Правительство Турции выдало России разрешение на работу в исключительной экономической зоне Турции в Черном море в рамках проекта «Южный поток». Об этом сообщил президент России Владимир Путин, выступая на Петербургском международном экономическом форуме.
Неслучайно, что это сообщение было озвучено главой России после встречи в мексиканском Лос-Кабосе в рамках саммита «Большой двадцатки» с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом, и перед тем, как акционеры «Южного потока» 27 июня в Цюрихе намерены обсудить порядок реализации проекта. «Газпром» планирует ускорить сроки реализации проекта за счет параллельной укладки двух ниток газопровода одновременно.
Вообще, строительство газопроводов уже давно из экономической плоскости перешло в плоскость реализации геополитических амбиций, определенным тестом в решении многих региональных проблем, способом и средством выявления расстановки сил. Так США вбросили в политику Европы проблему диверсификации поставок природного газа, активно разыгрывали в регионе Каспия карту газопровода NABUCCO, рассматривая его, как «последний шанс» для завершения формирования этого направления газового потока глобального характера: через подключение Транскаспийского газопровода к уже существующим газопроводам в Закавказье и продление маршрута по территории Турции. При этом в интересах Азербайджана блокировалась поставка иранского газа не только в Европу, но и через территорию Армении, Грузии и России. Это давало возможность Азербайджану выступать в регионе в роли «сильного», а на Западе — в качестве полноценного партнера, и дистанцироваться от России. Теперь выясняется, что на ближайшие 10 лет у Азербайджана нет свободных объемов газа. На газ, который должен наполнить трубу NABUCCO, стали претендовать другие газопроводы стран ЕС. Получается, как отмечали многие эксперты, что де-факто NABUCCO вступает в конкуренцию уже не столько с «Южным потоком», а с другими проектами европейских стран.
Победа российского концерна «Газпром» стала очевидной после того, как акционеры NABUCCO решили сократить в два раза мощность и протяженность газопровода, что понизило статус этого проекта с глобального до локального. Он получил новое название — NABUCCO West. Поэтому, слова Владимира Путина, сказанные в Мексике Реджепу Тайипу Эрдогану — «слава Богу, у нас нет ни одной проблемы, мы обращаем внимание на любую зарождающуюся проблему и решаем ее быстро, отношения развиваются энергично и поступательно», — воспринимаются как демонстрация тактики дежурной комплиментарности с российской стороны.
Вообще, встреча Путин -Эрдоган напрашивалась давно. Порой казалось, что две страны могут вернуться к периоду взаимного отчуждения. Но Москва и Анкара, приобретшие за последние годы ценный опыт активного взаимодействия в экономической сфере, решили не растрачивать попусту накопленный капитал. Да и к расширению диалога между двумя странами стали подталкивать объективные обстоятельства. Кризис зоны евро все более приобретает тенденцию к переходу из экономической сферы в геополитическую фазу. «То, что в 2008 году казалось неизбежной европейской политической интеграцией, сейчас превратилось в полнейший беспорядок, — пишет, к примеру, известный американский эксперт Джозеф Пьюдер Био (Joseph Puder Bio) в журнале «Front Page Magazine» — по факту Евросоюз частично или полностью распадается на отдельные страны». Еще с более конкретным прогнозом выступил на днях на страницах The Wall Street Journal и профессор международных отношений и гуманитарных наук Уолтер Рассел Мид. По его словам, «ранее американцы не сомневались, что ЕС способен управлять своим регионом, поддерживая мир и безопасность на Балканах, и приближая такие страны, как Белоруссия, Украина и даже Россия, к Западу. Теперь все меняется. К России с геополитической точки начинают тянутся Украина, Молдавия и Белоруссия». Что же касается Турции, то, по мнению профессора Мида, Евросоюз «начинает осознавать и решимость Турции прекратить обхаживать Европу и стать независимым игроком».
Если учесть тот факт, что основным двигателем будущих геополитических преобразований станут углеводороды из России, а также Юго-Восточной Азии, то трубопроводы, идущие из России в Турцию, или около Турции, могут определять геополитическое сближение двух стран на базе формирующегося единого Евразийского экономического пространства. Кстати, именно активная политика Турции, как в регионе, так и в международной мировой политике позволила лидерам стран-членов Шанхайской организации сотрудничества ( ШОС) быстро и без проволочек придать Турции статус партнера по диалогу, открыть перед ней огромные перспективы для участия в региональных коммуникационных и энергетических проектах. Неслучайно, Эрдоган на переговорах с Путиным обратил особое внимание на региональное взаимодействие.
Но делать сейчас прогнозы о возможном исходе взаимоотношений России и Турции слишком рано: они оказались по разную сторону баррикад в отношении сирийского кризиса. Пока же фактом стало то, что президенту России Владимиру Путину удалось снять все преграды на пути осуществления проекта «Южный поток». А о перипетиях этой непростой «операции» будут разбираться уже историки.
Станислав ТАРАСОВ
Источник: http://www.regnum.ru