Владимир Путин отложил свой визит в Турцию, планировавшийся на 14-15 октября. Теперь он приедет не раньше ноября, если вообще приедет, поскольку отношения двух стран стремительно портятся. Как и полагается двум крупнейшим региональным державам черноморского бассейна, Турция и Россия наконец столкнулись лоб в лоб из-за Сирии, и вряд ли какая-то из сторон решит умерить свои амбиции.

Скорее всего, скрытое противостояние будет только нарастать и, рано или поздно, выльется в прямой политический конфликт.

Ссылаясь на канцелярию турецкого премьера, агентство Bloomberg сообщило, что визит российского лидера перенесен на ноябрь из-за плотного графика Путина. Так же официально объясняют и в Кремле. А анонимный высокопоставленный турецкий дипломат пояснил газете Hürriyet Daily News, что причины изменения сроков — чисто бюрократические. Таким образом, обе стороны уверяют, что диаметрально противоположные позиции двух стран по поводу сирийского кризиса тут ни при чем.

Однако в это просто невозможно поверить. Скорее всего, Москва и Анкара стремятся просто не «выносить сор из избы». Источник газеты «Ведомости» в Кремле, например, предположил, что прибытие российского президента на территорию одной из конфликтующих сторон могло быть превратно истолковано как в Турции, так и в Сирии. Не говоря о том, что в среду турки принудили к посадке самолет, следовавший из Москвы в сирийскую столицу Дамаск, обыскали его и изъяли, как сообщается, несколько закрытых контейнеров якобы содержащих то ли военные грузы, то ли грузы двойного назначения, например средства связи.

После этого заведующая консульским отделом посольства РФ в Анкаре Елена Кара-Сал сообщила агентству «Интерфакс», что груз, изъятый турецкими властями с борта сирийского самолета, не имеет российского происхождения. А источник в российском ВПК заявил тому же агентству: «Ни оружия, ни каких-то систем и агрегатов для боевой техники на борту пассажирского самолета не было и быть не могло».

И эти противоречия, скорее всего, свидетельствуют о том, что какие-то грузы как минимум двойного назначения на борту сирийского лайнера все же были найдены. И если они даже не были закуплены в России, что весьма вероятно, учитывая, хотя бы наличие таможенного союза и отсутствие барьеров на границе с Казахстаном и Белоруссией, то все равно попытка ввезти их в Сирию происходила именно через московский аэропорт.

С точки зрения Турции, которая фактически вступила в ограниченный, но прямой военный конфликт с сирийской армией, отвечая ударами на залетающие с сирийской территории минометные снаряды, поставка любой военной продукции режиму Асада — жест недружественный. Ну а Москва, в свою очередь, категорически недовольна слишком активной и агрессивной ролью Турции в сирийском кризисе.

Фактически речь идет именно о столкновении двух амбициозных политиков — Владимира Путина и турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана, который претендует на ведущую роль на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Причерноморье. Раньше их амбиции были скорее поводом для сближения. Отношения России и Турции, к которой раньше в Москве относились с опаской, как к одной из стран НАТО и традиционному противнику в черноморском регионе, при Путине и Эрдогане стали развиваться очень активно. Прямо пропорционально падению интереса турецкой правящей элиты к стратегическому союзу с Израилем и готовности Анкары слушать советы из Вашингтона.

Конечно, о российско-турецком союзе речь идти не могла. Однако по таким чувствительным вопросам, как конфликт в Нагорном Карабахе, ситуация в Грузии, отношение к возможному военному конфликту Запада с Ираном Москва и Анкара прекрасно договаривались. Являясь приблизительно равновеликими игроками в регионе, они до поры до времени относились друг к другу с уважением и старались решать судьбу «малых стран» на основе консенсуса. Поссорить Путина с Эрдоганом не могли даже трубопроводные проекты в черноморском регионе.

Однако это смогла сделать Сирия, где интересы России и Турции пришли в столь явное противоречие, что никаким переносом официального визита «по техническим причинам» этого не скроешь. И Эрдоган, и Путин считают региональными лидерами именно себя, причем в личном качестве. И если турецкий лидер считает, что Сирия, как, прямо скажем, бывшая турецкая колония, безусловно находится в зоне турецких жизненных интересов, а нелояльный ему режим Башара Асада должен быть устранен, то Путин полагает, что, как наследница СССР, Россия имеет право на уважение ее интересов в Сирии. Мало того, она имеет право на сохранение стратегических своих союзников в регионе, из которых Башар Асад — последний. И за него Россия готова бороться, тем более что и сам сирийский президент демонстрирует готовность и способность удерживать власть.

А раз так, то политический конфликт между Россией и Турцией уже есть. Вопрос только когда он выйдет на поверхность и будет официально признан МИДами двух стран. И этот гипотетический конфликт явно необходимо учитывать при рисовании всех стратегических планов и анализе ситуации в регионе. Хотя с исторической точки зрения это всего лишь возвращение к статус-кво, которое было в период существования двух империй — Турецкой и Российской. И возобновление имперских амбиций неизбежно приводит и к возрождению конфликтов прошлого.

Иван ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ

Есть мнение

Анкара не заинтересована ссориться с Москвой

Срыв визита Владимира Путина в Турцию связан не столько с инцидентом с сирийским самолётом, принудительно посаженным в аэропорту Анкары, сколько с тем, что Турция демонстрирует чрезмерную увлечённость сирийским конфликтом и не скрывает своего участия в раскрутке кризиса в этой стране, поддерживая вооружённую оппозицию. Подобная игра, которую Турция ведёт всё более активно, далеко не во всём соответствует российским интересам. По этой причине откладывание визита Путина выглядит достаточно уместным. Однако не стоит переоценивать значимость этого события — оно не говорит ни об ограничениях контактов с Турцией, ни, тем более, об их сворачивании. Всё-таки пока речь идёт не об отказе Путина от визита в Анкару, а о его переносе на более поздний срок. Более того, сама Турция не заинтересована сегодня ссориться с Москвой из-за ряда совместных проектов в области энергетики, атомной энергии и торговли.

Максим МИНАЕВ, эксперт Фонда развития гражданского общества 

Источник: http://www.politcom.ru