ведь впереди всех ждала неизвестность, и волновало только одно: как прокормиться и выжить.
Но не спалось по ночам одноногому соседу. Мало того, что его заинтересовала новая красавица соседка, не давало покоя ему и содержимое ее сарая. Как свойственно было поступать в то время предателям и негодяям, он решил нажиться на смерти этих беззащитных людей. Все жильцы двора знали, что это — семья караимов, которых немцы считали евреями. Хотя это отдельная этническая группа, но немцы их безжалостно уничтожали, как евреев.
После тайного доноса, Эмилию по повестке вызвали в комендатуру. К вечеру домой она уже не вернулась. Утром бабушка Ревека в слезах отправилась в город, чтобы что-нибудь узнать о дочери, оставив детей дома. Вскоре ко двору подъехала линейка (подвода) с тремя полицаями, которые криком загнали всех жильцов в свои квартиры, а сами поднялись на второй этаж к семье караимов и насильно за шиворот стали выводить детей. Старшая девочка несла самую младшую сестричку на руках, рядом с ней шли остальные дети и громко плакали, зовя маму и бабушку. Мальчик был шустрым и попытался бежать, но ему подставили ногу и он безнадежно упал. Подняв за шиворот, его посалили рядом с остальными сестрами в линейку и увезли.
Крики и слезы всех жителей двора невозможно передать словами. Мне сейчас семьдесят пять лет, но та картина жестокости никогда не уйдет из моей памяти. Увезли на расстрел этих невинных детей, которых я так любила. Мы же детьми дружили, играли, не имея понятия, кто какой национальности! А теперь их увезли вслед за мамой, и никто из нас ничем не мог им помочь. Дети от слез теряли сознание, крик со двора был слышен всей улице. И только одноногий сосед не вышел из квартиры. Чтобы на него не пало подозрение, он решил до вечера уйти со двора. После увоза детей, моя тетя Ида свернула свой клетчатый платок и незаметно ушла в конец нашей улицы. Прислонившись к чужому дому, она сидела на корточках до тех пор, пока не увидела соседку Ревеку, медленно шедшую домой. Тетя не спеша все ей рассказала, и обе разрыдались. Немного придя в себя, соседка стояла в растерянности, не зная, что делать и куда идти. Тетя повязала ей на голову свой платок и попросила немедленно уходить к знакомым в татарскую слободку переночевать, чтобы рано утром уйти в любую ближнюю деревню, где ее пожилую женщину люди приютят, не зная, кто она. Только так она сможет избежать расстрела. Но не хотелось теперь Ревеке жить одной, потеряв самых близких и родных людей: и дочь, и зятя, и маленьких внуков. Поблагодарив тетю, она медленно удалилась…
Не долог был ее путь. На углу сквера и улицы Ленина была расположена жандармерия. Она уже знала, что сейчас пересечет дорогу, спросит разрешения войти, расскажет кто она, чтобы встретиться со своими горячо любимыми и беззащитными внучатами и принять смерть вместе с ними. Она теперь заменяла им и отца и мать. Они не должны быть одни в последние часы своей жизни. Она им нужна, она хочет их увидеть…
И вот сейчас, в преклонном возрасте, я понимаю эту несчастную женщину. Разделяю с ней ее боль, чувство долга! Думаю, в те минуты перед ее глазами пронеслась вся ее жизнь, молодость, первая любовь, рождение единственной дочери, внуков, счастливая семья в маленьком приморском городе Крыма. И в последние минуты своей жизни она слышит плач и зов своих самых близких и родных внучат, не думая больше ни о чем, она пойдет к ним, чтобы соединиться с ними навеки…
Но тут в одно мгновение все исчезло перед ее глазами, и Ревека рухнула на землю сквера. Бездыханное тело ее лежало до темноты, никто из горожан не решался подойти, узнать, что же случилось с несчастной женщиной. Так закончилась печальная история одной из семей керчан, сведенных со света «немецкими освободителями».
И только предатель и палач — одноногий сосед — чувствовал себя уверенно. В душе он торжествовал. Красавица Эмилия больше не будет будоражить его мужское желание, от которого по ночам он страдал рядом с больной старой женой. А содержимое погреба обеспечит всей его семье безбедную жизнь. Не боясь никого, он теперь владел сараем соседей. И пусть хоть кто-нибудь попробует у него забрать его «трофеи»! Он и только он теперь хозяин двора при новой власти, и упечет каждого, кто станет на его пути! Жильцы молчали при виде его, а в своих квартирах плакали и молились за души расстрелянных соседей своих.
С десяти лет я не проживаю в г. Керчи, но свою родину очень люблю и неоднократно ездила туда на праздники 9 мая — День Победы! Посещаю могилу крестного отца, других знакомых и обязательно захожу в церковь, чтобы зажечь общую свечу в память всех убитых, расстрелянных и утопленных людей, безвинных детей и воинов Советской Армии…
Вечная им память!
Тамара ПРОТАСОВА, Киев
«Полуостров» №23 (327), 12 – 18 июня 2009