В мировой прессе активно обсуждают грядущий поворот в российской внешней политике: согласно документу, оказавшемуся в распоряжении «Русского Newsweek», РФ собирается сделать ставку на отношения с западным миром в надежде, что тот поможет ей в модернизации страны. 
О том, каковы шансы такого союза, в интервью «Росбалту» рассказал координатор программы российских и евразийских исследований английского «мозгового центра» Chatham House Алекс Найс.
— Почему в последних выступлениях российского министра Сергея Лаврова в рамках «правительственных часов» в Госдуме и Совете Федерации не прозвучало никакого намека на переориентирование внешней политики? Не является ли тема раздутой, ведь сам министр, отвечая на вопросы журналистов, подчеркнул, что использование внешнеполитических ресурсов во благо развития страны было прописано еще в послании президента РФ Федеральному Собранию и никакой сенсацией не является?
— Выступление Сергея Лаврова в Совете Федерации было посвящено конкретной теме, а именно роли права в международной политике. Ничего радикально нового в этом выступлении не было. Новая доктрина, если она существует, посвящена в основном модернизации страны, в то время как программное выступление министра было скорее чем-то вроде прочтения «шоппинг-листа» — перечисление всех актуальных внешнеполитических тем. Но это не значит, что в этом выступлении содержались положения, противоречащие новой доктрине. Не известно, откуда произошла утечка информации, как не известно и то, была ли она сделана без разрешения «сверху». Официального подтверждения не было, так что вполне логично, что она не упоминается в официальных выступлениях.
В условиях, когда мировой порядок продолжает меняться на глазах, Россия понимает, что ей надо принять правильное решение о том, как она в него планирует вписаться с тем, чтобы получить максимальную выгоду, — отсюда необходимость модернизации и переосмысление отношений с Западом. Вместе с тем, тема модернизации и различных ее моделей — вполне неоднозначная, далеко не факт, что западная модель подойдет России. Москва в курсе этого, недаром шли разговоры об использовании опыта Китая. Однако очевидно, что если Россия хочет встать на путь инноваций и модернизации, ее будущее в Европе.
— Сергей Лавров не подтвердил, что МИД разрабатывает какую-то новую внешнеполитическую доктрину, но он заявил, что тема увязывания внешней политики и внутренней модернизации существует. Есть ли какие-то признаки того, что Россия уделяет больше внимания западному вектору своей внешней политики?
— Последние события были вполне позитивными. Так, наметился прогресс в российско-польских отношениях, подписание нового договора о СНВ — это однозначно результат политики «перезагрузки» отношений с США. Даже если еще далеко не все проблемы были решены, отношения с Европой также развиваются вполне нормально. На основании того, что было опубликовано в прессе, я не могу сказать, что речь идет о такой уж радикальной смене курса. Документ признает, что центры власти смещаются, с чем согласится большинство международных аналитиков, но в то же время заявляет, я повторю, что будущее России — в Европе.
— Этот документ впервые обозначил то, что Россия хочет в обмен на сотрудничество в международной сфере: финансовую и интеллектуальную помощь в модернизационных процессах. Есть ли на Западе желание поучаствовать в такого рода партнерстве? Есть ли понимание, что это может быть уникальная возможность, ведь Россия последние годы только и делала, что предостерегала Запад от вмешательства в ее внутренние процессы, а тут все наоборот — раскрытые двери?
— Запад заинтересован в том, чтобы Россия стала современным, развитым государством, это будет на благо всего региона. Запад заинтересован в том, чтобы максимально интегрировать Россию в западные институты и всячески способствовать ее развитию. Внешние условия вполне благоприятны для проведения модернизации России: у Москвы нет крупных противников, нет военных конфликтов, она участвует в международной торговле. Конечно, определенные барьеры существуют, но они могут быть отменены со временем, когда Россия вступит в ВТО. Основные проблемы находятся внутри страны. Я имею в виду проблему верховенства закона, проблему коррупции, прав собственности и т.д. Все эти проблемы придется решать, если Россия хочет стать страной инноваций и модернизации. И решение этих проблем не зависит от Запада, оно зависит только от России.
Вместе с тем, дебаты о модернизации — это очень хорошее явление. Судя по уровню задействованных экспертов, по выдвигаемым аргументам, за последние полтора года дискуссия стала гораздо более динамичной, чем она была в предыдущие годы. И это очень хорошо. России предстоит провести ряд системных реформ, и очень хорошо, что эти проблемные моменты обсуждаются. Будем надеяться, что эти дискуссии приведут к конкретным результатам. Запад же, в свою очередь, заинтересован в участии в интеллектуальном развитии России.
— Одной из проблемных тем в российско-западных отношениях была и остается упомянутая Сергеем Лавровым тема разработки единых правовых стандартов и единых правил игры для всех участников международных отношений. Есть ли на Западе понимание того, насколько эта тема важна для России и насколько она может быть важна для международных отношений вообще?
— Действительно, Россия всегда настаивала на том, что международное право должно соблюдаться всеми без исключения, и часто обвиняла другие страны в том, что они или не соблюдают его, или находят способы обойти. Самым ярким примером является, безусловно, война в Ираке. Однако в глазах Запада российская приверженность этой идее была размыта, когда после долгого и упорного настаивания на идее о том, что территориальная целостность страны является священной в случае с Косовом, Москва спокойно признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Вместе с тем, нужно осознать, что те изменения, которые происходят с мировым порядком сегодня и в политике, и в экономике, бросают определенные вызовы системе международного права, и случай Косова это хорошо показал.
Старые институты нуждаются в обновлении, что и признается Россией по многим направлениям. Примером обновления является появление G20. Россия не только призывает к изменению международной системы, ее адаптации к новым реалиям, но и планирует быть одним из главных игроков новой системы, в которой у Запада не будет той полноты власти, что была однажды.
— Какие шансы, на ваш взгляд, у российской инициативы по созданию и подписанию договора о европейской безопасности?
— Я считаю, что никаких. Настоящий момент совершенно не располагает к созданию новой системы европейской безопасности. Многие страны-члены НАТО видят в этой инициативе попытку «сделать подкоп» под НАТО, которая создавалась как раз для защиты европейской безопасности. К тому же у Запада и России разное понимание того, как строится система безопасности. Для Запада это в первую очередь создание сильных взаимосвязанных институтов, и Запад не пойдет на то, чтобы обменять существующую структуру безопасности на международный договор. Более того, за последнее время не поступало никакой новой информации о деталях этого договора.
Но это не значит, что между Россией и Западом не может быть дискуссии на тему европейской безопасности. Это вполне можно сделать, вернув на стол переговоров ДОВСЕ, на который Россия наложила мораторий и который не был ратифицирован многими членами НАТО.
Беседовала Юлия НЕТЕСОВА